Ира сидела на кухне у дочки и листала журнал. За окном моросил дождь, а в квартире пахло свежими блинами.
— Мам, ты точно завтра едешь? — Лена мыла посуду и косилась на маму. — Можешь остаться ещё на пару дней.
— Нет, Ленуль, папа один сидит. Соскучился небось.
Ира улыбнулась и потянулась к телефону. Вчера звонила домой — Михаил говорил, что скучает, что дом без неё пустой.
Тридцать два года вместе, а всё ещё волнуется, когда она уезжает.
— Мам, а помнишь, как я в детстве говорила, что выйду замуж только за такого мужика, как папа?
— Помню. И вышла за полную противоположность.
Лена засмеялась и плеснула водой в мамину сторону.
— Серёжа хороший! Просто другой.
— Я не спорю. Он тебя любит, это главное.
Ира встала и подошла к окну. Дождь усиливался. Завтра дорога будет скользкой. Хорошо, что билет на семь вечера — доедет засветло.
Телефон зазвонил. Ленин номер.
— Алло? — Лена вытерла руки и схватила трубку. — Серёж, привет! Как дела?... Что?... Серьёзно?... Мам, мам! — она замахала рукой. — Серёжа говорит, что по радио объявляли розыгрыш путёвок. Наш номер телефона назвали!
— Какой розыгрыш? — Ира подошла ближе.
— На двоих в санаторий! На неделю! — Лена прижала трубку к груди. — Представляешь? Ты с папой сможете съездить!
Сердце забилось чаще. Санаторий! Мишка давно говорил, что неплохо бы отдохнуть. После болезни два года назад врачи советовали сменить обстановку, но денег всё не хватало то на одно, то на другое.
— А точно наш номер?
— Серёж, повтори цифры... Да, мамин!
Ира схватилась за стул. Не может быть! Они никогда ничего не выигрывали. Максимум — чайник в магазинной лотерее.
— Нужно завтра до обеда подъехать в турагентство на Советской, — Лена записывала что-то на салфетке. — Документы взять и путёвку получить.
— Ленка, а что если это розыгрыш? Или обман?
— Мам, Серёжа сам слышал по радио. И агентство настоящее, мы мимо него ездим.
Ира села на табуретку. Голова кружилась от счастья. Мишка обрадуется! Он так устал на работе, всё жаловался на спину. А тут — санаторий, процедуры, отдых.
— Знаешь что? — она встала и решительно посмотрела на дочь. — Я сегодня поеду домой.
— Мам, зачем торопиться? Завтра утром успеешь.
— Хочу Мишке сюрприз сделать. Приеду раньше, расскажу про путёвку. Он же не знает, что я сегодня вернусь.
— Автобус в пять утра только.
— Ну и что? Доберусь к обеду. Как раз успею в агентство сходить, а потом домой к ужину. Мишка с работы придёт, а я уже дома с хорошими новостями!
Лена покачала головой.
— Романтики вы с папой. В вашем возрасте сюрпризы устраиваете.
— А что, нам уже нельзя?
— Можно, конечно. Даже нужно.
Ира пошла собирать сумку. Настроение поднялось до небес. Мишка точно не ждёт её сегодня. Она специально вчера сказала, что задержится до завтрашнего вечера — хотела Лене помочь с ремонтом на кухне.
А теперь всё складывается как нельзя лучше! Приедет, расскажет про выигрыш, они сходят за путёвкой, а вечером отметят удачу. Давно они не радовались вместе по-настоящему.
— Мам, хотя бы позвони папе, предупреди, — Лена стояла в дверях спальни.
— Нет! — Ира запихнула в сумку свитер. — Сюрприз есть сюрприз.
Автобус трясло на ухабах. Ира прижимала к груди сумку и смотрела в окно. Дождь закончился, выглянуло солнце. Хороший знак!
В турагентстве всё оказалось правдой. Молодая девочка за столом ахала и завидовала.
— Вы представляете, как повезло! Санаторий класса люкс! Массаж, грязи, бассейн!
Ира вышла на улицу с путёвкой в руках. Не верилось до сих пор. Мишка будет в шоке! Хорошо, что она решила приехать сегодня.
Дома поднялась на четвёртый этаж и остановилась у двери. Дыхание сбилось — всё-таки годы берут своё. Достала ключи и замерла. Из квартиры доносился смех. Мишкин голос и ещё чей-то.
"Гости пришли?" — подумала Ира. Странно. Мишка не любил никого приглашать, когда её не было дома.
Открыла дверь тихонько. В прихожей на вешалке висела незнакомая куртка. Мужская. И женский шарф — красивый, шёлковый, дорогой. Точно не её.
Сердце ёкнуло. Из спальни доносились голоса. Мишка говорил что-то и смеялся. Женский голос отвечал.
Ира прислушалась. Кровь стучала в висках так громко, что почти ничего не слышно. Но голоса точно были — мужской и женский.
