Марина устало вздохнула, откинув с лица упавшую прядь волос, которая выбилась из её пучка, и продолжила наводить порядок в офисе. Спина уже ныла от того, что приходилось всё время наклоняться, но деваться было некуда — такая вот у неё теперь работа. Если вспомнить предыдущую, то там тоже не сахар, но воспринималось всё иначе, с каким-то другим настроем.
Марина никогда не задирала нос перед уборщицами, но и представить себя на их месте тоже не могла. А теперь вот она в самом центре суеты модной IT-фирмы, где все носятся с проектами, а её роль — только собирать за ними мусор. Это задевало, но выбора не оставалось. Ещё раз вздохнув, она взялась за корзину с отходами.
Это была самая противная часть дела, потому что внутри могло оказаться не просто смятые листы бумаги из офиса, а всякая ерунда вроде объедков или кожуры от фруктов. Хоть и нужно было всего-то вытащить пакет и вставить новый, удовольствия от этого никакого. И вдруг среди этих помятых черновиков, пустых пачек от чипсов и стаканов от кофе она увидела что-то странное. Пригляделась поближе — это оказался скомканный билет от лотереи. Видимо, начальник случайно скинул его вместе с ненужными документами.
Доделав уборку, Марина заглянула в кабинет к боссу. Он, как часто бывало, задержался допоздна. Все коллеги уже разбежались по домам, а он сидел и упорно разбирался с новым заданием. Услышав, как скрипнула дверь, он оторвался от экрана, поднял уставшие глаза и спросил: — А вы чего здесь в такое время? Идите уже домой, поздно ведь.
— Да вот только-только закончила, — ответила Марина, пожав плечами. — Я предпочитаю делать всё по-крупному вечером, чтобы никому под ногами не путаться.
— Ой, не думаю, что вы кому-то помешали бы, если б утром доделали, — вздохнул начальник. — А вы просто так зашли или что-то нужно?
— Что-то нужно, — кивнула она. — Я в вашей корзине нашла, наверное, вы не нарочно выкинули.
Она протянула ему билетик. Он глянул мельком, без особого интереса, и даже не сразу понял, что это и зачем уборщица принесла ему какую-то бумажку из мусора.
— А, это мы на командном мероприятии баловались, — слегка улыбнулся Антон Сергеевич. — Все тогда по билету взяли, чисто для забавы. Я тоже прикупил. Можете выкинуть или себе заберите, как хотите. Не верю я в эти розыгрыши, что там реально что-то выиграть можно, но кто знает, вдруг вам повезёт.
Марина вышла из кабинета, подумала немного и сунула билет в карман. А вдруг правда? Должно же и ей когда-нибудь повезти. Но, вспомнив последние месяцы своей жизни, она совсем сникла. Никакого везения там не было и в помине, и казалось, что его никогда и не будет. А ведь ещё недавно всё складывалось нормально, и впереди маячило только лучшее. Был любимый муж, работа, которую она обожала, да ещё и ответственная. Она ведь работала медсестрой в детском отделении солидной клиники. Конечно, иногда было тяжело справляться, но она гордилась, что помогает самым маленьким и беззащитным пациентам. Бывали моменты, когда она без преувеличения спасала чью-то жизнь.
Сама Марина тоже ждала ребёнка. По этому случаю они с мужем наконец решились на квартиру. В кредит, понятно, но лучше, чем тесниться у родителей, особенно когда семья вот-вот вырастет. Оба были на седьмом небе от счастья. А потом всё рухнуло.
Беременность была уже на седьмом месяце. Марина готовилась к родам, но в один несчастный день почувствовала острую боль. Сразу вызвала врачей, и её увезли в больницу. Медики старались изо всех сил, чтобы спасти будущего малыша, но ничего не вышло. Мальчик родился слишком рано и не выжил. Марине ничего не хотелось. Она целыми днями лежала в палате, уставившись в потолок, и ждала, когда её жалкая жизнь наконец кончится. Ей казалось, что после потери ребёнка это случится скоро. Но почему-то не случалось.
Муж появился только через две недели, и в первые минуты, пока он просто сидел молча у кровати, Марина впервые за это время почувствовала лёгкое облегчение. Конечно, боль никуда не делась, но хотя бы не нужно было переживать горе одной.
