Рита снисходительно смотрела на Федю, этого широкоплечего красавца с пронзительно-синими глазами, в которого были влюблены все девчонки в округе. А он, дурак, ходил именно за ней, как привязанный.
— Отстань, сынок, — бросала она ему, козыряя, что она была старше на целых шесть месяцев. — Тебе бы в куклы играть, а не со мной.
Рита после училища жила в общежитии и работала медсестрой в больнице.
Он страдал, ревновал, пытался забыться с другими, но всё было тщетно. Всё изменилось в новогоднюю ночь. Рита, в блестящем платье, наблюдала, как Федя танцует с соседкой, и вдруг острая, как укол, ревность пронзила её.
— Что, Рита, не нравится, как я с другими танцую? — подойдя к столу, тихо спросил он, поймав её взгляд.
— Мне всё равно, — соврала она, отводя глаза.
— А зря, — он наклонился так близко, что она почувствовала его дыхание. — Это единственный способ привлечь твоё внимание.
В той сумасшедшей ночи они нашли в полумраке чужой комнаты ответ на все свои споры и обиды. К утру это была одна, неразрывная пара.
Проводы в армию, верность, ежедневные письма, полные тоски и любви.
А сегодня соседка по комнате, Флюра, опять явилась на ночь с очередным ухажёром и они громко кувыркались, не давая спать. Только койка железная говорила на дощатом полу своими тонкими железными ножками. Эта высокая чернявая девица постоянно меняла своих кавалеров и не стеснялась приводить их ночевать в комнату общежития.
Рита уже подумывала, чтобы себе снять комнату у какой-нибудь бабушки, но тут вернулся со службы Федя и позвал её замуж. Два года службы промелькнули мгновенно.
— Выходи за меня, — сказал он, не задавая вопросов, а просто констатируя факт.
— А если я откажусь? — улыбнулась она.
— Не откажешься, — обнял он её. — Потому что я без тебя не могу.
Свадьбу омрачила лишь его семья. Мать, узнав о беременности Риты, устроила истерику.
— Распишетесь только через мой труп! — кричала она. — И ребёнок этот… ещё неизвестно, от кого!
Федя, не повышая голоса, но с железной решимостью в глазах, ответил:
— Мама, это моя жена и мой сын. Если вы не примете их, вас не будет в нашей жизни.
Он уехал на Север один, чтобы подготовить плацдарм. А через полтора месяца Рита уже летела к нему, в новую жизнь. Комнатка в общежитии, его работа в тайге, её должность медсестры в больнице — всё стало их общим счастьем, их крепостью. Рождение Алёши лишь укрепило их союз. Они учились быть родителями вместе, по ночам наперегонки вставая к кроватке.
***
Начавшаяся Перестройка принесла неопределённость. Как-то вечером Федя, вернувшись с вахты, мрачно сказал:
— Рита, сокращения. Надо думать, что делать.
Она прижала к его плечу Алёшу, крепко спавшего на руках.
— Главное, что мы вместе, Федя. Вместе мы всё преодолеем.
— Я знаю, — он обнял их обоих, глядя на спящего сына. — Мы справимся. Для него мы обязаны справиться.
И они справлялись. Как и тогда, в самом начале, когда всё держалось лишь на их вере друг в друга. Теперь у них был сын, ради которого они были готовы бороться с любыми ветрами перемен.
***