Глава 3(2)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
С каждым километром во мне крепла уверенность. Да, меня сбросили с брони. Да, это была подстава. Но я не собирался сдаваться. Наоборот – это меня только раззадорило. Кто-то решил, что я слабое звено? Что от меня легко избавиться? Ошибочка вышла.
Стасик! Конечно же, это был Стасик! Кто еще мог меня столкнуть? Он сидел прямо напротив, весь бой пялился на меня своими поросячьими глазками. И эта его ухмылка, когда я падал...
Хотя, если честно, стопроцентной уверенности не было. В той суматохе я ничего не успел разглядеть. Видел только беззубую ухмылку и злорадные глаза. Но кто еще это мог быть? У Стасика были и мотив – я выбил ему зубы в первый день, и возможность – он сидел ближе всех.
«Точно это он», — решил я, перескакивая через глубокую яму, наполненную мутной водой. – «Этот гад и есть тот самый убийца, о котором предупреждал крестный. Прикинулся простым уголовником... И выжидал удобного момента».
Чем больше я думал об этом, тем больше убеждался в своей правоте. Все сходилось. Стасик с первого дня меня ненавидел. Постоянно провоцировал, угрожал. А сегодня на броневике прямо сказал про «дружественный огонь». Это было предупреждение? Или издевка?
Неважно. Теперь я знал, кто мой враг. И знал, что делать.
«Ты труп, Стасик», — прорычал я, ускоряя бег до максимума. — «Думал, отделался от меня? Как бы не так. Посмотрим, кто из нас двоих останется в джунглях».
Жажда мести придавала сил. Я больше не чувствовал усталости, не замечал духоты и влажности. В голове была только одна мысль – догнать колонну, найти Стасика и свернуть ему шею. Или пристрелить. Или скормить богомолам по частям. Вариантов было много, и все они мне нравились...
Первый труп я едва не пропустил. Тело лежало в кустах у обочины, и только бронированная рука, торчащая из зарослей, привлекла мое внимание. Я остановился, тяжело дыша после бега, и осторожно раздвинул ветки.
Штрафник был мертв. Очень даже мертв. Наши приятели богомолы постарались на славу – грудная клетка вскрыта, как консервная банка, внутренности вывалились наружу и уже начали привлекать местных падальщиков. Мелкие твари размером с мою ладонь копошились в кровавом месиве, издавая довольные чавкающие звуки.
Я отшатнулся, борясь с подступившей тошнотой. В фильмах трупы выглядели куда эстетичнее. Там была благородная бледность, артистично разбросанные конечности, может, немного крови для драматизма. Реальность оказалась куда более... так скажем, сочной.
«Ладно, Васильков», — сказал я себе, стараясь дышать через рот. — «Ты хотел настоящей войны? Получай».
Лицо погибшего было изуродовано до неузнаваемости, но по знакам на бронескафе я понял, что это кто-то из третьего взвода. Не из наших, слава Богу. Я не знал этого человека, что странным образом делало его смерть менее реальной. Просто еще один труп в джунглях, которые их повидали за эти сто лет явно немало.
Второе тело нашлось метров через триста. Этот боец умер быстрее – голова отсечена одним ударом клешни, чистая работа. Профессиональная, если так можно сказать о богомолах. Тело лежало в луже собственной крови, которая уже начала сворачиваться и чернеть. Рядом валялась винтовка с пустым магазином – похоже, парень дрался до последнего.
И снова незнакомое мне лицо. Точнее, отсутствие лица – голова откатилась в сторону и смотрела на меня пустыми глазами из-под куста. Я поспешно отвернулся.
«Интересно», — мрачно подумал я, продолжая путь. — «Это специально сбрасывают неугодных с брони или богомолы сами стаскивают? Хотя какая разница – результат один».
Мой боевой пыл начал быстро остывать. Одно дело – мечтать о мести, мчась по пустой дороге в могучем экзоскелете. Совсем другое – видеть, что происходит с теми, кто оказался в джунглях без поддержки. Эти парни были более опытными бойцами, не чета мне. И что, помогло?
Но по-настоящему мое настроение рухнуло, когда примерно через полчаса бега я вышел к месту настоящей бойни.
