Рассказ основан на реальных событиях.
1940 год. Урал.
На краю села Шатки у самого оврага стоял крепкий бревенчатый дом, в котором жили Мироновы - старенькая бабушка Акулина и её внуки Илья и Маша.
Илье было двадцать два года. Он был комсомольцем и активистом, и уже в своем молодом возрасте работал бригадиром в колхозе имени Кирова, пытаясь перевыполнить планы.
Молодой человек верил в светлое будущее и строго судил тех, кто, по его мнению, тянул страну назад. Он был высоким, хорошо сложенным, красивым. Но его взгляд... Он был строгим, непривычный для такого возраста. Даже сестра его Маша побаивалась порой своего строго брата.
Его уважали в селе за честность, за трудолюбие, за то, что не пил, не курил и не шатался по вечерам. Илья считал, что самое главное - это честность и репутация.
Он шел по стопам своих покойных родителей: Прохор, отец его, был участником Гражданской войны, а мать Лидия работала в Ревкомитете. Только вот Прохора не стало в 1933 году, а Лидия в 1935 году ушла вслед за мужем, оставив после себя двух детей, да горевавшую мать Прохора, Акулину, что теперь пыталась внуков направить на путь истинный. И внуки её радовали, хоть и разными были совсем.
Восемнадцатилетняя Машенька была совсем иной: мягкая, мечтательная и романтичная, что тоже мало свойственно деревенским девушкам. Работала она в колхозной столовой, по вечерам вышивала и любила читать стихи, хотя Илья ворчал:
- Машка! Ты бы лучше про Сталина прочитала или про Ленина. Стишки свои читаешь, всё мечтаешь о чем-то.
Но Маша только улыбалась и прятала книжку под подушку. В отличие от брата она не мечтала о перевыполненных планах, о светлом социализме и прочих коммунистических лозунгах. Она была просто романтичной девушкой и не стремилась попасть в управление колхоза или сельского совета.
А еще она мечтала стать женой Володи, которого очень сильно любила. И в том, что он питает к ней ответные чувства, нисколько не сомневалась.
***
Володя жил в доме напротив заколоченной церкви. Его отец, Семён Козлов, в 1933 году сел за "хищение социалистической собственности" - именно он спрятал в сарае мешок зерна, когда голод был такой, что ели лебеду, жмых и даже картофель мерзлый, найденный в поле, был лакомством.
Судили быстро, отправили в лагерь под Воркуту, где он заболел и умер через два года. Но с тех пор фамилия Козловых в Шатках сталом пятном на репутации села.
Илья считал, что с такими не должно быть дружбы, а тем более родства. А тут Маша что вычудила!
Он заметил перемены весной. Сестра стала чаще улыбаться, щёки её порозовели, а в глазах появился огонёк. Сначала он думал, что это весна так на его сестру влияет, что природа просыпается и у девушки настроение поднимается, ведь она чаще стала с подружками гулять, на танцы бегать, не сидит уже в избе, вокруг которой постоянно заметало снегом.
Но однажды, вернувшись с поля поздним вечером, увидел у оврага тени. В одной из них он узнал Машу, а во второй... Владимира Козлова!
Они стояли близко, почти касаясь друг друга. Илья замер, потом быстрым шагом подошел к молодым:
- Маша, пошли домой! - громко сказал он.
До избы они дошли молча, но едва они вошли во двор....
- Ты с ума сошла? - прошипел он зло, схватив сестру за руку. - Ты с кем гулять вздумала? Он же сын вора!
Маша не заплакала. Только посмотрела прямо в глаза:
- Но он-то не вор! И сын за отца не отвечает. Илюша, он очень хороший, добрый.
- Хороший? - Илья разозлился. - Его отец обокрал колхоз! Ты! Ты комсомолка, работница колхоза, как ты можешь быть с сыном вора? Как ты можешь порочить честь нашей семьи?
- Честь - это быть добрым и справедливым, - тихо ответила Маша. - А ты только судишь.
***
С тех пор между ними легла стена. Маша всё чаще уходила "к подружке", но Илья знал, что она бегает на свидания к Володе. Запрещать пробовал, ходил к Володе, но тот был в равных силах с Ильей и до драки дело не доходило.
- Я люблю твою сестру. И запретить нам видеться ты не можешь.
Он молчал, кипел внутри, но не знал, как остановить сестру. Запереть дома? Но, во-первых, она работает, а во-вторых она уж взрослая.
К бабушке обращаться было бесполезно, та всегда была на стороне любви и говорила, что Илья перегибает палку.
Однажды в июне, когда обед в столовой закончился, Илья пришел и не увидел там Машу.
- Где моя сестра? - спросил он повариху Зину.
- Дак убёгла. Сказала, что они с Володей заявление в сельсовет понесут. Чего, Илья Прохорович, скоро на свадебке гулять будем?
- Не бывать тому! - закричал он.
Илья бросился туда, как сумасшедший. У дверей сельсовета стояли Маша и Володя, глядя друг на друга влюбленным взглядом.
Илья подошёл к ним, глаза его горели огнем.
- Ты предала нас, - сказал он, не глядя на Володю. - Предала память отца, матери… Ты предала меня!
- Я никого не предавала. Илья, да услышь ты, наконец, - взмолилась сестра.
- Когда твоего муженька посадят за воровство, вспомнишь мои слова.
Володя сжал кулаки, затем шагнул вперед, глядя Илье прямо в глаза.
- Илья, я люблю ее. Я сделаю всё, чтобы она была счастлива.
- Счастлива? - Илья плюснул под ноги. - С сыном вора? Никогда!
- Мой отец уже расплатился за содеянное. А ты судишь всех по чужим поступкам.
- Чтобы сегодня же ушла из дома! - сердито произнес Илья, глядя на сестру, затем развернулся и пошагал к дому.
Володя крепко сжал руку Маши и прошептал:
- Всё будет хорошо, любимая.
В тот же день Маша собрала узелок, прихватила фотографию матери и отца, и ушла из дома под причитания бабушки.
- Как же так, внучата. Да что же, Илья, ты творишь? - Акулина плакала, пытаясь помирить внуков и образумить Илью.
- Она замуж выйти собралась? Так пусть к Вовке и идет, в его доме осваивается. Назад не пущу, чтобы не произошло!
- Бабушка, я лучше до свадьбы у Вовы поживу, чем с братом, которому доброе имя важнее, чем счастье и чувства сестры.
***
Мать Володи, Дарья Егоровна, встретила ее ласково, обняла крепко, как родную. А рядом стояла Алёна, младшая сестра Володи, семнадцатилетняя девушка, с косой до пояса, глазами цвета весенней травы и руками, привыкшими к тяжёлой работе.
Дарья Егоровна была женщиной крепкой и стойкой. После ареста, а затем и смерти мужа она не опустила руки. Надо было кормить двоих детей, держать дом в порядке, отбиваться от злых языков и сплетен. Из колхоза её отчислили после задержания мужа, и женщина выживала за счет небольшого хозяйства, да Володя работал на станции, что была совсем рядом с деревней.
В доме у Дарьи Егоровны всегда было чисто, пахло травами, которые она сушила под потолком, заваривая их от кашля, от лихорадки, и от "дурного глаза". За травами к ней со всей округи ходили, что тоже помогало им выживать в столь нелегкое время.
Свадьбу провели тихо, без музыки и гостей. Только бабушка Акулина пришла и благословила молодых иконой "Божьей Матери". Илья не пришёл.
Но в день регистрации, когда Маша выходила из сельсовета, он стоял у забора и смотрел на них тяжелым взглядом, затем просто ушёл, не сказав ни слова и не оглядываясь.