— Ну и чего ты тут разлеглась? — спросил он с обвиняющим тоном.
— Рома, — еле слышно проговорила Марина. До неё не сразу дошёл смысл и оттенок его слов. А когда дошёл, сил на вопросы уже не осталось. Впрочем, и не понадобилось. Роман сам решил вывалить всё, что на уме.
— Дома третью неделю бардак, еды никакой нет. А ты тут лежишь, отдыхаешь.
— Рома? — растерянно произнесла Марина, всё ещё не веря тому, что слышит. — Я же ребёнка потеряла.
— Ну и что, потеряла, не родила же, — его тон оставался таким же раздражённым. — И, между прочим, не ты одна в беде. Это был и мой сын, а ты даже выносить его толком не смогла. И теперь вместо того, чтобы хоть как-то исправить свою ошибку, валяешься здесь и прохлаждаешься.
Марина не нашлась, что ответить. Тогда ей казалось, что муж прав. Она виновата. Слишком много вкалывала, слишком мало отдыхала, не уследила, не заметила сигналов. А ещё медсестра называется. В итоге слишком поздно обратилась за помощью. Казалось, она могла бы предотвратить эту беду.
Она даже порывалась уйти из больницы в тот же день. Но доктора строго запретили: прежде чем вставать, нужно окрепнуть не только душой, но и телом.
Муж этого не понимал, или не хотел понимать.
В итоге, когда Марина наконец вернулась домой, оказалось, что ни Романа, ни его вещей там нет. Она еле дозвонилась до него. А когда дозвонилась, он как ни в чём не бывало заявил, что уже нашёл другую, которая сможет родить ему ребёнка.
Кредит за квартиру повис на Марине, и чтобы его тянуть, нужно было срочно выходить на работу. Но сил моральных не было. Слишком тяжело было видеть детей, а уж тем более с ними работать. Казалось, она только и способна, что навредить им.
Так и вышло, что вместо продолжения в медицине Марина пошла в уборщицы, и то не сразу нашла место, где её взяли. Такая смена профессии пугала работодателей: если медсестра вдруг решила мыть полы, значит, с ней что-то не так.
Утром в офисе царило необычное возбуждение. Люди активно перешептывались, с волнением в голосах. Кто-то лихорадочно перебирал бумаги на столе, кто-то стоял у своего места с растерянным видом. А кто-то разглядывал мелкие предметы в руках. Марина прислушалась.
— Слышали новость? Лотерея, которую на корпоративе брали, выиграла десять миллионов.
— Ух ты, интересно, кому досталось?
— Или не досталось, — раздался разочарованный голос. — Я свой, по-моему, вообще выкинул.
— А я не выкинула. Надо проверить. Ничего себе.
Марина схватилась за карман, где с вчерашнего дня лежал тот билет. Несколько раз она думала его выкинуть и однажды чуть не сделала.
— Десять миллионов, это же надо, — неслось по всему открытому пространству.
Марина в растерянности размышляла, как поступить. С одной стороны, босс вроде подарил ей билет, но с другой — такая сумма огромная, а с третьей, если билет выигрышный, она хотя бы закроет кредит и ещё останется.
В этот момент, видимо, услышав шум, из кабинета выглянул Антон Сергеевич. Как и Марина, он прислушался. На лице появилось странное выражение.
Наконец он вышел в центр зала, и все повернулись к нему.
— Антон Сергеевич, вы слышали? — спросил кто-то. — Билетик-то?
— Слышал, слышал, — добродушно отозвался он. — И вот что я вам скажу. Я проверю свой. Если окажется выигрышным, то всю сумму разделю между вами. Считайте это внеочередной премией. Все молодцы, заслужили.
Раздались восторженные возгласы, а от кого-то даже аплодисменты. Антон Сергеевич ушёл в кабинет.
Марина замерла. Что он делает? Он же знает, что билета у него нет. Мог бы потом сказать, что потерял или выкинул, но зачем? Может, до сих пор не верит в выигрыши? Сердце стучало как бешеное.
