Белая скатерть мягко легла на стол, разглаживая морщины прошедших лет. Васса Валерьевна, женщина с уставшим, но властным лицом, расставляла парадный сервиз, и каждый стук фарфора о дерево отбивал такт её невысказанных тревог.
«Света, нельзя же так спешить с усыновлением, — голос её звучал нарочито спокойно. — Дайте Сергею привыкнуть, проверить себя. Вдруг из него отца путного не выйдет?»
Светлана, погружённая в светящийся экран телефона, будто не слышала. Она чувствовала себя здесь гостьей, чужой в этой трёхкомнатной квартире улучшенной планировки, где каждая вещь знала своё место с незапамятных времён. Сергея, её недавнего мужа, мать отрядила в магазин за забытыми оливками.
Васса Валерьевна, не получая ответа, продолжила, затачивая слова, как кинжал:
«Или цель иная? Чтобы потом на алименты подать?»
Слова достигли цели. Светлана резко подняла голову, и тяжёлая копна её волос, цвета воронова крыла( чёрная с синеватым отливом), качнулась. В широко распахнутых, чёрных( даже зрачков не видно), глазах вспыхнул гнев.
«Как вы смеете?! — крикнула она, и голос её сорвался на высокую ноту. — У меня два высших, и я зарабатываю больше вашего сына-работяги! Не нужны мне его копейки!»
«К твоим-то годам Сергей мог бы три высших получить! — не унималась свекровь. — Ты ведь его старше на целых двенадцать лет, не забывай!»
«А вы не слыхали, свекровь, — парировала Светлана, ледяным тоном чеканя каждое слово, — если с невесткой в ладу — приобретаешь дочь. А если враждуешь — рискуешь и сына потерять».
Терпение Вассы Валерьевны лопнуло. «Узнаю руку бывалой женщины! От тебя всего можно ожидать!»
В этот момент вернулся Сергей, нагруженный покупками. Из спальни, привлечённый громкими голосами, вышел и Вадим Сергеевич, отец семейства, обычно проводивший дни перед телевизором в блаженной отстранённости.
Обед проходил в гнетущем молчании. Женщины сидели с каменными лицами, Светлана только ворошила ножом отбивную. Тишину нарушал лишь звон рюмок — мужчины пили торопливо, словно боялись, что у них отнимут эту единственную отдушину.
Семилетний Вова, сын Светланы, старательно набивал рот шоколадными конфетами, а упитанный полосатый кот гонял по полу блестящие фантики.
Когда гости ушли, Васса не стала убирать со стола — суеверие запрещало делать это сразу. Она с трудом опустилась на диван рядом с мужем. Он сидел необычно задумчивый.
«О чём задумался, детина?» — попыталась она шуткой разрядить обстановку, взъерошивая его седеющие волосы.
Вадим Сергеевич медленно поднял на неё взгляд. «Есть о чём. Сын сегодня предложил… выкупить его долю в квартире. Говорит, у нас право первоочерёдного выкупа».
Вассе показалось, что пол ушёл из-под ног. «Где мы возьмём такие деньги? В кредит? Мне ведь уже за пятьдесят! Когда его отдавать?»
«Может, продать тогда всё и поделить?» — осторожно предложил муж.
«Ни за что! — Васса вскочила. — Это всё Светлана! У неё же лишь комната в коммуналке! Хитрая змея, я с первого взгляда поняла… Ну и хомут нашёл себе Сергей, ещё и чужого ребёнка на шею!»
«А может, лучше бы они с нами пожили?» — пробормотал Вадим.
«Чтобы у меня на кухне появилась вторая хозяйка, всего на десяток лет моложе? Никогда! Сноха за эти метры костьми ляжет!»
Прошло время. Родителям пришлось продать своё просторное гнездо. Они переселились в маленькую однокомнатную квартиру, пахнувшую чужими жизнями. Передавая пачку денег, Васса с трудом сглотнула ком в горле: «Сынок, запомни. Если тебя из того дома когда-нибудь выпрут, к нам вернуться не надейся. Жилплощадь не позволяет. Делить нам больше нечего».
Сергей молча взял деньги. С тех пор он не звонил и не приезжал.
***
Прошло пять лет. Трёхкомнатная квартира Светланы и Сергея утопала в стилевом беспорядке — дорогой ремонт, который они сделали на часть полученных денег, уже пообтёрся, заваленный игрушками и гаджетами. Быт, с его мелочными ссорами и взаимными претензиями, перемолол былую страсть. Сергей всё чаще задерживался на работе, приглядываясь к молодой секретарше своего начальника. А Светлана, достигнув желанного статуса хозяйки, с удивлением обнаружила, что стены — это ещё не дом.
Однажды вечером её телефон разрывался от сообщений в родительском чате. Вова, уже подросток, натворил дел в школе, обругав матом физрука. Нужно было срочно ехать разбираться. Сергей, как на зло, не отвечал.
В отчаянии Светлана, сама не зная почему, набрала номер Вассы Валерьевны. Та ответил не сразу, и голос её прозвучал отстранённо и холодно.
«В чём дело, Светлана?»
«У Вовы проблемы в школе. Я не могу дозвониться Сергею…» — в её голосе прозвучала несвойственная ей беспомощность.
На другом конце провода повисла пауза. «С мужем разбирайтесь сами. Вы сами между нами эту стену построили», — тихо, но твёрдо сказала Васса и положила трубку.
Светлана опустила телефон и обвела взглядом свою просторную гостиную. Она была безупречно стильно обставлена, но без Сергея абсолютно пуста. Вова хлопнул дверью своей комнаты. За окном темнело. И в этой тишине она с мучительной ясностью осознала, что отвоевала чужие стены, но потеряла то, что могло бы сделать их своими.
А где-то в маленькой однокомнатной квартире пожилая женщина, положив трубку, тихо плакала, глядя на старую фотографию, где её сын был ещё маленьким и беззаботным. Делить им действительно было больше нечего.
***