Я шесть лет обхаживала векровь с радикулитом, пока нмы не переехали в свою квартиру и вынуждены были жить с ней. А еще поддерживала сестру мужа Ленку. Эта сорокалетняя дама за те восемь лет, что мы в браке, успела развестись три раза и каждый раз находила утишение у меня. Она рыдала у меня на кухне, пила мой коньяк и засыпала в обнимку с моим котом. Кот, кстати, был не в восторге.
— Ты святая, у тебя большое доброе сердце, — говорил муж, бережно целуя меня в лоб.
Я слегка улыбалась и кивала. Что поделать, такой родилась, кто-то рождается с плоскостопием или бесконечным оптимизмом. Мне же досталось сердце. Иногда оно ныло от усталости, но я затыкала это чувство фразой: «Так надо».
А потом случился этот февраль. Заболела моя мама в другом городе, я осталась без работы, а муж уже месяц как был в командировке где-то ближе к полярному кругу.
— Полина Николаевна, — позвонила я свекрови. — Можно Мишку к вам на недельку? Мне нужно срочно к маме уехать, а куда я с ним. Вы же знаете, он у меня самостоятельный.
— Ой, Светочка, ты же знаешь, у меня спина... — протянула она страдальческим голосом.
— Я знаю, но ему девять, его не надо носить на руках. Просто проследить, чтобы поел и сделал уроки. Он тихий, сам себя развлекает.
— А вчера еще и давление... Мне на процедуры ходить нужно,... Светочка, не смогу. И еще, я и сама хотела тебе позвонить, но раз уж ты сама меня набрала - мне деньги нужны на лекарства, Женю просила, но он, видно, забыл.
— Хорошо, я сейчас переведу.
За восемь лет брака я впервые что-то попросила и получила невнятный отказ. Тогда я решила позвонить золовке.
— Прости, дорогая, я бы с радостью, но у меня такой период - новый мужчина! — Ответила мне Лена с придыханием. — У нас сейчас только - только все закрутилось, сейчас мальчик дома мне совсем не нужен. Ну, ты понимаешь, да?
Я понимала. Новый мужчина — это святое. Племяннику с ним тягаться не под сил. И неважно, что она каждый раз признается ему в любви и говорит, что всегда будет рядом.
В итоге я отвезла Мишку к своей подруге, которую видела раз в полгода. Она просто сказала: «Конечно, привози, никаких проблем» — и не задала ни одного вопроса.
Я уехала к маме, ни одна из моих родственниц за эту неделю мне даже не позвонила. Им было не интересно ни как я, ни как моя мать, ни что произошло. В тишине больничной палаты, глядя на спящую маму, я впервые задумалась о том, что произошло.
Вернулись мы с мужем почти одновременно. Он - на день раньше. Поэтому встречал меня вкусным ужином. Женя сиял.
— Светлячок, у меня отличные новости! Дали премию и начальство намекнуло на повышение! Все удалось! — Он обнял меня в прихожей. — Ну как ты? Как мама? Выглядешь уставшей.
— Есть немного... Ты Мишку не забрал?
— Забрал, он к другу ушел.
Я смотрела на Женю — на этого красивого, довольного жизнью мужчину, моего мужа и была за него очень рада. И за себя. Наконец-то хорошие новости. Я даже не сразу решилась ему рассказать о том, что произошло неделю назад. Но, поужинав, я все-таки поделилась с ним тем, что меня беспокоило.
— Женя, значешь почему Мишка был у подруги? — Начала я, мой голос прозвучал непривычно тихо. — Твоя мама, для которой я шесть лет была сиделкой, отказала мне, сказала, что не может присмотреть за собственным внуком, но попросила деньги на лекарства.
— Какие деньги? Я же ей отправлял.
— Она сказала, что просила тебя, но ты забыл...
— Понятно... И сколько?
— Около пяти тысяч.
— А Мишу она почему не взяла?
— Сказала, что ей тяжело. Тогда я позвонила Ленке. И она тоже отказала.
— Тоже болеет?
— Ага, любовью. У нее новый мужчина.
— Лена, как всегда...— Женя посмотрел на меня. — Теперь понятно. Значит, ничего нового. А ты как всегда молодец - справилась!
— Женя, может ты поговоришь с ними? Это же неправильно - так поступать.— Я отодвинула тарелку и посмотрела ему прямо в глаза. В комнате повисла тишина. Он молчал, и я впервые за восемь лет не бросилась заполнять эту тишину утешительными словами.
— А что мне им сказать? Поругать, что они тебе отказали? Как ты себе это представляешь? Мишка пожил у твоей подруги - ничего страшного не произошло. Не вижу смысла что-то выяснять.
Это конечно не тот ответ, который я ждала услышать, но ругаться не стала.
Прошло несколько дней и мне позвонила свекровь. Ей нужно было срочно съездить в мебельный магазин, он находился почти на выезде из города. Она присмотрела какую-то тумбочку, а сегодня собиралась ее забрать. Но я отказала и пососветовала обратиться к Лене.
Полина Николаевна сначала ничего не сказала, но перезвонила буквально через час.
— Светлана, я не понимаю, почему ты не можешь? — ее голос звенел от возмущения. — Мне срочно нужно в мебельный! Ты же не работаешь, у тебя полно времени. Лена занята, а Женя на работе. Брось свои дела и заезжай за мной через час. Это не обсуждается.
В ее голосе прозвучали привычные командирские нотки.
— Полина Николаевна, — сказала я, и мой голос прозвучал на удивление спокойно, почти отстраненно. — Обсуждается. Я не могу поехать и не поеду. Не через час, не завтра и не через неделю..
В трубке повисло ошеломленное молчание.
— Как это?! — Прошипела она. — А что мне делать?
— Я уверенна, что вы найдете выход. — четко произнесла я и положила трубку.
Через полчаса мне позвонил Женя.
— Света, тебе не кажется, что это чересчур. Ну отказала она тебе с Мишкой, ну и что? Бывает. Но ты сейчас с ней так грубо... Мать же всё-таки. Тебе сложно что ли съездить с ней? Я прошу тебя, позвони ей, извинись и пусть она перестанет меня доставать своими звонками!
— Нет, Женя, чересчур — это когда твоя жена шесть лет была сиделкой для твоей матери, а та не может на неделю стать бабушкой для твоего сына. «Чересчур» — это когда ты выслушав, что произошло, не стал вмешивтаься, а оставил все как есть. Знаешь, что я поняла, пока ты был в командировке? Я и правда всегда справлялась. Одна. И мне это надоело.
— То есть ты не поедешь? — Спросил он, и в его голосе впервые прозвучала тревога.
— Нет, не поеду!
— Значит, ты мне предлагаешь этим заняться?
— Нет, я предлагаю ей самой решить этот вопрос. Есть Лена с ее новым кавалером. У них тоже есть машина.
Муж замолчал, а потом и вовсе положил трубку.
С этого дня все поменялось. Свекровь и сестра мужа еще долго пытались забраться на мою шею. Но черту, которую я провела оказалось не так-то просто стереть. И она становилось все заметнее. Муж меня тоже не поддерживал, даже обижался, но в конце концов его так достали родственницы со своими просьбами, граничащими с требованиями, что он начал меня понимать.
Свекровь и золовка считают, что наши отношения ухудшились, я же думаю, что они никогда не были такими замечательными, как сейчас.