Лену Гаврилкину, если честно, жизнь отутюжила так, что любая прачка позавидовала бы такому качеству отжима. В двадцать шесть лет она успела побывать сиротой, воспитанницей детдома, подопечной недолговечной приемной семьи, выпускницей университета культуры, женой и, наконец, разведенной женщиной. Эдакий универсальный солдат несчастья, но с дипломом о высшем образовании.
Впрочем, Лена не унывала. Обладая ангельским терпением и сердцем размером с Центральный парк, она вернулась в родной город, в квартиру мамы. До тринадцати лет, пока судьба не сыграла с ней злую шутку, она здесь жила. И теперь, распаковывая коробки, Гаврилкина заново знакомилась с призраками своего прошлого.
— Из тебя ничего не получится! Под забором останешься, блаженная! — вспоминала Елена слова бывшей свекрови, которая терпеть не могла животных и чуть ли не накидывалась на невестку с кулаками, когда та приносила домой очередного бездомного котенка для пристройства.
Лена любила животных до безумия. Бездомный кот, похожий на помятый домашний тапочек, или печальная собака с глазами, полными вселенской скорби, – для нее это был сигнал бедствия, на который она обязана была откликнуться.
Через неделю после переезда девушки, все соседи дома на Садовой уже знали, что стройная блондинка с добрыми глазами – это ходячий филиал службы спасения фауны. Она кормила, лечила и пристраивала в хорошие руки всех, у кого было четыре лапы, хвост и не было крыши над головой.
Двор, который помнил ее девочкой, встретил Гаврилкину приветливо. Старожилы дома помнили и бабушку, и родителей и саму Леночку Гаврилкину! И вот она снова здесь, совсем взрослая.
На лавочке, словно два веселых стражника, день-деньской проводили время две подруги-старушки – Марина Витальевна и Ольга Прокофьевна. Они знали все, видели все и комментировали абсолютно всё.
— Леночка, голубушка, опять на собеседование? – окликнула ее Ольга Прокофьевна, с любовью разглядывая девушку. – Ничего, устроишься! Такая симпатичная, сразу возьмут!
— Может, не только на работу? – подмигнула Марина Витальевна. – Андрей-то наш Воробьев частенько глазами тебя провожает. До сих пор не женат, красавец, в полиции работает. Заботливый, с отцом-инвалидом живет, ему помогает.
Лена застенчиво улыбалась. Андрея она, конечно, помнила. Это была ее первая детская любовь, от которой щемило под ложечкой и хотелось писать в тетрадке в клеточку «Лена Воробьева». И вот теперь, когда Лена снова увидела Вородьева, она тяжело вздохнула и констатировала печальный для нее факт — он, оказывается, все такой же – серьезный, надежный и очень симпатичный.
Рядом со своим вечно агонизирующим «Жигулем» копался Иван Матвеевич. Казалось, машина и мужчина – единый, неразрывный организм, связанный гаечными ключами и вечным поиском деталей
— Иван Матвеевич, здравствуйте! – крикнула ему Лена.
— А, Лена! Привет! – он вылез из-под капота, вытирая лицо, измазанное машинным маслом. – Вижу, ты у нас совсем обосновалась! Отлично! Двор сразу повеселел!
Дворна Садовой, действительно, был удивительно дружным. Как одна большая, хоть и немного разношерстная, семья.
В тот злополучный, а может, и судьбоносный день, Лена возвращалась с очередного собеседования. Настроение было отвратительным. Проснулась пораньше, потом долго ехала через весь город с пересадками, выстояла огромную очередь и снова….
«Не взяли, – думала она, бредя по раскаленному асфальту. – Опять не взяли. Может, я ни на что не годна? Может, моя бывшая свекровь права?»
Чтобы поднять себе настроение, Гаврилкина решила зайти в магазинчик у дома за шоколадкой. И вот, подойдя к высоким ступенькам, она увидела Его.
У самого заборчика, привязанная на короткую веревку, сидела немецкая овчарка. Вернее, не сидела, а почти лежала в тени, которую к полудню почти совсем не осталось. Пес тяжело дышал, его язык был сухим, а глаза смотрели на прохожих с безразличной, покорной тоской.
— Эй, красавец, – тихо сказала Лена, подходя ближе. – Чей ты такой? Где твой хозяин? Видимо, давно здесь сидишь? — Лена подошла поближе. — Что за народ такой? Ведь не поможет никто тебе, бедному.
