Нинель Георгиевна никогда не скрывала, что завидует наследству, которое мне оставили родители, но её требования в тот ноябрьский вечер превзошли все мои ожидания.
— Я имею право на часть того, что оставили твои родители! — заявила свекровь, влетев в нашу кухню без стука. В руках у неё была папка с документами, а лицо пылало праведным гневом.
— Нинель Георгиевна, о чём вы говорите? — я поставила чайник, стараясь сохранить спокойствие.
— О справедливости! — Она швырнула папку на стол. — Читай!
В воздухе витал аромат борща, который я готовила на ужин, и резкий запах её дешёвых духов. Свекровь дышала тяжело, словно пробежала марафон.
— Где Игорь? — спросила я, развязывая фартук.
— Игорь на работе. А нам и без него есть о чём поговорить!
Она расстегнула пальто, села за стол с видом человека, готового к долгой осаде. В её глазах горели огоньки алчности, которые я знала с первых дней замужества.
— Слушай внимательно, — начала Нинель Георгиевна, открывая папку. — Твои родители оставили тебе дом в деревне, дачу под городом и приличную сумму денег. Правильно?
— Правильно. И что?
— А то, что часть этого наследства принадлежит мне по праву!
Я чуть не уронила ложку, которой помешивала суп.
— Вам? По какому праву?
— По праву старшего поколения! — торжествующе объявила свекровь. — Вот справка из архива!
Она протянула мне пожелтевшую бумагу. Я прочитала её дважды, но смысл ускользал.
— Нинель Георгиевна, я ничего не понимаю.
— А понимать нечего! — Она встала, прошлась по кухне. — Твоя мать была моей сестрой!
— Что?! — Я едва не подскочила на месте.
— Вот именно! Мы с Ниной были родными сёстрами, только фамилии у нас разные!
У меня закружилась голова. Мама никогда не рассказывала о родственниках. Я знала, что у неё была трудная судьба, что она рано осталась без родителей, но о сестре она не упоминала ни разу.
— Этого не может быть, — прошептала я.
— Может! — Свекровь размахивала руками. — Мы родились в одном доме, в одной семье! Потом судьба разбросала нас по разным концам страны!
— Но почему мама мне никогда не говорила?
— Потому что мы поссорились! Поссорились из-за глупости, а потом гордость не позволяла помириться!
Нинель Георгиевна достала из сумки старую фотографию. На чёрно-белом снимке стояли две девочки лет десяти-двенадцати, очень похожие друг на друга.
— Узнаёшь? — спросила свекровь. — Слева я, справа твоя мать.
Действительно, девочка справа была очень похожа на маму в молодости. У меня дома висела подобная фотография, где мама была примерно в том же возрасте.
— Допустим, это правда, — сказала я, усаживаясь обратно за стол. — Но какое отношение это имеет к наследству?
— Самое прямое! Если я сестра твоей матери, значит, я имею право на долю в том, что она оставила!
— Нинель Георгиевна, наследство получают дети, а не сёстры!
— Получают, если есть завещание! А если завещания нет, то наследуют по закону — и сёстры тоже!
У мамы действительно не было завещания. Она ушла внезапно, не успев ничего оформить. Всё досталось мне как единственному ребёнку.
— Но я же дочь! Дочь — наследник первой очереди!
— А я — второй очереди! — не унималась свекровь. — И если ты откажешься от части наследства в мою пользу, то получишь достойную тётю для своих будущих детей!
— А если не откажусь?
Нинель Георгиевна прищурилась.
— Тогда пойдём в суд. И там уже решат, кому что принадлежит по праву!
После её ухода я долго сидела на кухне, держа в руках ту фотографию. Неужели мама действительно скрывала от меня существование сестры? И почему они поссорились?
Вечером я позвонила Игорю на работу.
— Игорь, твоя мать сегодня была у нас. Утверждает, что она сестра моей мамы.
— Что?! — муж едва не подавился. — Мама никогда не говорила о твоих родителях!
— А теперь говорит. И требует долю в наследстве.
— Лена, это какая-то ерунда! Мама бы мне рассказала, если бы была родственницей твоей семьи!
— Но у неё есть документы. И фотография.
— Какие документы?
— Справка из архива и старый снимок, где она якобы с моей мамой в детстве.
Игорь помолчал.
— Лена, не делай ничего, пока я не приду. Разберёмся вместе.
Но я уже знала, что делать. После разговора с мужем я поднялась на чердак, где стояли коробки с мамиными вещами. Если Нинель Георгиевна действительно её сестра, то должны быть какие-то упоминания, письма, фотографии.
Я перебрала три коробки, но ничего не нашла. Зато в четвёртой, самой дальней, обнаружила папку с документами, которую раньше не замечала. В ней лежали бумаги, которые полностью меняли картину происходящего.
Среди справок и квитанций я нашла письмо, написанное маминой рукой. Письмо, которое объясняло, почему она никогда не рассказывала мне о Нинель Георгиевне.
И это была совсем не та история, которую рассказывала свекровь.
Продолжение во второй части