В голливудском фильме 1998 года «Тонкая красная линия» полковник Толл в исполнении Ника Нолти благодарит капитана Джона Гаффа (Джон Кьюсак) за успешный штурм холма на острове Гуадалканал на Тихоокеанском театре военных действий Второй мировой войны, и обещает представить того к правительственной награде. Однако добавляет, что выбить медаль будет сложнее, чем взять гору.
И, действительно, получить заслуженную награду (пусть даже и за отменное выполнение боевого задания) порой бывает крайне нелегко. Но, основная проблема состояла не в том, чтобы получить вообще, а КАКУЮ именно награду можно в итоге было получить. Тут, как говорится, должны сойтись все «направляющие»: насколько хорошие отношения у начальника и подчинённого, имеются ли подобные награды у вышестоящего начальства, возможности того же самого начальства по награждению и т.п.
Так, в представлении мастера по корпусной части Судоремонтных мастерских Вспомогательного Флота ТО.КМОР КБФ Константина Ивановича Аверьянова, было записано, что -
«… Тов. АВЕРЬЯНОВ за период Отечественной войны проявил большую инициативу и способность выполнения сложных по срокам и объёму заданий Командования…»
В связи с чем «за проявленную инициативу и умелую организацию порученных заданий по неотложным по срочности работам», Начальник Мастрерской инженер-капитан Доброчаев 25-го сентября 1943 года ходатайствовал перед вышестоящим начальством о представлении Аверьянова к ордену «Красная Звезда».
Заместитель Начальника по тылу КМОР КБФ майор инженерной службы Гарцев и Командующий КМОР контр-адмирал Левченко поддержали инициативу Доброчаева.
Однако, в заключении наградной комиссии Народного комиссариата ВМФ СССР, заседавшей в составе Командующего флота адмирала Трибуца и члена Военного Совета генерал-майора Вербицкого в марте 1944 года, отклонила это представление и вынесла резолюцию о награждении Аверьянова «всего лишь» медалью «За трудовую доблесть».
В данном случае, возможно, сыграло роль отсутствие у Аверьянова орденов вообще – он имел только медаль «За обороны Ленинграда».
Командир огневого взвода отдельного артдивизиона 6-й мотострелковой бригады 6-го танкового корпуса лейтенант Владимир Данилович Золоев 30-го августа 1942 года был представлен своим командиром, полковником Есипенко, к только что учреждённой награде - ордену Александра Невского. В представлении говорилось, что Зотов «в боях с немецкими оккупантами, проявил себя достойным воином».
Однако вышестоящее начальство в лице командира танкового корпуса генерал-майора танковых войск Гетмана посчитало, что такой уровень ещё слишком высок для лейтенанта и снизила Золоеву награду до ордена «Красной Звезды». Военный Совет 31-й армии в лице командарма Поленова и члена Военного Совета дивизионного комиссара Русских 31-го октября 1942 года поддержал это решение.
К слову, Золоев находился на фронте «всего лишь» с 29-го июня 1942 года (т.е. воевал к моменту представления только 2 месяца) и наград не имел никаких.
Ещё сложнее было получить самую высокую награду. Тут в дело могли вступить и личные амбиции тех, кто на самом верху.
Так, например, в своём представлении от 7-го апреля 1945 года на командира 1-й эскадрильи 95-го авиаполка капитана Василия Алексеевича Куликова, имевшего тяжёлое ранение головы и ордена: «Красное Знамя» и «Отечественной войны 1-й степени», командир полка подполковник Иван Антонович Ольбек ходатайствовал о присвоении Куликову звания «Герой Советского Союза» «за героизм и мужество, проявленные в боях за Родину».
В представлении указывалось, что Куликов, воюющий в действующей Красной Армии и ВМФ с 22-го июня 1941 года, «смелый, решительный и инициативный офицер», проявлявший с первых же дней войны «образцы мужества и умения побеждать врага при любой обстановке, преодолевая все препятствия на пути к победе, как на земле, так и с воздуха».
К этому был приложен «лист подтверждения эффективности бомбо-штурмовых ударов», совершённых в 1942 – 1944 гг. капитаном Куликовым, заверенный начальником штаба полка майором Морозовым, насчитывавший 14 пунктов!
14-го апреля представление поддержал командир 14-й смешанной авиационной дивизии Северного флота полковник Анатолий Владимирович Жатьков (к слову, бывший до Ольбека командиром 95-го полка).
Однако в заключении Командующего ВВС Северного флота генерал-лейтенантом авиации Александром Харитоновичем Андреевым от 29-го мая 1945 года, уровень награды был понижен:
«… За совершение 211 боевых вылетов, участие в групповом потоплении транспортов, уничтожение техники и живой силы противника достоин правительственной награды.
Ходатайствую о награждении орденом КРАСНОЕ ЗНАМЯ…»
К слову, сам генерал Андреев не был Героем Советского Союза. Возможно, именно этот факт и сыграл свою роль в том, что присвоение звания героя Куликову не состоялось.
Любая награда всегда будет порождать массу вопросов: достоин ли человек её, и насколько награда соответствует подвигу, как и при каких обстоятельствах её получил человек.
По ордену или медали, носимой на груди, порой невозможно определить: получил ли её кавалер в глубоком тылу, просиживая штаны в штабе («за выслугу лет»), или мёрз в холодном окопе на передовой, или шёл на штурм, рискуя собственной жизнью.
Тем не менее, бессловесные свидетели, какими являются представления к наградам, ещё могут пролить свет и ответить нам на кое-какие вопросы.