Лидия Сергеевна сидела на краешке потертого дивана закинув ногу на ногу, демонстрируя всем своим видом, что без новой шубы она с места не сдвинется. Дочь Вита стояла у окна, сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев.
— Ты должна дать мне эти деньги! — настаивала мать. — Лучше всю сумму сразу. Я положу их на счет и буду жить на проценты и куплю тогда себе эту шубу!
Вита обернулась. За окном мелькали первые снежинки — зима действительно была близко, как и говорила мать. Декабрьские морозы уже стучались в двери, а у Лидии Сергеевны все еще не было той самой шубы, о которой она мечтала последние полгода.
— Хочу быть владычицей морскою, и чтобы золотая рыбка была у меня на посылках, — со вздохом процитировала Елена, подруга Виты, которая сидела на кухне и слышала весь разговор.
— Что это еще значит?! — взвизгнула Лидия Сергеевна, влетая на кухню.
Елена невозмутимо помешивала чай. Она знала Витыну мать много лет и давно перестала удивляться ее выходкам.
— А то и значит, мама, что ты никак не успокоишься со своими требованиями. Я тебе уже говорила, это не мои деньги,это деньги моего мужа.У меня такой зарплаты нет, — Вита устало провела рукой по лицу. — В конце концов, у тебя есть свои сбережения...
— Я что, тебя замуж выдавала, чтобы тратить свои сбережения?! — округлила глаза мать.
— Я не знаю, для чего ты меня выдавала замуж, а я выходила за Виктора по нескольким другим соображениям.
Лидия Сергеевна опустилась на стул, достала из сумочки платочек и приложила его к глазам.
— Но я не могу позволить себе шубу, которую хочу, — капризно поджала она губы.
— Значит, стоит умерить аппетиты Лидия Сергеевна, — парировала несговорчивая Елена.
Вита бросила на подругу благодарный взгляд. Лидия Сергеевна всегда выбирала для своих атак момент, когда дочь была одна, без поддержки. Но сегодня Елена решила навестить подругу, и это было настоящим спасением.
— Зима близко! — торжественно объявила Лидия Сергеевна, как будто открывала какую-то страшную тайну.
— Я заметила, — кивнула Вита на окно, где виднелся первый иней на деревьях.
Вита села за стол напротив матери. Нужно было закончить этот разговор раз и навсегда, иначе он будет продолжаться всю зиму, а потом весну, лето и следующую зиму.
— Мама, давай я объясню тебе ситуацию в последний раз, — начала она спокойно. — Тех денег, что ты просишь, у меня нет. То, что есть у Виктора — это его заработок, его деньги. Я не могу ими распоряжаться.
— А он что, не муж тебе? — немедленно нашлась Лидия Сергеевна.
— Муж. Но это не значит, что я имею право лезть в его карман.
— Еще как имеешь! Вы же семья!
Елена фыркнула в чашку. Лидия Сергеевна метнула в ее сторону гневный взгляд.
— Семья — это когда общий бюджет, общие планы, общие решения, — терпеливо объясняла Вита. — А не когда я тайком вытаскиваю у мужа деньги на твои прихоти.
— Прихоти?! — голос матери взлетел на октаву выше. — Шуба — это необходимость! Или ты хочешь, чтобы я замёрзла , заболела и умерла?
— У тебя есть шуба, — напомнила Вита.
—Ты с ума сошла ? Ей пять лет! Она вышла из моды! Все мои подруги уже обновили гардероб!
Вот оно что.
Все дело было в подругах.
Лидия Сергеевна всю жизнь соревновалась со своими подругами — у кого муж лучше, у кого квартира больше, у кого дочь удачнее замуж вышла. А теперь пришла очередь шуб.
— Мама, — Вита взяла мать за руку, — я понимаю, что тебе хочется быть не хуже других. Но я не могу тебе помочь. Прости.
Лидия Сергеевна выдернула руку.
— Значит, не хочешь. Так и скажи — не хочу помогать матери!
— Не могу, — поправила Вита.
— Не могу, не хочу — какая разница! Результат один! — Мать вскочила и начала натягивать пальто. — Ладно, я поняла. Значит, для вас я никто. Чужой человек.