Пес слабо вильнул хвостом, но сил на большее у него не было. Было очевидно, что он здесь уже несколько часов. Солнце безжалостно палило, а миски с водой рядом не было.
Сердце Лены сжалось. Она погладила собаку по горячей голове.
— Ничего, сейчас все будет, – пообещала она, хотя не знала, что именно «будет».
Она зашла в магазин, купила бутылку воды и самую большую миску из тех, что были в отделе для животных. Вернувшись, она налила собаке воды. Пес жадно, с громкими звуками начал лакать, и Лена поняла – он умирал от жажды.
Два часа она просидела рядом. Спрашивала у всех входящих и выходящих: «Чья собака?». Ответа не было. Люди лишь пожимали плечами.
«Не может же он тут ночевать! – закипела в ней справедливость. – Хозяин, если он есть, – законченый негодяй!»
Решение созрело мгновенно. Лена развязала веревку.
— Пойдем, дружок. Пойдем ко мне. Хватит тебе здесь маяться. Отдохнешь, выспишься, а потом мы поищем твоего хозяина, ладно?
Пес, словно поняв ее, доверчиво тронулся за ней, хоть и был слаб. Так по улице пошла девушка с огромной немецкой овчаркой на поводке, решительно направляясь домой. Она даже назвала его, пока они шли.
— Как же тебя зовут, милый? Будешь Федей, ладно? Красивое, солидное имя. Федя.
Она и подумать не могла, что угадала. По дороге домой, Гаврилкина рассказала псу, что живет одна, что никак не может найти работу и даже о том, что ее бывший муж оказался жадным, бессовестным человеком. Пес внимательно слушал, семеня рядом и устало передвигая лапы.
Дома у Лены, псу было раздолье. Хозяйке показалось, что Феде у нее понравилось. Он отъелся, отпился, отдохнул как следует и теперь повсюду следовал за Гаврилкиной, глядя на нее преданными, почти человеческими глазами. Девушка немедленно разместила объявления в интернете: «Найден пес, порода немецкая овчарка. Очень ждет хозяина».
И хозяин, вернее, тот, кто им представился, нашелся быстро. Через несколько дней в дверь ее квартиры позвонили так настойчиво, будто снаружи бушевал пожар.
На пороге стоял молодой человек в дорогих, но безвкусных штанах и с таким выражением лица, будто он делал Лене одолжение, просто находясь здесь.
— Здрасьте, – бросил он, заглядывая ей за спину. – Вы мою собаку нашли. Отдавайте. Поторопитесь. Я спешу.
Федя, только что мирно дремавший в коридоре, вскочил, ощетинился и издал низкий, предупреждающий рык. Лена удивилась.
— Вашу? – нахмурилась она. – А почему Вы тогда оставили его у магазина на несколько часов под палящим солнцем? Он мог умереть от жажды!
Парень махнул рукой.
— Делов-то! Это Фредерик, мы его Федей зовем. Принадлежал он моему деду. Дед… кхм… умер. В больнице. Сердечный приступ. Его прямо от того магазина и забрала скорая. Так что пес теперь мой. Отдавайте.
Лена была шокирована. История звучала правдоподобно и грустно. Но почему тогда Федя так явно не любил «нового» хозяина? Пес продолжал рычать, не подпуская того к себе.
— Знаете… – замялась Лена. – Он на Вас как-то странно реагирует. Может, Вы завтра придете? Или пришлете кого-то из родни, с кем он захочет уйти?
Лицо парня исказилось гримасой раздражения.
— Да отдавайте просто собаку, и все дела! Или… знаете что? Так уж и быть, оставьте Фредерика себе, раз он Вам так приглянулся! Но ошейник-то мой! Отдайте ошейник! За ошейник деньги уплачены!
Это требование прозвучало так нелепо, что у Лены в голове насторожился крошечный, но очень чуткий звоночек. Кто отказывается от собаки, но требует ошейник?
— Нет, – твердо сказала Лена. – Ни собаки, ни ошейника Вы не получите. Пока не докажите, что Вы действительно хозяин. А сейчас прошу Вас уйти. Феденька Вас не любит и видеть не желает!
— Да как Вы смеете? — рассердился мужчина. — Да, я сейчас полицию сюда! Да Вы еще не знаете с кем связались!