Она могла промолчать, забрать деньги и одним махом решить кучу проблем. Но тогда потеряла бы последнее самоуважение.
Ухватившись за эту мысль, как за спасение, она решительно направилась в кабинет Антона Сергеевича. Дверь была приоткрыта. Оттуда доносился голос начальника — видимо, по телефону.
Марина остановилась, чтобы не мешать, и невольно услышала часть разговора, которая ей совсем не понравилась.
— Да, это тот билет, только я его выкинул. Мне эти деньги не нужны, и упаси бог, отец узнает, что я их получил, — говорил босс.
Он помолчал, слушая ответ.
— Ну, Коля, ты же знаешь моего отца. У него опять с сосудами неладно. А куда они денутся, если он упорно не соглашается на операцию? Говорит, я слишком много на него трачу. Мне нужно, чтобы эти деньги как-то оказались у него, но без моей связи.
Снова пауза. Собеседник отвечал.
Теперь, когда прозвучало имя, она поняла: это личный водитель Антона Сергеевича.
— Да нет, ты что? — покачал головой босс. — Сказать отцу, что я выиграл в лотерею и хочу отдать ему? Ты же знаешь, как он к этому относится. Пошлёт подальше и вообще перестанет принимать помощь. Он считает, что выигрывают только жулики в сговоре с устроителями.
Марина, ошарашенная услышанным, отступила от двери. Получается, Антон Сергеевич не забыл, что отдал ей билет. Он нарочно соврал коллегам.
Они должны были стать частью его схемы с отцом, подтвердить, если что, что ему ничего не досталось.
— Марина, зайдите ко мне, пожалуйста, — раздался голос босса от двери.
Видимо, он заметил её. Марина, крайне смущённая, вошла и сразу протянула билет, потом подняла глаза и сказала:
— Извините, я услышала кусок вашего разговора и не хочу ввязываться в этот обман, даже если цели у него добрые. Давайте я просто верну вам билет, и если он выигрышный, вы сделаете, как обещали.
Босс посмотрел на неё с изумлением и уважением. Похоже, не ожидал, что уборщица откажется от суммы, которая сама плывёт в руки. Теперь он глядел на неё по-новому.
— Конечно, вы правы, — вздохнул он. — Вот только если я так поступлю, боюсь, с отцом совсем не справлюсь. Хотя, казалось бы, он должен оценить мою честность. Но он человек со своими принципами, не так просто их сломать. Бывший военный, он меня усыновил и отдал всё, что имел. А теперь, когда пришло время мне отплатить, он упорно отказывается от всего.
Марина покачала головой. Она понимала, о чём речь. Ещё в бытность медсестрой насмотрелась на людей, которые из-за своих идей, иногда странных, жертвуют не только своим здоровьем, но и близких. Это было за гранью её понимания. Но по работе она научилась с такими общаться, убеждать принимать помощь.
Так что сейчас мозг заработал в привычном направлении.
— А давайте я представлюсь соцработницей, — предложила она неожиданно даже для себя. — Скажу, что сотрудничаю с фондом, который помогает ветеранам, в том числе оплачивает лечение. Пусть он не хочет от вас, но от государства-то, наверное, возьмёт. Если убедить, что всё по закону.
Вот это да! Лицо Антона Сергеевича просияло.
— А это может сработать. Давайте попробуем.
На следующий день Марина поехала к Василию. Он жил в скромной однушке, где ремонт был приличный, но уже просил обновления.
Босс, смущаясь, сказал по этому поводу: — Я бы с радостью хотя бы подновил ему ремонт, а лучше купил квартиру побольше, но он ни в какую, всё сам.
Марина позвонила и стала ждать.
Через минуту дверь чуть приоткрылась — цепочка не дала шире. С той стороны сурово смотрел мужчина. Пусть пожилой, но с армейской осанкой. И голос был командный.
— Вы кто такая?
— Здравствуйте, — вежливо начала Марина. — Я из государственного фонда помощи ветеранам. Нам сообщили, что вам нужно лечение и серьёзная операция. Мы готовы всё организовать. А я медсестра, которую к вам прикрепили. Меня зовут Марина.
— Это сын мой нанял? — подозрительно спросил хозяин.
Продолжение: