Как Виктор Петрович обрел любимую женщину и что из этого вышло...

Если бы жизнь была видеоуроком по выживанию, то Виктор Петрович, молодой мужчина 54 лет от роду, застрял бы на этапе «как не упасть, надевая штаны». Ходил он с трудом, и то, как деликатно выражались соседки, «под себя», перемещаясь по своей двушке, доставшейся от матери, мелкими, шаркающими шажками. Руки его, похожие на высохшие грабли, отказывались стирать посуду и мыть белье по неизвестной науке причине – они могли лишь донести пачку «Доширака» до кухни и, если Виктор Петрович в этот день побеждал хаос в голове и вспоминал, с какой стороны у чайника кнопка, залить его кипятком.

Он также страдал от ректальной дисфункции (что бы это ни означало, но звучало солидно и отчаянно жалобно), о чем немедленно сообщал каждому новому знакомому, как другие сообщают о знаке зодиака.

Жизнь его была серой, пыльной и предсказуемой, пока в очереди в поликлинике он не встретил Людмилу.

Она была замечательной женщиной. Это было видно сразу: мягкий взгляд, умелые руки (она тут же заштопала ему сползавший на локоть свитер), и главное – она слушала. Слушала его жалобы на суставы, на забывчивый чайник, на загадочную ректальную дисфункцию, и кивала с таким участием, что Виктор Петрович почувствовал себя главным героем мелодрамы.

Через месяц Людмила мыла его посуду. Через два – перестирала все его застоявшиеся носки и научила его варить в чайнике пельмени. Через три, сидя на заляпанном им же столе и попивая чай из его же любимой кружки «С любовью от колхоза «Рассвет», она вздохнула:

«Витя, мне так тут хорошо, так спокойно. Но сердце мое ноет от одной мысли, что у тебя нет прописки. Умрешь ты у меня один в этой квартире, а меня, любимую твою, выселят злые наследники, о которых ты мне рассказывал».

Виктор Петрович, чье сердце растаяло, как лапша в кипятке, на которую он наконец-то нашел кнопку, поступил как настоящий мужчина. Он отписал на Людмилу квартиру. Всю. Без долей и разговоров. «Чтобы ты была, как за каменной стеной», – заявил он, чувствуя себя благородным титаном.

И все заверте...

Завертелось так, что через неделю его аккуратно, но твердо попросили переехать с дивана на раскладушку в бывшую свою же кладовку. Потом Людмила перестала варить ему пельмени, сославшись на то, что его ректальная дисфункция требует особой диеты, и вернула на кухню пачки «Доширака». А еще через месяц, в одно прекрасное утро, Виктор Петрович обнаружил на двери новый замок, а свои вещи – упакованными в мусорные пакеты в подъезде.

На его звонки Людмила ответила голосовым сообщением, записанным, как ему показалось, под шум моря и крики чаек: «Витянь, не кипешуй. Все было прекрасно, но ты слишком прилипчивый, душный и пахнешь лекарствами и просроченным дошираком. Квартира моя, ищи себе другую старушку-прислугу. И чайник, кстати, включается большой кнопкой сбоку».

Так завертелось Виктора Петровича обратно. В его жизнь, которая снова стала серой, пыльной и состоящей из невключенного чайника и невымытой посуды. Правда, ненадолго. Но это уже совсем другая история.

Продолжение...