— С кем же? — усмехнулась Гаврилкина. — Вы, кстати, не представились! Будьте любезны, Ваше имя!
Парень что-то пробурчал себе под нос, бросил на Федю злобный взгляд и удалился. Лена закрыла дверь, прислонилась к косяку и выдохнула. Сердце колотилось.
«Что это было? – думала она, глядя на преданного пса, который уже вилял хвостом и лизал ей руку. – Почему ошейник?»
В голове девушки начала складываться мозаика, затем мысли немного упорядочились и Гаврилкина начала медленно соображать. Уже через пару минут, она сняла с Феди красивый, немного потертый кожаный ошейник. Она и раньше его осматривала – никаких бирок, адресов, ничего. Просто ошейник и все. Но сейчас Лена решила прощупать каждый милиметр. И тут ее пальцы наткнулись на что-то твердое, плоское, спрятанное между слоями кожи.
Сердце забилось чаще. Взяв ножницы, девушка аккуратно распорола подкладку. Внутри лежал, аккуратно запаянный в целлофан, маленький клочок бумаги. В глазах Гаврилкиной проснулся азарт. Она обожала загадочные истории, поэтому ее руки тут же потянулись к записке. На бумаге были написаны цифры. Просто ряд цифр.
— Что это? – прошептала Лена. – Пароль? Код? Эй, Федюнь, ты не знаешь что это за цифры? — Лена покосилась на пса, но тот только понюхал бумажку и снова улегся на коврик.
Впрочем, хотя бывшая свекровь совершенно не ценила свою невестку, Гаврилкина была довольно сообразительная. Онаи без Фединых подсказок догадалась, что тому наглому парню нужен был не Федяпес, не ошейник, а то, что было спрятано в ошейнике – вот эта бумажка. Но зачем? И что это за цифры?
В этот момент в дверь снова постучали. Испуганно сунув бумажку в карман джинсов, Лена подошла к двери и посмотрела в глазок. На пороге стоял Андрей Воробьев. Высокий, серьезный, с букетом скромных ромашек и чуть виноватым выражением лица.
Лена улыбнулась. Она давно поняла, что соль – это лишь предлог для визитов симпатичного соседа.
«Ну вот, – подумала она, открывая дверь. – Начинается что-то интересное. И, кажется, это "что-то" связано не только с этой бумажкой, но и с моим старым-новым чувством к Андрею».
*****
Андрей Воробьев стоял на пороге, держа в руках ромашки и пачку соли «Экстра», как будто это был не банальный бакалейный товар, а вещественное доказательство по делу особой важности. Его лицо, обычно серьезное и сосредоточенное, выражало легкую панику, как у курсанта, впервые вызванного к генералу.
— Чего тебе, Воробьев? — Лена приоткрыла дверь, выглянула и почему-то начала говорить шопотом.
— Лена, привет! — выпалил он. — Решил зайти… соль вот принес, брал ведь у тебя на днях! Не люблю быть в должниках, — нахмурился парень, недовольный негостиприимством Елены.
Лена приоткрыла дверь шире, пытаясь скрыть улыбку. Она-то прекрасно понимала зачем он здесь с солью — ухаживать пытается, хоть и неумело.
Андрей переступил порог, и его взгляд сразу упал на Федю, который, заняв позицию в центре коридора, смотрел на гостя с молчаливым одобрением.
—Ого, а это кто у тебя такой грозный? — спросил Андрей, протягивая руку, чтобы дать псу обнюхать себя.
Федя, к удивлению Лены, благосклонно принял ласку и даже вильнул хвостом.
—Это Федя. Временный постоялец. Нашла его при печальных обстоятельствах.
— Похож на служебного пса, — профессионально отметил Андрей, разглядывая овчарку. — Ведет себя уверенно.
Лена пригласила соседа на кухню, поставила чайник и, пока тот закипал, не выдержала.
— Андрей, ты знаешь, тут такое дело… — начала она и выложила всю историю: про найденную у магазина собаку, про визит наглого парня, его требование отдать ошейник и про найденную в нем загадочную бумажку с цифрами. Андрей слушал, не перебивая, его лицо становилось все более хмурым. Когда Лена закончила, он тяжело вздохнул…
«Секретики» канала.
Рекомендую прочитать