Солнце слепило глаза настолько сильно, что я не в силах был разомкнуть веки. Жмурился, стараясь разглядеть в верхушке старой сосны яркое пятнышко, но проклятый глухарь нырнул в самую гущу колючих ветвей…
- Ничего, ты мне покажешься, некуда тебе деваться! – упрямо бормотал я, щурясь на солнце.
Мне оставалось – притаиться и ждать, однако отчего-то я никак не мог взять себя в руки. Яркие лучи солнца причиняли глазам такую боль, что я, в конце концов, бросил свою затею и опустил лук. И в то же мгновение осознал, что виной всему вовсе не солнце…
Белое свечение исходило не с небес, а откуда-то из глуби леса. Оно было повсюду, окружая меня и проникая в самую душу. Весь лес будто бы насквозь был пронизан лучами, и я побрел, куда глаза глядят, повинуясь неведомому зову сердца…
Вскоре я увидал, что за деревьями проглядывает большая поляна, но ступить на нее так и не смог, до того ярким светом она была залита.
- Что за напасть?! – вскричал я. – Куда деться от этого света?!
И в тот же миг вокруг стало так темно, хоть глаз коли. Я невольно вскрикнул от ужаса, потому как испугался, что ослеп. Бесконечная чернота окутала меня со всех сторон, вогнала в дрожь, вселила в сердце первобытный страх. Шагнув в неосязаемую тьму, я будто шагнул в бездну, и, потеряв равновесие, упал на влажную сырую землю.
Внутри меня зазвучал тот самый голос, что уже однажды я слыхал на реке: «Свет и тьма живут в твоей душе, и скоро, очень скоро ты познаешь обе эти силы… тебе надлежит держать их в равновесии… как день сменяется ночью, так и свет с тьмой будут вести в тебе самом вечную борьбу… не теряй разума, не покоряйся им, и сможешь повелевать сущим…»
В тот миг я не осознал смысла этих слов, и, поднявшись на ноги, продолжил озираться по сторонам. И вдруг… во тьме блеснул огонек… он мерцал все ярче, завлекая и призывая к себе, и я пошел прямо на него. Пошел, а затем побежал, наощупь продираясь сквозь лесные заросли.
Я оказался возле большого костра. А рядом с ним стоял мой кровный отец, Светодар.
- Отец?!
Красные отблески пламени трепетали на его нарядных одеждах; глаза светились живым огнем.
- Пришло время тебе узнать, сын, кто ты есть на самом деле!
Светодар сызнова говорил, не размыкая губ. Я воскликнул:
- Кто? Кто же, ответь мне!
Отец опалил свой посох в огне и начертал на темной земле тот диковинный знак, что не давал мне покоя столь долго.
- Что сие значит?! Я не разумею! Ответь же, отец!
Но он молчал. Меж тем, земля загорелась под моими ногами, и я почуял ступнями нестерпимое жжение. Отскочив в сторону, я смекнул, что бежать было некуда: огонь был повсюду…
- Милок… милок! Велимир! Пробудись! Эка ты во сне-то мечешься! Дурное что тебе видится?!
Услыхав знакомый голос, я в страхе открыл глаза: надо мной в полутьме склонялось лицо деда Прозора.
- Где… я…
- Где! Тута, в избушке моей. Нешто не признаешь меня?
Я вгляделся в лицо старика и с трудом выдохнул:
- Признаю… дед Прозор ты…
- Верно! Вот и славно! Вот и добро… эка тебе сон-то тяжкий привиделся, коли в себя не придешь никак…
Кряхтя, он проковылял к очагу и подбросил в тлеющие угли несколько полешков, раздувая огонь. Вскоре разгорелось веселое пламя, а я сел на лежанке, потирая пылающий лоб. Рубаха моя прилипла к телу от пота; пятки будто наяву горели от огня, что едва не поглотил меня во сне.
- Нынче ночь еще али как? – вопросил я, пытаясь придти в себя.
- Уж светает. А чего тебе причудилось-то, Велимир? – хрипло вопросил старик, возясь у очага.
- Мне… отец приснился…
- Отец? Ну, коли отец, сон-то и не худой, стало быть!
