О велопрогулках по набережным от Лужников до «Сити», о том, как хорошо затеряться в московской сутолоке, найти себя в опере и чтобы в каждом районе был хор.
Я родился…
Винница, Украина.
Сейчас живу…
Ближе к «Спортивной», чем к «Фрунзенской».
Люблю гулять…
Не помню, чтоб я просто гулял себе не пойми зачем. Впрочем, я катаюсь на велосипеде по набережным вдоль Нескучного и ЦПКиО и по другой стороне реки от Лужников до «Сити».
Мой любимый район…
У меня есть некоторые сентиментальные воспоминания — дворы вокруг 67-й школы, площадки с пушками по бокам Бородинской панорамы, один переулок в окрестностях Таганки, парк на улице Дружбы перед китайским посольством, бывший «Музеон», где стояли деревянные шатры… Мне нравится моя Усачева, где половина трафика на тротуарах — яндекс-роботы. Я осознаю, что рано или поздно найдется девелопер, достаточно влиятельный, чтобы перетасовать колоду, поэтому стараюсь не пускать корни, все равно обрубят.
Место, куда надо бы доехать, но никак не получается…
В Дом на набережной. Оттуда в 1937-м вышибли мою семью. Не то чтоб у меня глубокая травма в связи с этим, но и желания на все это смотреть нет, ни малейшего.
Мне нравится в Москве…
Нравится, что много людей, везде сутолока — и поэтому полная анонимность: нигде никаких знакомых, почти нулевая вероятность наткнуться на улицах на кого-то, кто тебя узнает и заведет канитель про «как дела». Что повсюду какие-то самопальные экскурсии ходят — как будто они во Флоренции или Марракеше, рассматривают чего-то, мне и самому потом самые обычные дома кажутся загадочными.
Чаще всего меня можно встретить…
Старушечий набор: в Большом и МАМТе, скорее всего, ну и плюс консерватория, «Зарядье» и зал Чайковского. Да, вот что мне нравится в Москве: опера, много опер. Репертуар, правда, несколько однообразен, но не настолько, чтоб жаловаться на жизнь.
Мое отношение к Москве изменилось…
Да, с лета 2019-го или что-то в этом роде. С тех пор как-то не очень люблю бульвары между Пушкой и Сретенкой. Тем милее, впрочем, мне пояс между Садовым и ТТК, на всем протяжении, пожалуй; там малость отпускает.
Москвичи отличаются от жителей других городов…
Я именно здесь дома, но как-то так вышло, что, уважая эмоции людей, которым нравится чувствовать себя частью большого славного сообщества, сам я исключительно в силу общей мизантропии не ощущаю особо свою принадлежность к каким-то коллективам. Ну то есть ощущаю неизбежно, типа когда слушаю концерт Рахманинова №3 или как Смоктуновский читает «Евгения Онегина». Но это не про конкретный город. Это я к тому, что не обладаю просто таким тонким внутренним знанием, чтоб отличать некий особый тип москвича.
Если не Москва, то…
Ройял-парк, видимо.
Москва в сравнении с другими городами мира…
Лучше-хуже, я не могу объективно сравнивать, я тутошний, от этого все сравнения заведомо неточны.
Москве не хватает…
Я бы хотел, чтоб были районные музеи, в каждом свой. Хоры в каждом районе — светские и лучше бы не государственные. Чтобы в Москве-реке можно было купаться везде — хоть в Лужниках, хоть с моста в «Зарядье» прыгать.
В моей новой книге «Палаццо Мадамы. Воображаемый музей Ирины Антоновой», вышедшей в издательстве «Альпина нон-фикшн»…
Биография и личность Ирины Александровны показаны с разных сторон. Но мне нужна была драма, больше драмы, поэтому некоторые моменты в книжке оказались более выпяченными, наверное, напрасно. В жизни, разумеется, все было не совсем так. Образ железной леди, уверяю вас, не изменился: настоящее железо, никакого пластика.
Фото: Дмитрий Гаврилов
Текст: Ксения Басилашвили