Уверен, что «Тимур Иванов» - на много лет вперёд имя нарицательное. Высокопоставленный чиновник Министерства обороны, Герой (пусть и непризнанной республики), и одновременно вор, взяточник и растратчик (а, может, и изменник). В России часто совмещают несовместимое.
Но, не стоит удивляться. Как говорилось в ветхозаветной Книге Екклесиаста: «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем».
В 1964 году Владимир Высоцкий написал песню «Про Серёжку Фомина», спор о которой не утихают до сих пор, а некоторые и вовсе испытывают когнитивный диссонанс. Уж больно двусмысленная она получилась, можно трактовать и так и эдак. А с учётом современных реалий, каждый в меру своей образованности может нарисовать свою картину того, о чём там поётся. В общем, кому что ближе и нравится.
Эта песня – дворовый фольклор с характерными для него упрощениями картины мира:
Я рос как вся дворовая шпана -
Мы пили водку, пели песни ночью, -
И не любили мы Сережку Фомина
За то, что он всегда сосредоточен.
Одна довоенная компания. Может быть, даже из одного двора. Но вот повод не любить, конечно, весьма надуманный. Что ж плохого в том, что «он всегда сосредоточен»? Хотя в это слово можно вложить и иной смысл – мол, слишком замкнут. Чужой, интеллигент, «ботаник» – с местной шпаной водку не пьёт.
Тем не менее, это не мешало друзьям и детства частенько засиживаться у Серёжки (что, в общем, противоречит первым строкам песни) -
Сидим раз у Сережки Фомина -
Мы у него справляли наши встречи,-
И вот о том, что началась война,
Сказал нам Молотов в своей известной речи.
Странно. Раз не любили, то зачем «справляли встречи», т.е. частенько на его жилплощади проводили время. Да и вряд ли разное происхождение позволяло вот так запросто встречаться вместе - разве позволили бы высокопоставленные родители общаться ребёнку со шпаной?
Началась война, многих ровесников мобилизовали. Рассказчику полагалась бронь, но он отказался, а вот Серёжка Фомин не был столь благородным:
В военкомате мне сказали: «Старина,
Тебе броню дает родной завод «Компрессор»!»
Я отказался,- а Серёжку Фомина
Спасал от армии отец его, профессор.
Кровь лью я за тебя, моя страна,
И все же мое сердце негодует:
Кровь лью я за Сережку Фомина -
А он сидит и в ус себе не дует!
Завод «Компрессор» - это знаменитый на весь Союз завод в проезде Энтузиастов, в районе станции метро «Авиамоторная». Он выпускал легендарные «Катюши» в годы Великой Отечественной войны.
Вот это уже, действительно, отменный повод для того, чтобы не любить и даже ненавидеть. Серёжка был из обеспеченной семьи, что по меркам СССР конца 1930-х годов означало безбедную сытую жизнь в отдельной квартире. Рассказчик явно завидует чёрной завистью. Налицо классовая неприязнь.
К тому же Фомин не был призван по мобилизации: его влиятельный папаша приложил все усилия, чтобы отмазать сынка от армии. А тот и не отказался от папиной помощи. В дальнейшем он ничем полезным, похоже, и не занимается («сидит и в ус себе не дует»).
Теперь небось он ходит по кинам -
Там хроника про нас перед сеансом,-
Сюда б сейчас Сережку Фомина -
Чтоб побыл он на фронте на германском!
В этих словах ещё больше ненависти. «Мы там, а он тут», отсиживался, пока остальные кровь проливали! Да ещё и «по кинам» ходит, гадина! Конечно, слово «небось» выражает возмущение, поскольку, что бы он там в тылу не делал, по сравнению с фронтовой жизнью это покажется пляжем.
Концовка же песни, учитывая её первую негативную часть, для многих стала полной неожиданностью.
...Но наконец закончилась война -
С плеч сбросили мы словно тонны груза,-
Встречаю я Сережку Фомина -
А он Герой Советского Союза...
О, как! А мы-то думали…
Но, это только на первый взгляд. Кто-то, конечно, может разглядеть в невоевавшем герое работника засекреченных предприятий, так сказать, гения инженерно-изыскательных работ. Мол, за это и получил. Но, почему тогда Герой Союза, а не Социалистического Труда? Это было бы куда логичнее.
Нам, наверное, ближе другая точка зрения. Обесценивания наград – такая практика имела место в 1950-е годы.
К тому же… Вспомним, что как раз в этот год, когда была написана песня, 13-го мая 1964 года, указом Президиума Верховного Совета СССР по личной инициативе Никиты Сергеевича Хрущёва звания Героя Советского Союза были удостоены Президент и Вице-президент Объединённой Арабской Республики (тогда так назывался союз Египта и Сирии) Гамаль Абдель Насер и Амер.
На это событие Владимир Высоцкий разразился гневными строками –
Потеряю истинную веру —
Больно мне за наш СССР:
Отберите орден у Насе́ра —
Не подходит к ордену Насе́р!
В 1988 году в издательстве «Московский рабочий» вышла первая книга «Живая жизнь. Штрихи к биографии Высоцкого», в которую вошли воспоминания его коллег и друзей о нём друзей и родственников, товарищей по театру Л.Филатова, В.Смехова, А.Демидовой и других.
На 116-й странице книги приводится слова однокурсника Высоцкого по Школе-студии МХАТ Геннадия Яловича (известен своей ролью доктора Димы, друга Гоши на пикнике, в фильме «Москва слезам не верит»).
Тот утверждал, что рассказ, из которого родилась песня, они с Высоцким слышали на улице.
«… Главным его качеством, как мне кажется, было умение вытянуть из другого все. Если его человек действительно интересовал, то Володя вытаскивал из него абсолютно всё! В этом смысле он был жуткий эгоист. И постоянное внимание к миру… Идем по улице Горького, навстречу двое мужчин. Разговаривают. Один другому говорит: «Представляешь, встречаю я его, а он — тыловая крыса — Герой Советского Союза…» Мне это врезалось в память, Володя это тоже запомнил. И через некоторое время слышу в песне:
Встречаю я Сережку Фомина,
А он — Герой Советского Союза…»