— Ну вот, началось, — пробормотала Елена.
— Ты-то вообще помолчи! — огрызнулась Лидия Сергеевна. — Тебя никто не спрашивал! Суешь свой язык куда не просят.
— Мама, не уходи так, — попыталась остановить ее Вита.
Но Лидия Сергеевна уже была в дверях. Напоследок она обернулась и с дрожью в голосе произнесла:
— Я думала, ты будешь мне опорой в старости. А ты... Ты предательница!
Дверь хлопнула. Вита уронила голову на руки.
— Оскорбленная в лучших чувствах и с осознанием, что ей должны, мать уходила, — резюмировала Елена. — Но ненадолго.
Вита подняла голову.
— Думаешь, вернется?
— Ты же знаешь свою мать. Конечно, вернется. Причем скоро.
Елена оказалась права. Через два дня Лидия Сергеевна позвонила и сухо сообщила, что приедет в субботу. Вита вздохнула и начала готовиться к новому раунду.
Суббота выдалась морозной. Снег скрипел под ногами, и Вита, , не могла не признать — шуба действительно была нужна. Старая уже изрядно потрепалась.
Но Лидия Сергеевна явилась не одна. С ней была ее подруга Тамара Ивановна — женщина внушительных размеров в роскошной норковой шубе.
— Вот, Вита, — сказала мать. — это Тамара Ивановна, моя подруга, помнишь?Она недавно получила в наследство квартиру от тети.
Вита поняла, к чему клонит мать. Тамара Ивановна была живой иллюстрацией того, как должна выглядеть счастливая пенсионерка — в шубе, с золотыми серьгами и довольной улыбкой на лице.
— Очень приятно, — пробормотала Вита.
За чаем Тамара Ивановна принялась рассказывать о своей жизни. О том, как она копила деньги, как правильно их вкладывала, как разумно планировала бюджет. А потом вдруг, как снег на голову — наследство от бездетной тети.
— Вот так везет людям, — со вздохом заключила Лидия Сергеевна. — А мне...
— А тебе что? — поинтересовалась Тамара Ивановна.
— А мне даже дочь родная в шубе отказывает!
Вита почувствовала, как краснеют щеки. Мать решила устроить публичную порку.
— Мама, мы же обсуждали это, — тихо сказала она.
— Ничего мы не обсуждали! Ты просто отказалась мне помогать!
Тамара Ивановна с интересом смотрела на Виту. В ее взгляде читалось осуждение.
— Знаете, — начала она, — в наше время дети должны заботиться о родителях. Это святая обязанность.
— Вот-вот! — обрадовалась Лидия Сергеевна подмоге.
— Но, — продолжила Тамара Ивановна, и Лидия Сергеевна насторожилась, — дети также не должны сажать родителей на шею. У молодых своя жизнь, свои планы.
Повисла неловкая пауза.
— То есть ты на ее стороне? — не поверила Лидия Сергеевна.
— Я на стороне здравого смысла, — пожала плечами Тамара Ивановна. — Лида, ты хочешь шубу за двести тысяч. Это нормально. Но требовать такие деньги от дочери — это уже перебор.
— Двести тысяч?! — ахнула Вита.
Лидия Сергеевна натянуто улыбнулась.
— Ну... В принципе, можно найти и подешевле. Тысяч за сто пятьдесят.
— Мама! — Вита не могла поверить своим ушам. — Ты понимаешь, что это три моих зарплаты?
— Ну и что? Виктор у тебя зарабатывает хорошо!
— Виктор зарабатывает на нашу семью! На еду, на коммунальные, на ремонт машины, который нам нужен уже полгода! На откладывание денег на отпуск, который мы не могли себе позволить два года из за твоих прихотей !
Вита наконец сорвалась. Все накопившееся за последние месяцы напряжение выплеснулось наружу.
— Знаешь, что мы с Виктором делаем каждый вечер? Мы сидим и считаем ! Планируем бюджет на месяц вперед! Думаем, на чем можно сэкономить, чтобы хоть немного отложить! А ты приходишь и требуешь двести тысяч! На шубу!