- Худой… - мрачно отозвался я. – Странный сон! Страшный… свет и тьма мне привиделись, а после отец, начертавший огнем знак, о котором я тебе тогда сказывал! Отец сказал, что пришло мне время узнать, кто я есть на самом деле! Так кто же я?! Ответь, дед Прозор, как сие истолковать?! Нету мочи в догадках маяться!
- Кхм, кхм… - старик отошел в угол избы и принялся шуршать сухими травами. – Потолкуем мы с тобой, Велимир, потолкуем! Окрепнешь, как до́лжно, и покумекаем над твоим сном!
В два прыжка, соскочив с лежанки, я настиг деда Прозора и схватил его за плечи:
- Нет, дед! Над чем тут кумекать?! Ты – чародей, провидец, тебе все ведомо! Будет уже обещать! Сказывай мне нынче же! Нету мочи ждать! Желаю узнать, кто я таков и что мне в жизни уготовано!
Старик аж пошатнулся от неожиданности.
- Ух.. ух… прыткий какой! Ты напужал меня, Велимир! Нешто уж эдак неймется? Потерпи чуток, и мы потолкуем обо всем! Не ко времени нынче этот разговор затевать – еще слаб ты покамест, не готов внимать мне со спокойной душою!
- Сказывай, дед Прозор! Уж не одна седмица минула, как я у тебя оказался, чего еще ждать?!
- Да о тебе же я пекусь! – взяв за грудки, старик прижал меня к бревенчатой стенке.
В тот миг невесть откуда взялась в нем недюжинная сила, и я почуял это, почуял всем своим существом. Страшно мне стало, но лишь на миг. Когда гневный огонь в глазах деда Прозора потух, он проговорил сдавленно:
- Внемли мне, Велимир! Надобно еще немного времени, дабы ты принял сердцем то, что я поведаю тебе!
- Я все приму. Пошто сомневаешься? Сказывай все нынче же, дед! Я все равно не отступлюсь. Нету мочи ожидать, покуда затянется моя рана. Это ничего не переменит. Сказывай!
Пару мгновений старик колебался, а потом хрипло проговорил:
- Так и быть, Велимир. Коли жаждешь узнать обо всем нынче же, невзирая ни на что, - будь по-твоему. Токмо для начала состряпаю-ка я отвару для тебя покрепче…
Я воротился на свою лежанку и стал терпеливо ждать, покуда дед Прозор закончит все приготовления. Вскоре избушка наполнилась терпким запахом трав. Плеснув мне в плошку дымящегося отвара, старик уселся на лавку рядом со мной и проговорил:
- Коли желаешь ты узнать обо всем нынче же, Велимир, - не обессудь… но чует мое сердце, что время еще не пришло…
- Сказывай! – горячо воскликнул я.
- Ну, добро… отец твой, Светодар, был не простым человеком…
- А кем же?!
Старик сверкнул на меня взглядом из-под седых бровей.
- Коли перебивать не станешь, я доскажу! Светодар был чародеем… сильным чародеем, потому и судьба его складывалась непросто… смолоду еще он завистника себе приобрел – Чернорада. Невзлюбили они друг друга взаимно, да токмо Чернорад порешил идти до последнего: со свету сжить отца твоего вздумал. Он охотился за Светодаром много лет, стараясь уничтожить, желая властвовать в лесах безраздельно. Темная сторона души давно завладела им; он превратился в жестокого чародея, коему чуждо было все человеческое. Светодар ведал об этом и оттого долгие годы скитался по лесам, лишь изредка являясь в мир по нуждам насущным. Он ведал, что в этой схватке может сгинуть, и горевал, что не оставит после себя никакого наследия. Вестимо, потому, встретив твою мать, Светодар пошел на отчаянный шаг…
- Прости, дед Прозор… - качая головой, потрясенно промямлил я. – Прости, что сызнова перебиваю… мой отец был чародеем?! Это взаправду так?
- Ты не ослышался, Велимир! – крякнул старик. – А теперь самое главное: смекаешь, к чему я клоню?
Я рассеянно уставился на него.
- Ты, милок мой, тоже наделен особым даром! Тебе надлежит стать великим чародеем, Велимир. Вестимо, даже более сильным, нежели твой отец.
Я во все глаза таращился на деда Прозора, не в силах вымолвить ни слова. Когда же дар речи воротился ко мне, я изумленно прошептал:
- Но как же… неужто…
- Вот так, милок! – усмехнулся старик. – Долгий путь у тебя впереди. Я подсоблю тебе всем, чем сумею. Научу премудростям, каковые мне ведомы. Как токмо окрепнешь, станешь постигать дело чародейства… многое нам с тобою предстоит обтолковать! Дюже многое…
- Погоди… - я не верил своим ушам. – Я – чародей?!
Дед Прозор хмыкнул:
- Ну, покамест еще нет, но станешь им! Иного выбора у тебя, знамо, и нет…
Я медленно проговорил:
- Так вот о каковой силе сказывала прежде бабка Ведана! Нешто Лютан прознал об этом? Потому он, вестимо, и не желал, дабы я обретал власть над простыми людьми… потому, вестимо, и не дожила несчастная знахарка до моего дня семизимья…
- Кхм… кхм… все может быть! – прокряхтел старик. – Сказывал ты о давней хвори своей… так вот что я тебе скажу, Велимир: то не хворь тебя мучила, то сила в тебе, чародейская сила закипала…
- И впрямь! – я вскочил на ноги. – А ведь бабка Ведана так и говаривала: мол, сила во мне гуляет… наружу просится…
- Во-от! – кивнул дед Прозор. – Надобно было тебе бабку-то лучше слушать… авось, и скумекал бы раньше, что к чему…
- Эх! Да не было рядом человека, кто подсобил бы истолковать ее слова!
- Ну, теперича я у тебя есть… покуда жив, завсегда подсоблю, чем смогу… поспеть бы токмо всю премудрость тебе передать, прежде чем этот мир покину…
- Дед Прозор! – с укоризной промолвил я. – Не время тебе еще о дурном мыслить!
- И то верно, - хмыкнул старик, - покамест я не поставлю тебя на ноги, нету у меня права помирать…
Я замолк на пару мгновений. Перед глазами пронеслась вся моя прежняя жизнь, припомнились старые обиды на Лютана и его семью, несправедливость, от коей я столько страдал. Боль и досада захлестнули меня с головой, и к горлу подступил слезный ком. Во мне заметались противоречивые мысли. Нет, я заслужил награду за свои мучения! Заслужил эту силу, что прочит мне дед Прозор! Никто не посмеет впредь распоряжаться моей судьбой! Осознание грядущих чудес опьянило меня и заставило сердце биться быстрее. Но, вместе с тем, я почуял страх и гнетущую тоску. Значится, и выбора у меня никакого не было, ежели верить словам старика… но, коли у человека нет выбора, возможно ли называть его жизнь свободной?
- Дед Прозор! – воскликнул я и заглянул ему прямо в глаза. – Ты сказываешь, мне не уйти от своей судьбы… а какова станет моя жизнь, ежели я постигну тайны чародейства?
- Кхм… - сызнова крякнул старик. – Твоей жизнью, Велимир, станет лес. Царство лесное заменит тебе все на свете. Когда станешь истинным хранителем и хозяином леса, мирская жизнь останется для тебя в прошлом.
Я вопросил упавшим голосом:
- Что ж, мне придется жить до конца своих дней одному, в чаще? А ежели я желаю воротиться к людям? Я бы хотел помогать воинам на заставе, постигать лекарское дело…
- Да на что тебе лекарское дело, застава, ежели ты постигнешь тайны куда более глубокие?! – всплеснул руками дед Прозор. – Это ли не благо: ведать то, что другим недоступно, делать то, что людям неподвластно?
Я покачал головой:
- Это и вправду любопытно, но я желал бы жить среди людей…
- Любопытно?! - старик сверкнул взглядом. – Да ты особый человек, Велимир, и путь у тебя особый! Тебе уготовано нечто великое, поверь мне! Не всякий чародей может похвалиться эдакой врожденной силой дара, коей обладаешь ты! Я чую в тебе эту силу, чую… ей надобно сыскать выход, Велимир, али все это дурно может для тебя окончиться!
- Про что толкуешь? Пугаешь меня, никак, дед?
- Я никогда не треплю языком попусту! – рассердился дед Прозор. – Ежели что сказываю, значится, так оно и есть! Не противься своей судьбе, Велимир, прими ее! Прими свой дар аки благо, и тогда откроются тебе многие тайные знания!
- Пущай так, - решительно кивнул я, - пущай! Не мыслил я противиться этому… но я желаю воротиться на заставу! Желаю помогать людям! На заставе я узнал новую жизнь, привык к ней, поспел полюбить! Там остались те, с кем я был дружен… нешто не смогу я свою силу им во благо использовать?
Старик покачал головой:
- Истинный чародей должен хорониться от глаз человеческих, силу свою без крайней нужды не выказывая… в равновесии добра и зла клянется он содержать подвластный ему мир… мир лесной, вотчину свою чародейскую… а клятва эта особая на крови дается… обо всем поведаю я тебе, Велимир! Токмо прими свое предназначение без гнева и с открытой душой… тогда и легче тебе станет…
Я в отчаянии вскричал:
- Нет! Я не сумею отринуть все человеческое заради того, чтобы властвовать в лесу! Я токмо начал жить, дед Прозор! Я еще желаю свидеться со своими сродниками, желаю увидать однажды родную деревню… я поклялся князю, Святославу Ярославичу, что стану служить Новгороду, трудиться на заставе! Я не смогу вот так остаться здесь навсегда!
- На заставе давно почитают тебя мертвым, - отозвался старик и поворотился к очагу.
- Пошто эдак мыслишь? – с замиранием сердца вопросил я.
- На то я и Прозор, дабы ведать! – невесело усмехнулся он.
- Ну… коли и почитают… так я все равно ворочусь!
- Не воротишься… а, ежели и воротишься, лес потянет тебя обратно! Судьба твоя предрешена…
- Нет! – задыхаясь, я вскочил на ноги. – Не потянет! Я желаю помогать людям, желаю жить среди них! Я всю жизнь делал то, что был вынужден делать, но нынче довольно! Сам я хочу распоряжаться своей судьбой! Я мыслил, что, став чародеем, обрету силу, знания и свободу! А ты сказываешь, что в мир людей мне ходу не будет… так в чем же моя свобода?!
- Это необходимая жертва, которую приходится приносить всякому, кто постигает тайны чародейства и ведовства! – наставительно проговорил дед Прозор.
- Да нешто нельзя… без жертвы?
Старик покачал головой, а я, зажав рукой разнывшуюся рану, попятился к двери. Со скрипом распахнув ее, шагнул за порог и упал в объятия прохладного туманного утра.
- Постой, Велимир! Куда же ты? – окликнул меня дед Прозор.
Я не слушал его. Я нырнул в молочный туман, и, стиснув зубы, пошел – почти побежал – прочь от маленькой лесной избушки…
- Должен же сыскаться путь из этого леса! – задыхаясь на бегу, твердил я себе. – Ворочусь на заставу! Сейчас, покуда еще не поздно… покуда я не дал клятвы остаться здесь навечно…
Токмо в те мгновения я осознал, что осень уже вовсю властвовала в лесу. Под ногами моими шуршали опавшие листья, запах влажной палой листвы и мха щекотал ноздри. Я уже порядочно удалился от избушки, когда неожиданно нога моя угодила в глубокую яму, и я упал ничком на сырую землю. Меня бросило в жар; то ли досада сказалась, то ли пережитое потрясение, но огонь вспыхнул внутри меня и привычно растекся по жилам.
«Не противься своей судьбе, Велимир!» - прозвучали в моей голове слова деда Прозора.
Стиснув зубы, я зарычал – зарычал от отчаяния и досады. Не в силах подняться, я пролежал довольно долго на влажной земле. Все это время огонь будто бы насквозь прожигал мое тело. Проходили мгновения… и вдруг… угрожающий рык раздался где-то рядом со мной. Приподняв голову, я увидал волка, стоящего в каких-нибудь нескольких шагах от меня. Зверь, оскалившись, не сводил с меня взгляда своих песочно-желтых глаз…
Назад или Читать далее (Глава 84. Смятение)
Поддержать автора: https://dzen.ru/literpiter?donate=true