На общем собрании колхозников решили, что ямы под столбы для электричества должен выкопать каждый у своего двора.
- Так у нас выйдет быстрее, - сказал председатель, - и быстрее получим свет в домах. А кому это не под силу, тому поможем!
Люди разошлись спокойно, только некоторые, вроде Дуськи, ворчали, что вообще-то это дело колхоза, а правление переложило это на людей.
- Выбирали правление, думали, что они будут думать про людей, а они вон что – копайте сами!
Выходящие из клуба не обращали на нее внимания: что с Дуськи возьмешь? И яму-то выкопает раньше других, а поворчать нужно – как же без этого!
На следующий день работники электросети прошли по улице, отмечая вешками, где должны стоять столбы.
Толик забежал во двор, сообщая, что и у их двора поставили вешку.
- Давай лопату, ма! Я копать буду!
Пелагея улыбнулась:
- Работничек! Что ты накопаешь? Ты знаешь, на какую глубину закапывать? Да ты столько и не сделаешь!
Но Толик был настойчивым, он упрямо твердил, что сможет. Пелагея уступила: пусть поковыряется, мужичок все-таки растет! Она подумала, что если бы был Николай, то он, конечно, сделал бы все за один вечер. Но когда он выйдет из больницы? Да и потом сколько ему нельзя будет тяжелого делать? Придется самой копать.
Но после обеда ко двору подъехал трактор «Беларусь» с интересным приспособлением: перед его носом висел длинный бур, который опустили к земле, и он закрутился, выбрасывая землю наверх. Толик завороженно смотрел на его работу. Пелагея тоже вышла из двора посмотреть, как это чудо за минуту вырыло яму, над которой она трудилась бы весь вечер. Тракторист, увидевший их, вышел из-за руля, постучал по буру, стряхивая остатки земли и корней, спросил:
- Ну что, готово? Можете прочищать!
- А откуда вы? – спросила Пелагея.
- Мы-то? Из МТС, ваш председатель выпросил на три часа эту машину, чтоб ямы выкопать тем, кто сам не сможет. А нам какая разница, куда ехать – лишь бы платили!
Он уехал, а Пелагея и Толик подошли к яме, заглянули в нее. Она была почти чистой, только немного комков земли упали обратно на ее дно. Толик быстро достал их, спрыгнув в яму.
- Вот видишь, а ты не поместишься сюда! – сказал он матери. – Я все вычищу отсюда!
Он чувствовал себя мужчиной, который делает то, что женщине не под силу. Пелагея посмотрела на столб, лежащий рядом. На нем уже были прикреплены на крючках к поперечной перекладине белые фарфоровые чашечки, а низ столба был покрыт гудроном – чтобы не гнил в земле. Когда это делали, дети подбирали твердые кусочки гудрона, черные и блестящие, и жевали их. Какое это было удовольствие – трудно сказать, но почти все дети в селе делали это.
К концу недели столбы были поставлены, и на них появились электромонтеры, которые закрепляли на них провода, делали отводки к каждому дому. Когда дошла очередь до дома Пелагеи, электрик, вошедший во двор, спросил, куда подсоединять – к новому или к старому дому.
- Конечно, к новому! – ответила Пелагея, но тут же спросила:
- А нельзя, чтоб и туда, и туда?
Электрик покачал головой:
- Нет, хозяйка, нельзя! Только одну линию можно во двор.
- Тогда только в новый, - ответила Пелагея.
Ей не верилось, что совсем скоро она будет жить не просто в новом доме, а даже при электричестве. Нужно только еще купить лампочки, выключатели и розетки. Ну, это обещал привезти продавец автолавки. Она представляла, что, когда Николая выпишут, она привезет его прямо сюда, с новый дом. Но она еще не знала, на что способна мать, желающая оградить своего ребенка от того, что считает опасностью.
Август подходил к концу. Дни были еще очень жаркие, но по ночам уже выпадала холодная роса, которая испарялась только часам к десяти, когда жара входила в свой обычный режим. К вечеру начинали собираться на горизонте тучи, но дождь так и не собирался.
Главные поля были убраны, оставался подсолнечник и кукуруза на зерно. Свекла наливалась, агроном жаловался на то, что без дождей не будет крупного корнеплода, хотя сладость была приличной. В огородах тоже становилось пусто: убрали лук, чеснок, отошли огурцы, картофельная ботва почти совсем высохла.
Приближалась другая страда – уборка картошки. Пелагея ждала хороший урожай, только куда его складывать, пока не знала: перейти в новый дом она пока не могла, потому что не были покрашены полы, а значит, погреб в старой хате копать пока нельзя.
Однажды днем тучи стали подниматься очень быстро, поднялся ветер, который, казалось, помогал им побыстрее закрыть все небо, и вдруг резко сверкнула молния и раздался удар грома. Дождь полил сразу, не предупреждая мелкой моросью или редкими каплями. Порывы ветра не давали возможности спрятаться от дождя куда-нибудь. Он, кажется, доставал везде! Доярки спрятались под навесом, но и там мелкая пыль делала влажным все и всех. Они перешли в корпус к коровам. Там было сухо, но смена кончилась, и нужно было отправляться домой. Филя где-то задержался, наверное, решил переждать дождь.
Пелагея забеспокоилась: дети одни, ждут ее обедать, а ее нет. Лида очень боится грозы, да и Шура тоже. Выходить одной не было смысла: дождь промочил бы сразу и насквозь. В это время к ферме подъехал грузовик – привез новые бидоны, потому что старых уже не хватало. Шофер, выскочивший из кабины, прикрывшись пиджаком, забежал в коровник.
- Ну, бабоньки, забирай бидоны! – скомандовал он.
- Так выгружай! - ответила Раиса Пантелеева. – Чего раскомандовался?
- Мое дело было – привезти, а сгружать – не мое дело, - отряхивался от дождя шофер.
- Так хотя бы подгони поближе да открой борт! – продолжала Раиса. – Мужик, тоже мне!
- А у нас равноправие! – не сдавался шофер. – А то вы как что, так равноправие, а тут – мужик!
- Ладно, девки, - проговорила Нина, - пойдемте разгружать, а то он только болтать может.
Накинув на головы крапивные мешки, женщины пошли к машине. Шофер откинул борт, Пелагея быстро взобралась в кузов, подвинула бидоны к краю. Женщины быстро сгрузили их, перенесли в подсобку. Шофер закрыл борт, приготовился уезжать. Пелагея вдруг обратилась к нему:
- Слушай, довези до дома, дети одни, когда еще доберусь!
- Садись, красавица! А чем расплачиваться будешь?
- На том свете, угольками! – ответила в то ему Пелагея, забираясь в кабину.
Дорога, укатанная за лето, становилась скользкой, грузовик то и дело заносило в стороны. У дома она попросила остановить машину. Шофер потянулся к ней, чтобы обнять, но Пелагея оттолкнула его, открывая дверцу. В это время навстречу показался трактор Василия. Пелагея с досадой взглянула на водителя, выпрыгнула из машины и побежала во двор по мокрой траве, перепрыгивая через ручьи, бегущие по улице. Василий проводил ее внимательным взглядом.