– Антон, скажи мне, что это сон... Ты видишь? Вон Кирюха стоит. Я уже собрался выйти из машины и побежать к другу, но Антон схватил меня за руку с такой силой, что казалось, она вот-вот сломается.
– Ты чего? – выдохнул я, глядя на его бледное лицо.
– Приглядись... Это всё до жути странно. Ещё прошлой ночью в деревне не было ни звука, дома стояли, словно на грани смерти, а сейчас... словно всё воскресло из могил, заново построили и заселили. Я уснул, пропустил самое интересное похоже. Пойдём в соседнюю деревню — там кто-то должен знать, что творится. А Кирилл стоит уже давно так, словно заколдованный. Я то засыпал, то просыпался — он всё в той же позе, руку поднял, машет... Но это не он.
Мы взяли с собой воду и тихо пошли в соседнюю деревню.
Дошли быстро, в деревне кипела жизнь, но что-то в воздухе висело невообразимое напряжение. Решили зайти в первый двор и выяснить, что происходит.
– Добрый день! Хозяева, можно к вам на пару слов? – крикнул Антон пожилому мужику, колющему дрова.
– Что вас сюда занесло? Давно у нас приезжих не было, – ответил мужчина, но в голосе проскользнула тревога.
– История долгая... – Антон рассказал всё, что мы пережили, и спросил о деревне.
Мужик напрягся, глаза потемнели, он сел на корточки и прошептал:
– Боюсь, вы друга своего больше не увидите. Много лет назад в этой деревне начали пропадать люди — один за другим, по двое, по трое... Самое жуткое, что они возвращались. Но возвращались совсем не такие. Ночами уходят в леса, а утром появляются, словно тени, без души. Советую вам не задерживаться здесь — особенно днём. Это место проклято. Если останетесь, значит судьба ваша решена.Сгините.
Мы стояли как в оцепенении. Благодарили мужика, но слова его гудели в голове, словно роковой приговор.
Всё остальное общение с местными сводилось к тому же жуткому предупреждению: валить отсюда как можно скорее.
Когда мы наконец обошли всех, стемнело. Мы замерли от страха – машина, на которой собирались уехать, заглохла.
Пробираясь обратно сквозь тёмные улицы, каждое шуршание и скрип звучали будто зов к гибели.В деревне еще жизнь бурлила — но эта жизнь была зловещей, словно сама ночь съела свет.
Кирилл... или кто бы он ни был, стоял там же. Его лицо искажала страшная улыбка от уха до уха, а из-под тяжёлого лба глядел холодный, жуткий взгляд. Он не просто стоял – он ждал.Мы сели в машину, дыхание застыло в груди. Сердце колотилось жутко громко. Никто не знал, что будет дальше...