«Мистель» появился в эпоху, когда у Люфтваффе заканчивалось всё — топливо, самолёты, время. К 1944 году Германия больше не владела небом. Союзники диктовали условия, а заводы под бомбами едва дышали. Инженерам оставалось искать выход за пределами здравого смысла. Так родился гибрид — тяжёлый бомбардировщик с прикреплённым сверху истребителем, соединённые сталью, кабелями и последней верой в чудо.
Идея композитных аппаратов была стара как мир: британский Short Mayo «Мать и дитя» решал мирные задачи трансатлантической почты. Немцы переосмыслили эту схему под оружие возмездия. В основе лежал прагматичный расчёт — использовать изношенные фюзеляжи Ju 88, уже негодные для обычных бомбардировок. Бомбомётную секцию заменяли на 3 800-килограммовую фугасную боеголовку, а сложную систему прицеливания — пилот истребителя (Fw 190 или Bf 109), закреплённый сверху на «летающей бомбе». Получился типично немецкий ответ: технически замысловато, рискованно, но относительно дешёво и при этом теоретически эффективнo.
Технически «Мистель» представлял собой шедевр импровизации. Пространство управления и цепи передачи команд втиснули в тесную кабину истребителя: электромеханические приводы дублировали штурвал и рычаги бомбардировщика, обеспечивая контроль до самого разделения. Для разъединения применялись хитроумные пироболты и складывающаяся задняя стойка, гарантировавшие безопасный отрыв «боевого грузила». Главное же — боевая часть: исполинская кумулятивная воронка, по испытаниям пробивавшая до восьми метров стали или до двадцати метров железобетона. Это был не просто заряд — это был кинетический кинжал, рассчитанный на линкоры и глубоко расположенные командные пункты.
Боевое крещение «Мистеля» состоялось в Нормандии — и сразу обернулось провалом. Первый вылет 14 июня 1944 года закончился катастрофой: канадский «Москито» сбил громоздкую связку, приняв её за носитель планирующей бомбы. Успешная атака 24–25 июня на фрегат «Нит» лишь подчеркнула ограниченность концепции. Корабль получил тяжёлые повреждения, но остался на плаву. Низкая точность, сложность наведения и уязвимость для истребителей превращали «Мистель» в оружие тактической необходимости, лишённое стратегического значения.
Планы дальнейшего применения «Мистелей» выглядели амбициозно. Предполагалось атаковать военно-морскую базу в Скапа-Флоу и нанести удар по электростанциям под Москвой в рамках операции «Айзенхаммер». Реальность оказалась безжалостной: 10 апреля 1945 года американские бомбардировщики уничтожили восемнадцать аппаратов на аэродроме Рёхлин, окончательно сорвав все замыслы.
Весной того же года уцелевшие машины перебросили на Восточный фронт. Пилоты пытались разрушить мосты через Одер и Нейсе, чтобы задержать продвижение советских танков. Несколько прямых попаданий дали лишь краткий эффект — переправы восстанавливали за считаные дни. Потери шести Ju 88, двух Bf 109 и расход дефицитного горючего превратили эти вылеты в бесполезную трату последних ресурсов Рейха.
Сравнение «Мистеля» с американским проектом «Афродита» — теми же бомбардировщиками-снарядами на базе B-17 — показывает одну закономерность: отчаяние рождает избыточно сложные и малорезультативные системы. Оба проекта поглощали несоразмерные ресурсы при минимальной боевой отдаче. Истинный успех имели более простые решения — управляемые бомбы вроде Hs 293, сочетавшие дешевизну, надёжность и эффективность.