Лидия Сергеевна побледнела.
— Я не знала...
— Не знала?! А ты и не спрашивала! Ты даже не поинтересовалась, как у нас дела, хватает ли у нас денег, нужна ли нам помощь! Тебе было важно только одно — твоя шуба!
Тамара Ивановна встала.
— Лида, пойдем. Здесь нам явно не рады.
Но Лидия Сергеевна не двигалась. Она смотрела на дочь расширенными глазами, как будто впервые видела ее.
— Витуся, я... — начала было она.
— Уходите, — устало попросила Вита. — Пожалуйста, просто уходите.
Мать и ее подруга ушли. Вита осталась одна в квартире. Села на диван и заплакала. Не от обиды, не от злости — от усталости. От бесконечного давления, от постоянных требований, от ощущения, что она всем должна.
Вечером придя с работы , муж сразу понял, что что-то случилось.
— Твоя мама снова приходила?
Вита кивнула.
— Расскажи, — он сел рядом и обнял ее за плечи.
Вита рассказала. Про шубу, про двести тысяч, про Тамару Ивановну, про скандал.
— Слушай, — сказал Виктор, когда она закончила. — А давай купим ей эту шубу?
Вита уставилась на него.
— Ты с ума сошел?!
— Нет, послушай. У меня через месяц будет премия. Большая. Я как раз рассчитывал, что мы на отпуск потратим, но... Может, стоит закрыть этот вопрос раз и навсегда?
— Витюша, нет, — замотала головой Вита. — Это неправильно. Если мы сейчас купим, она через полгода придет с новым требованием.
Виктор вздохнул.
— Ты права. Просто мне жалко тебя. Ты из-за нее места себе не находишь.
— Знаешь, — Вита прижалась к его плечу, — я просто хочу, чтобы она поняла. Хочу, чтобы она увидела во мне не дойную корову, а дочь. Человека. У которого есть своя жизнь, свои проблемы, свои мечты.
— Думаешь, она поймет?
— Не знаю. Надеюсь.
Две недели Лидия Сергеевна не объявлялась. Вита уже начала привыкать к тишине и покою. Но однажды вечером раздался звонок в дверь.
На пороге стояла мать. Без Тамары Ивановны, без напора и претензий. Просто стояла — маленькая, постаревшая, в той самой старой шубе.
— Можно войти? — тихо спросила она.
Вита молча отошла в сторону.
Они сели на кухне. Лидия Сергеевна долго молчала, разглядывая рисунок на клеенке.
— Я много думала, — наконец начала она. — Думала о том, что ты сказала. И поняла... Поняла, что была не права.
Вита удивленно подняла брови.
— Я действительно не спрашивала, как у вас дела. Не интересовалась. Мне казалось, что Виктор хорошо зарабатывает, значит, у вас все в порядке. А то, что у вас могут быть свои планы, свои расходы... Я об этом не думала.
— Мама...
— Дай мне договорить, — попросила Лидия Сергеевна. — Мне стыдно. Стыдно за то, как я себя вела. За то, что требовала невозможного. За то, что ставила свои желания выше твоих потребностей.
Она подняла глаза на дочь.
— Прости меня. Пожалуйста.
Вита протянула руку и накрыла материнскую ладонь своей.
— Я не сержусь, мам. Просто устала. Устала оправдываться, объяснять, доказывать.
— Больше не придется, — пообещала Лидия Сергеевна. — Я купила себе шубу. На свои сбережения. Не такую роскошную, как хотела, но теплую и красивую. И знаешь что? Я довольна. Потому что это моя шуба. Купленная на мои деньги.
Вита улыбнулась.
— Мам, я рада за тебя.
— А еще я хочу сказать... — Лидия Сергеевна помялась. — Если вам нужна помощь, я готова помочь. У меня остались деньги, и если что...
— Спасибо, мам, — Вита чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. — Спасибо, что поняла.
Они обнялись. Впервые за много месяцев — по-настоящему, тепло, без скрытых претензий и невысказанных обид.
А на улице шел снег. Зима пришла. Но в душе у Виты наконец наступила весна.