Фрагмент из романа "Субцивилизация" (Глава 27 "Девиз или пароль?")
Окончание
Начало в публикациях:
...Одно из самых отвратительных для меня зрелищ за всю мою тюремную бытность пришлось бессильно созерцать в большой смешанной камере СИЗО: сидит плешивое уродливое существо, рецидивист - шесть ходок, а по жизни - конченная сука, оперской шнырь, и чешет своим беззубым ртом байки за порядочное, арестантское, за тюрьму, за лагерь, за жили-были. И кому? Пацанам! Одному восемнадцать, другому девятнадцать, оба - домашние дети, жизни не нюхали. Мамашки их на воле места себе не находят, приносят чадам своим передачки. А та тварь свои поганые копыта моет шампунем “Джонсон-беби”, который забрал у одного; причмокивает кефирчик, который был предназначен другому - страдающему гастритом; сидорок свой набивает чаем, сластями и дорогими сигаретами из их же передач; шастает в костюмчике одного, щеголяет в кроссовках другого, да еще и харю кривит - всем недоволен, всё ему не так, не эдак, и всё мало. Сам же до тюрьмы жил, как выяснилось, в шалаше около городской свалки…
Почему же остальная хата не вмешивалась? Почему никто, и я в том числе, не противостоял этому?
Потому что лишь сейчас, оглядываясь назад, всё хорошо понимаешь. А тогда - те, кто понимал, были с этой рогатой мразью заодно. А мы, первоходы - все от мала до велика будто под гипноз попали: так нас охмурили, обработали, что те ксёндзы Адама Козлевича.
А как же? Авторитетный зэк, ни дать, ни взять - “вор-Егор”! Весь в наколках: воровские звёзды на плечах и коленках, пальцы в перстнях, свастики, купола. Знаток тюремных традиций и прибауток. Всё знает, все круги ада прошел и жив-здоров остался. За людское-арестантское очень складно и убедительно чесал - болтушка подвешена, что надо.
Тюремные и лагерные истории в книге "СПЕЦБЛОКАДА":
Такие байки травил - заслушаешься! За тюрьмы, за лагеря, лясим-трясим. И за жизнь тоже. Где он только не сидел: и на северах, и за Уралом, и в Бурятии. Короче, прошёл Крым, Рим, и медные трубы!
Это уже потом мы постепенно засомневались, узнав, что жил он на воле хуже бродячей собаки, а сел за то, что забил до смерти бомжиху, с которой не поделил фанфурик палёного пойла. Но тогда... Даже стыдно вспомнить.
Вообще, надо иметь в виду одну характерную особенность современной субцивилизации. Зэк может позволить себе всё: нарушать устои, каноны, понятия, делать, что ему вздумается, совершать любые непристойные поступки, не считаясь ни с общественной, ни с житейской, ни с тюремной моралью. Короче, можно всё, и при этом ничто не за падло, кроме одного: нельзя палиться. Вот это за падло, да и то, если не просто спалился, а не смог вывезти базар: красиво и складно обосновать мотивы своего неподобающего поступка…
А ларчик с секретом загадочной аббревиатуры "АУЕ" на самом деле открывается очень просто.
Это сейчас её облекают в иные формы и наделяют содержанием, не имеющим ничего общего с изначальным.
Так что, ребята-фанаты - новоявленные последователи арестантской неорелигии, готовьтесь к разочарованию!
Никаких уркаганско-арестантских укладов и единств в этих трёх буквах заложено не было. Всё это переиначили позже. Те, кто слышал звон, не зная, где он.
В действительности всё обстояло просто и обыденно.
Во времена, по меньшей мере предгулаговские, комплектуя осуждённых на этап, в тюрьмах и на пересылках сгоняли зэков всех окрасок, мастей-областей по двести-триста человек в специальные отправочные помещения.
Обычно там были устроены двух-трёхъярусные сплошные деревянные нары. Их забивали до отказа теми, кому подфартило, то есть везунчиками. Остальные располагались на полу или под нарами. Теснота - яблоку негде упасть. Кучковались, однако, сообразно своей масти.
Когда в такую хату, а также в этапный вагон-теплушку, сборку, лагерный барак или вообще в любое место скопления арестантской массы приводили воровского человека, он неизменно шумел этакое подобие пароля для своих:
- Ауе!?
Что означало: “Арестанты! Уркаганы есть?”...
Арестанты - это все. И обращение ко всем. Уркаганы - это воры, то бишь люди. Только-то и всего…
Произнося этот “пароль”, вор, дабы избежать недоразумений и по ошибке не затесаться к фраерам, придуркам, чертям или, паче того - к сукам, искал своих, то есть воровскую масть - уркаганов.
Если ответа не прозвучало, либо он был отрицательным: "Нет тут, соколик, твоих, вали отсюда!", то вор должен был встать на ход ноги и ломиться из такой хаты - вынудить охрану отвести его в другую, как говорится, своих искать.
Ежели откуда-то из глуби хаты доносился ответный “пароль”:
- Жизнь ворам! - он шёл на отклик.
А там его принимали эти самые свои:
- Вечер в хату. Я Ваня Питерский.
- А я Вася Херсонский, а там - Федя Московский.
- А за Петю Рязанского слыхал? Я с ним на Бутырках чалился.
- А за Мотю Магаданского знаешь? Ссучился, гад, курва поносная. Теперь за ним колун ходит.
И пошли дальше обсуждать свои “людские” дела и новости…
Так что же это всё-таки такое - лозунг, девиз или пароль? Ни то, ни другое, ни третье - ларчик-то, оказывается, просто открывается.
Это всего-навсего вопрос, который с языка фени переводится, как:
- Люди добрые, моих не видели?
Вот такие дела…
Впрочем, это уже отнюдь не важно: времена меняются - “вера” легчает.
Как сказал герой одной известной кинокомедии: “К людЯм теперь надо помягше, а на вопросы смотреть ширше!”...
2015, 2023-2025 г.г.