Ноги подкашивались. Она схватилась за стену. Тридцать два года! Тридцать два года она ему верила! А он... он...
"Может, это соседка? Валя из пятой квартиры?" — отчаянно подумала Ира. Но Валин голос она знала. Это была не Валя.
Из спальни донеслось:
— Миш, а здесь лучше поставить? Или вот сюда?
Женский голос. Молодой. Они что-то переставляют в спальне!
Ира сжала кулаки. Путёвка выпала из рук на пол. В её спальне! В их кровати, где она тридцать два года спала рядом с ним!
— Да, так красивее. Ирка обрадуется.
Что?! Он её называет Иркой при любовнице? И ещё говорит, что она обрадуется?
Ира схватила со стола вазу. Руки тряслись от ярости. Как он посмел! Как посмел привести её в их дом!
Шаги приближались к двери спальни. Ира быстро поставила вазу обратно и отступила к входной двери.
— Михаил! — закричала она. — Михаил, где ты?!
Из спальни донеслась возня. Что-то упало. Потом тишина.
— Ира? — голос Мишки был растерянный. — Ты... ты же завтра должна была...
— Я сейчас должна была! — Ира шагнула в коридор. — Кто у тебя там?!
Дверь спальни приоткрылась. Выглянул Мишка — растрёпанный, в домашней рубашке. Лицо красное.
— Ира, подожди, я объясню...
— Объяснишь?! — она схватила женский шарф с вешалки. — А это что? Тоже объяснишь?!
— Это... — Мишка посмотрел на шарф и побледнел. — Это не то, что ты думаешь!
— Не то?! А голос женский откуда? Я же слышала!
Из спальни раздались шаги. Ира приготовилась увидеть молодую красотку. Сердце колотилось так, что, казалось, сейчас остановится.
— Тётя Ира? — из двери выглянул Димка, Мишкин друг детства. — А мы вас не ждали...
Ира уставилась на него. Димка? При чём тут Димка? А где женщина?
— Димуль, ты один? — пролепетала она.
— Ну да. А что?
Ира посмотрела на шарф в руках, потом на растерянного мужа.
— А голос? Женский голос! Я же слышала!
Димка засмеялся:
— А, это я голос менял! Мы же сюрприз готовили! Комнату украшали!
Ира стояла с шарфом в руках и тупо смотрела на Димку. Голос менял? Сюрприз готовили?
— Какой сюрприз? — прошептала она.
— Ира, не надо было сегодня приезжать, — Мишка вышел из спальни совсем. — Мы же на завтра всё планировали...
— На завтра что планировали?!
— Ну... — он почесал затылок. — День рождения твоей мамы же. Завтра тридцать лет, как её нет. Ты каждый год грустишь в этот день.
Ира ахнула. Совсем забыла про мамину дату! Из-за поездки к Ленке всё перепуталось в голове.
— Хотели тебя порадовать, — продолжал Мишка. — Димка помогал комнату украсить, фотографии развесить. Твои любимые цветы купили...
— А шарф? — Ира всё ещё сжимала шёлковую ткань. — Откуда шарф?!
— Так это же Ленкин! — Димка хлопнул себя по лбу. — Она в прошлый раз забыла. Мы его в подарок хотели переделать, бантик какой-нибудь...
Ира почувствовала, что ноги подгибаются. Ленкин шарф. Конечно, Ленкин! Она же его покупала с дочкой в том бутике на Тверской!
— Ирка, ты чего побледнела? — Мишка подошёл ближе. — Садись, сейчас водички принесу...
— Не надо! — она отмахнулась от него. — Я... я думала...
— Что думала?
Слёзы покатились по щекам. Как же стыдно! Как ужасно стыдно!
— Думала, что ты... что у тебя... любовница, — прошептала она.
Димка присвистнул.
— Тёть Ир, вы чего! Дядя Миша же вас боготворит!
— Боготворит?! — Ира всхлипнула. — А я думала, думала...
Мишка обнял её за плечи.
— Ира, милая, что с тобой? Откуда такие мысли?
— Я услышала голоса! Смех! А потом этот шарф! — она тыкала в шёлковую ткань. — Что я должна была подумать?!
— Должна была подумать, что муж тебя любит и хочет сделать приятное, — Мишка погладил её по волосам. — Тридцать два года вместе, а ты в измене подозреваешь.
— Прости, — Ира зарыдала в полный голос. — Прости, дурочку! Я так испугалась! Так боялась тебя потерять!
— Никуда я не денусь. Куда мне в мои пятьдесят восемь?
Димка кашлянул.
— Может, я пойду? А то неловко как-то...
— Нет, оставайся! — Ира вытерла слёзы. — Покажите, что вы там напридумывали.
