— Твоя мать должна была мне денег! — кричала свекровь на следующий день, снова явившись с утра. Но теперь в её голосе слышалась не уверенность, а отчаяние.
— Нинель Георгиевна, присаживайтесь. Нам есть о чём поговорить, — спокойно сказала я, кладя на стол мамино письмо.
Начало этой истории читайте в первой части.
Свекровь недоверчиво посмотрела на конверт, но села. За окном моросил дождь, на плите булькал чайник, а в воздухе витал запах свежеиспечённых блинов.
— Что это? — настороженно спросила она.
— Письмо моей мамы. Она написала его незадолго до того, как ушла из жизни. Хотела, чтобы я знала правду о своём прошлом.
— Какую правду?
— Правду о вас. О том, кто вы такая на самом деле.
Я развернула письмо, написанное знакомым маминым почерком.
— «Моя дорогая дочка, — прочитала я вслух, — если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет рядом. Хочу рассказать тебе о человеке, который может появиться в твоей жизни и потребовать то, что ему не принадлежит.»
Лицо Нинель Георгиевны побледнело.
— Не читай, — прошептала она.
— Почему? — Я продолжила: — «Нинель Георгиевна Костина работала со мной в одной конторе двадцать лет назад. Я доверяла ей как подруге и дала в долг большую сумму денег на лечение её мужа.»
— Перестань!
— «Она обещала вернуть деньги через полгода, но исчезла. Сменила работу, переехала в другой район. Долг так и не вернула.»
Свекровь схватилась за сердце, отвернулась к окну.
— «Через годы я узнала, что Нинель вышла замуж во второй раз и взяла фамилию мужа. Стала называть себя Нинель Георгиевной Самойловой. Мне рассказали, что она живёт неплохо, но о долге даже не вспоминает.»
— Лена, хватит...
— «Знаю, что когда-нибудь она может попытаться войти в доверие к тебе или твоей семье. Будь осторожна. Эта женщина способна на любую ложь ради денег.»
Я сложила письмо, посмотрела на свекровь. Та сидела, опустив голову, и тихо плакала.
— Так сколько вы должны были моей маме? — спросила я.
— Пятьдесят тысяч рублей, — едва слышно ответила Нинель Георгиевна. — По тем временам это были огромные деньги.
— А сейчас это сколько?
— Не знаю... Наверное, полмиллиона.
— И вы решили получить эту сумму через наследство?
— Я не хотела... — Она подняла заплаканные глаза. — Понимаешь, мне стыдно было признаться в долге. Легче было придумать историю про родство.
— А документы? Справка из архива?
— Поддельная. Заказала у одного знакомого за три тысячи.
— А фотография?
— Настоящая. Но это не твоя мама, а моя двоюродная сестра. Мы действительно были очень похожи.
Я налила чай, придвинула чашку к свекрови. Она благодарно кивнула, сделала глоток.
— Нинель Георгиевна, а муж ваш того времени действительно нуждался в лечении?
— Нет, — тихо призналась она. — Он был здоров. Деньги мне нужны были на другое.
— На что?
— На квартиру. Мы жили в коммуналке, хотели купить отдельное жильё. Твоя мама согласилась дать в долг, поверила на слово.
— И что случилось потом?
— Потом я поняла, что не смогу вернуть такую сумму быстро. Стало стыдно встречаться с Ниной, объяснять ситуацию. Проще было исчезнуть.
— А квартиру купили?
— Купили. В ней до сих пор живём с Игорем.
Значит, мой муж всю жизнь жил в квартире, купленной на деньги моей мамы. Ирония судьбы.
— А почему именно сейчас решили появиться в моей жизни?
— Потому что узнала про наследство. Подумала — может, так судьба даёт мне шанс расквитаться с прошлым.
— Через обман?
— Через... справедливость. Ведь если бы я вернула долг вовремя, твоя мама могла бы купить на эти деньги что-то ценное. Оставить тебе больше наследства.
Логика у неё была железная, хоть и кривая.
— И что теперь, Нинель Георгиевна?
— Не знаю. Наверное, ты расскажешь Игорю правду, и он меня выгонит из дома.
— А вы хотели бы вернуть долг?
— Хотела бы, конечно. Но где мне взять полмиллиона?
Я задумалась. С одной стороны, свекровь пыталась меня обмануть. С другой — она действительно должна была маме деньги. И мамин долг перешёл ко мне по наследству.
— У меня есть предложение, — сказала я.