Сначала я увидел первый броневик. Он стоял поперек дороги, развернутый почти на девяносто градусов. Борта были исполосованы глубокими царапинами, словно кто-то пытался вскрыть его гигантским консервным ножом. Лобовая броня покрыта вмятинами, а башня с пулеметом вообще отсутствовала – вырвана с корнем.
За ним стояли остальные машины колонны. Некоторые съехали в кювет, другие врезались друг в друга. Последний броневик колонны – тот самый, с которого меня сбросили – лежал на боку, как подстреленный зверь и урчал все еще работающим двигателем.
Но раскуроченная техника была не самым страшным. Вся дорога, все пространство между броневиками было усеяно трупами. Богомолы и люди вперемешку, сплетенные в последнем смертельном объятии. Кровь – зеленая и красная – смешалась в бурую жижу, покрывающую землю липким ковром.
Я медленно шел между телами, стараясь не наступать на... части. Вот богомол с оторванной головой, в его клешнях зажата половина человеческого торса. Вот штрафник, точнее то, что от него осталось – одни ноги в бронированных ботинках. Вот еще один монстр, утыканный дырками от разрывных пуль, как подушечка для иголок – совершил самоубийственную атаку.
Вонь стояла невыносимая. Кровь, внутренности, пороховая гарь, паленый хитин – все смешалось в тошнотворный коктейль. Я дышал урывками, борясь с рвотными позывами.
«Господи», — подумал я, озираясь по сторонам. — «Что здесь произошло?»
Впрочем, картина боя читалась довольно ясно. Колонну атаковали с нескольких сторон одновременно. Богомолов было много, очень много – я насчитал не меньше трех десятков трупов. Они шли волнами, не считаясь с потерями. Бойцы отбивались как могли, но в какой-то момент оборона рухнула.
Я заглянул в открытые двери ближайшего броневика. Салон был пуст, но следы присутствия людей остались – разбросанные бинты, пустые обоймы, аптечки с вырванным содержимым. На сиденье водителя темнело большое пятно крови. Свежей крови.
Проверил следующую машину – та же картина. И следующую. Все броневики были брошены, но не было ни одного тела внутри. Только кровь, гильзы и медицинские принадлежности.
«Они ушли», — понял я. — «Бросили технику и пошли пешком. Но почему?»
Ответ нашелся, когда я добрался до головной машины. Ее топливный бак был пробит в нескольких местах, солярка вытекла, образовав радужную лужу. Остальные броневики тоже были повреждены – у кого-то также были пробоины в баках, у кого-то разворочен моторный отсек.
Техника встала, и у штрафников не осталось выбора. Собрать выживших и двигаться дальше пешком. Но куда? И главное – зачем? По моим расчетам, до места назначения оставалось еще километров пятнадцать-двадцать. Почему не отступить к базе если все так плохо? Или не все?
Я присел на корточки возле одного из тел, стараясь не смотреть на то, что осталось от лица. Десять... нет, двенадцать трупов штрафников. Все из нашей роты, некоторые лица были смутно знакомы. К счастью, ни Толика, ни Крохи, ни Мэри среди них не было. И Стасика тоже.
«Значит, живы», — подумал я. — «Или все же нет».
Следы вели от броневиков вглубь джунглей. Много следов – тяжелых ботинок экзоскелетов, отпечатавшихся в размокшей от крови и дождя земле. Выжившие ушли организованно, строем. Раненых несли – были видны глубокие парные отпечатки и борозды от волочащихся ног.
Я встал и проследил взглядом направление. Тропа уводила прочь от дороги, в самую гущу леса. Туда, где деревья и кустарник смыкались плотной стеной, не пропуская солнечный свет.
Прислушался. Тишина. Никаких звуков боя, никаких взрывов или выстрелов. Либо основная группа ушла очень далеко, либо... Нет, даже не думай об этом.
Я подошел к кромке леса и остановился. Передо мной была стена из стволов, лиан и непроглядной темноты. Следы уводили туда, в эту темноту, и терялись между корнями деревьев-исполинов.
Что будем делать? Вот теперь, кажется, настала пора вернуться. Но я зашел слишком далеко. Идти вперед? Но там, в этой темноте, может быть что угодно.
Я стоял на границе между относительно безопасной дорогой и неизвестностью враждебных джунглей, не в силах сделать выбор...
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.