Мишка взял её за руку и повёл в спальню. Ира ахнула. Комната была украшена белыми и розовыми шарами. На стене висели фотографии мамы — молодой, красивой, улыбающейся. На тумбочке стояли белые розы — мамины любимые цветы.
— Мишенька... — прошептала она.
— Хотел, чтобы ты не грустила завтра. Чтобы вспоминала маму с улыбкой, а не со слезами.
— И видео ещё есть! — Димка включил ноутбук на столе. — Ленка прислала поздравление!
На экране появилась дочкина улыбающаяся мордашка.
— Привет, мамуль! Знаю, что завтра будешь скучать по бабуле. Но помни — она бы хотела, чтобы ты радовалась жизни! Люблю тебя! И папу тоже люблю за то, что он такой заботливый!
Ира рухнула на кровать и зарыдала ещё сильнее.
— Я дура! Полная дура!
— Не дура. Просто испугалась, — Мишка сел рядом и обнял её. — Бывает.
— А у меня для тебя тоже сюрприз есть, — всхлипнула она. — Путёвку выиграли! В санаторий! На двоих!
Мишка уставился на неё.
— Серьёзно?
— Серьёзно! Вот она, — Ира показала на пол в коридоре, где валялись документы.
— Ирка, ты чудо! — он поцеловал её в щёку. — Вот это сюрприз так сюрприз!
Димка ушёл через полчаса, пообещав завтра снова прийти помочь с празднованием маминой памяти. Ира проводила его до двери и виновато улыбнулась.
— Димуль, прости за дурацкую сцену.
— Тёть Ир, да ладно! Бывает с каждым.
Она закрыла дверь и вернулась в спальню. Мишка сидел на кровати и разглядывал путёвку.
— Не верится, что выиграли, — покачал он головой. — Мы же никогда ничего не выигрывали.
— Я тоже сначала не поверила. Думала, обман какой-то.
— А когда ехать нужно?
— Через неделю. Как раз после твоего отпуска.
Мишка отложил документы и посмотрел на жену серьёзно.
— Ир, а откуда у тебя такие мысли взялись? Про измену?
Ира опустила глаза. Вопрос этот мучил её уже полчаса.
— Не знаю. Услышала голоса, увидела шарф... Сразу плохое подумала.
— Но почему сразу плохое? Могла же другие варианты рассмотреть.
— Могла, — она села рядом с ним. — Наверное, боюсь тебя потерять. Все вокруг разводятся, изменяют друг другу...
— Мы не все. Мы — это мы.
— Знаю. Но страшно иногда. Вдруг найдёшь кого помоложе, покрасивее...
Мишка взял её за руки.
— Ир, мне пятьдесят восемь. Какая мне молодая? Я с тобой всю жизнь прожил, привык к тебе. Ты мне родная.
— Привык — это не очень романтично звучит, — она улыбнулась сквозь слёзы.
— А по-твоему, что романтичнее? Страсть на месяц или тридцать два года вместе?
— Тридцать два, конечно.
— Вот и я о том же.
Ира прижалась к его плечу. Пахло знакомым одеколоном и домом. Мишка всегда пах домом.
— Знаешь, что самое страшное было?
— Что?
— Когда я думала, что ты изменяешь, мне казалось, что вся жизнь насмарку. Что тридцать два года — обман сплошной.
— Но ведь не обман.
— Не обман, — она подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Миш, а давай в санатории будем как молодые? Руки держать, по вечерам гулять...
— А мы разве не как молодые? — он рассмеялся.
— Не очень. Привыкли уже друг к другу. Ты газету читаешь, я телик смотрю. Редко разговариваем по душам.
— Тогда давай договоримся. Больше разговариваем, больше друг другу доверяем.
— И сюрпризы устраиваем?
— И сюрпризы. Только предупреждай заранее, когда домой едешь. А то я чуть инфаркт не получил, когда ты в дверях появилась.
Ира засмеялась.
— Хотела сюрприз сделать!
— Сделала. Ещё какой!
Они сидели в обнимку среди шариков и цветов. За окном темнело. Скоро нужно будет ужин готовить.
— Мишенька, а завтра правда поминки устроим?
— Конечно. Лене позвоним, пусть приезжает. Димку пригласим. Вспомним твою маму.
— Она бы обрадовалась, что мы помирились.
— Мы и не ссорились. Ты просто испугалась.
— Но ведь из-за страха чуть семью не разрушила.
Мишка погладил её по волосам.
— Не разрушила. Нас так просто не разрушишь.
Ира улыбнулась и крепче прижалась к мужу. Действительно, не разрушишь. Тридцать два года — это слишком много, чтобы всё разрушить из-за глупого недоразумения.
А путёвка в санаторий будет отличным поводом начать всё заново. Заново учиться доверять друг другу и не бояться глупостей.
Главное — разговаривать больше. И верить. Просто верить.
Друзья, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал- впереди много интересного!
Читайте также: