По сообщению Плутарха перед началом войны с Парфией: «Красс прибыл в Брундизий. Море, как всегда зимою, было неспокойным, но Красс ждать не стал, отплыл и потерял в пути много судов. Собрав уцелевшие войска, он спешно двинулся сушей через Галатию». В своей монографии «Парфянский поход Красса» доктор исторических наук А.П. Беликов считает, что: «Красс так спешил к манящему его богатству, что даже отплыл из Италии зимой в неспокойное море и потерял много кораблей. В любом случае, очевидно, что своей торопливостью он утопил в море как минимум несколько тысяч человек».
Мнение А.П. Беликова не разделяет историк Е.В. Смыков: «Для суждения об этих потерях у нас нет абсолютно никаких данных. А.П. Беликов, признавая это, все-таки утверждает, что своей торопливостью Красс утопил в море как минимум несколько тысяч человек. Если бы Красс уже на этом этапе понес большие потери в людях, Плутарх, строивший биографию полководца по законам трагедии, не преминул бы упомянуть об этом как одном из недобрых предзнаменований для Красса. Он же в данном случае говорит только о гибели кораблей».
Объяснение А.П. Беликовым торопливости Красса с отплытием из Италии выглядит крайне неубедительным, так же как его обвинение римского полководца в неумеренной жажде славы. Своих честолюбивых замыслов не скрывали Александр Македонский, Цезарь и Пирр, однако никто из современных историков словом не осудил их за навязчивое стремление к мировому господству.
Отмечу, что образ Красса как корыстолюбца имеет достаточно позднее происхождение и впервые появился у Цицерона в «Парадоксах стоиков». Плиний Старший утверждает, что состояние Красса перед парфянским походом равнялось 200 миллионам сестерциев. Но, по словам Аппиана имущество Гнея Помпея Магна оценивалось в ту же сумму, тем не менее, никто из летописцев не называет последнего стяжателем денег.
В ходе обсуждения темы парфянской войны Красса на историческом форуме знаток античной истории под псевдонимом Sextus Pompey приводит свое видение ситуации с торопливостью полководца: «А.П. Беликов пишет, что «Красс так спешил к манящему его богатству, что даже отплыл из Италии зимой в неспокойное море и потерял много кораблей». Разумеется, что объяснение Плутарха, которому следует автор, совершенно неудовлетворительно и ему следует поискать более рациональное объяснение. Не претендуя на истину в порядке дискуссии, приведу версию, которая, как кажется, более логична и лучше объясняет спешку Красса.
Несмотря на успехи в 55 году до новой эры триумвиры (Красс, Помпей и Цезарь – мое примечание) потерпели в комициях довольно ощутимое поражение. Старшим консулом следующего года был избран ярый противник триумвирата – Гн. Домиций Агенобарб. В число преторов вошли ненавидящие триумвиров М. Клавдий Марцелл и М. Порций Катон. Дождавшись их вступления в должность, Красс рисковал столкнуться с более жестким противодействием Сената и даже опасностью судебного преследования, которое поставило бы крест на его восточных планах. Учитывая изменения в общественном мнении, которые выразились в избрании врагов триумвиров на важнейшие государственные должности, стремление Красса как можно скорее приступить к обязанности проконсула, которые давали иммунитет от судебного преследования, совершенно объяснимо.
В начале ноября 55 года до новой эры Красс выступил из Рима с двумя консульскими легионами. Несмотря на позднюю осень – неудобное для переправы время года – Красс приказал пересечь Адриатику как можно быстрее. Это свидетельствует о том, что Красс реально представлял обстановку на театре военных действий и заранее планировал свою кампанию. Мы знаем, что в это время в Парфии бушевала война между претендентами на престол – братьями Митридатом и Ородом, причем Митридат уже обращался за помощью к предшественнику Красса в Сирии А. Габинию. Спеша с переправой войск, Красс тем самым стремился прибыть в Месопотамию к весне следующего года, так как рассчитывал вмешаться в эту борьбу и получить поддержку части парфян».
Таким образом, поспешность Красса с отплытием из Италии объясняется не его стремлением обогатиться по убеждению А.П. Беликова, а исходя из сложившейся благоприятной для римлян ситуации в Парфии. В 57 году до новой эры парфянский царь Фраат III был убит сыновьями Ородом и Митридатом. Последний правил полтора года и затем был изгнан братом. Тогда он обратился за помощью к проконсулу Сирии Авлу Габинию, затем вернулся в Парфию и поднял мятеж в западных областях царства. На сторону Митридата перешли такие города, как Вавилон и Селевкия. Однако к прибытию армии Красса в Месопотамию мятеж был подавлен войсками Орода, а его брат – казнен.