— Какое?
— Вы будете выплачивать долг частями. По десять тысяч в месяц. Это посильная сумма для пенсионерки.
— Десять тысяч... — Нинель Георгиевна быстро считала в уме. — Это четыре года выплат.
— Да. А взамен я не рассказываю Игорю о вашей афере с поддельными документами.
— Согласна, — быстро сказала она. — Только...
— Что только?
— А откуда он узнает, зачем я тебе деньги плачу?
— Скажу, что вы решили помогать нам с ипотекой. Он будет гордиться такой щедрой матерью.
Свекровь впервые за весь разговор улыбнулась.
— Знаешь, Лена, а ведь твоя мама была права насчёт меня.
— В каком смысле?
— Я действительно способна на любую ложь ради денег. Но ты оказалась умнее меня.
— Не умнее. Справедливее.
— В чём разница?
— Умная женщина использовала бы ваш обман, чтобы получить всё и сразу. А справедливая даёт шанс исправить ошибку.
Через месяц Нинель Георгиевна принесла первые десять тысяч рублей. Игорь действительно гордился щедростью матери, хвалился перед друзьями, какая у него замечательная мама.
А я каждый месяц откладывала эти деньги на специальный счёт. Через четыре года, когда долг будет погашен полностью, я потрачу их на памятник маме. Пусть она знает, что справедливость всё-таки восторжествовала, пусть и с опозданием на двадцать лет.
А самый неожиданный поворот случился через полгода. Нинель Георгиевна пришла ко мне с новой папкой документов, но на этот раз настоящих.
— Лена, я кое-что нашла в старых вещах покойного мужа, — сказала она, протягивая конверт. — Думаю, тебе это будет интересно.
Внутри лежали письма моей мамы к Нинель Георгиевне, написанные через год после исчезновения свекрови. Письма, о которых мама не упоминала в своём послании ко мне.
«Дорогая Нина, — писала мама, — я не сержусь на тебя за невозвращённый долг. Понимаю, что у тебя были трудности. Но мне больно, что ты просто исчезла, не объяснив ситуацию. Я бы поняла и простила.»
Дальше было ещё удивительнее:
«Если тебе всё ещё нужна помощь, обращайся. Деньги не так важны, как дружба. Я скучаю по нашим разговорам на работе.»
— Она писала вам такие письма? — спросила я.
— Писала. Два года подряд. А я их даже не читала, сразу выбрасывала. Стыдно было.
— Почему же не выбросили эти?
— Муж спрятал их от меня. Сказал, что когда-нибудь я пойму, какого человека потеряла из-за своей гордости.
Я перечитывала мамины строчки и понимала: она действительно переживала не из-за денег, а из-за потерянной дружбы. Для неё Нинель Георгиевна была важна как человек, а не как должник.
— Знаете что, — сказала я свекрови, — давайте изменим наш договор.
— Как изменим?
— Возвращайте не десять тысяч в месяц, а пять. А остальные пять откладывайте на свой отдых.
— Зачем?
— Потому что моей маме было бы приятно знать, что её деньги помогают вам жить лучше, а не просто возвращаются ко мне.
Нинель Георгиевна заплакала, но на этот раз от благодарности.
— Лена, а можно я расскажу тебе о твоей маме? О том, какой она была на работе?
— Расскажите.
И она рассказывала. О том, как мама помогала коллегам не только деньгами, но и советами, как заступалась за слабых, как умела найти доброе слово для каждого.
— Она была лучше всех нас, — сказала свекровь. — А я это поняла слишком поздно.
— Никогда не поздно понять хорошее, — ответила я.
С тех пор наши отношения изменились кардинально. Нинель Георгиевна перестала быть просто свекровью — она стала единственным человеком, который мог рассказать мне о маминой жизни до моего рождения.
А ещё через год она призналась:
— Знаешь, Лена, я изначально хотела обмануть тебя ради денег. А получилось, что обрела дочь, которой у меня никогда не было.
— А я обрела тётю, — ответила я. — Не родную по крови, но родную по духу.
Иногда самые сложные ситуации приводят к самым неожиданным результатам. Попытка свекрови получить чужое наследство обманом превратилась в возможность для обеих наладить отношения и узнать правду о прошлом.
Мама, наверное, была бы довольна таким поворотом событий. Она всегда говорила, что деньги — это просто бумага, а вот человеческие отношения бесценны.
Долг будет выплачен через три с половиной года. Но семью мы обрели уже сейчас.