— Игорёк, сыночек, мне срочно нужно тридцать тысяч, только маме не говори, — шёпот свекрови доносился из коридора так отчётливо, словно она говорила мне прямо в ухо.
Я замерла у приоткрытой двери кухни, сжимая в руках чашку с остывшим кофе. Сердце колотилось так громко, что казалось — его слышно по всей квартире.
— Мам, а что случилось? — голос Игоря звучал встревоженно.
— Да так, небольшие проблемы. Ремонт затянулся, рабочие требуют доплату.
— А почему Кате не сказать? Мы же семейный бюджет ведём вместе.
— Катюша и так много на себя берёт. Зачем её расстраивать такими мелочами?
Мелочами? Тридцать тысяч рублей? Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Не от суммы — мы могли себе это позволить. А от того, что свекровь впервые за пять лет брака просила деньги тайком от меня.
— Не знаю, мам... — Игорь явно колебался.
— Игорёк, я же не чужая! — в голосе Марины Сергеевны появились жалобные нотки. — Месяц верну, максимум два.
— Хорошо, только...
— Только что?
— Кате всё-таки надо сказать.
— Зачем тревожить девочку? У неё и так проблем хватает на работе.
Какие проблемы на работе? Я работала менеджером в туристическом агентстве, дела шли прекрасно. За прошлый месяц оформила несколько крупных туров, получила премию.
— Мам, но мы же договаривались — никаких секретов в семье.
— Это не секрет, а деликатность, — Марина Сергеевна понизила голос до едва слышимого шёпота. — Катя такая принципиальная, будет переживать, расспрашивать. А мне неудобно детали рассказывать.
— Какие детали?
— Ну... сама понимаешь, в моём возрасте бывают непредвиденные расходы.
Я нахмурилась. Свекрови было пятьдесят восемь, она работала в банке кредитным менеджером, получала неплохую зарплату. Какие такие непредвиденные расходы?
— Мам, а сколько нужно точно?
— Я же сказала — тридцать. Можно чуть больше, если есть возможность.
Странно. Сначала говорила про ремонт, потом про непредвиденные расходы. А теперь хочет больше, чем просила изначально.
— Хорошо, завтра сниму с карты.
— Спасибо, родной! — голос свекрови окреп, стал увереннее. — Ты у меня самый лучший сын на свете.
— Мам, только пообещай — если что-то серьёзное, сразу говори. И мне, и Кате.
— Конечно, конечно! Что может быть серьёзного? Обычные бытовые хлопоты.
Хлопоты стоимостью тридцать тысяч рублей. И почему-то тайные.
Я тихо прошла обратно к плите, включила воду — пусть думают, что мою посуду. В голове крутились вопросы. За пять лет совместной жизни Марина Сергеевна ни разу не просила денег. Более того, сама частенько помогала нам — то продукты принесёт, то подарок на праздник подарит.
И всегда была открытой, прямой. Если что-то не нравилось — говорила в лоб. Если нужна была помощь — просила официально, при мне. А тут вдруг секреты, недомолвки, просьбы втихую.
— Кать, а что ты там делаешь? — Игорь вошёл на кухню, улыбаясь какой-то натянутой улыбкой.
— Посуду мою, — я обернулась, стараясь выглядеть естественно. — Мама уехала?
— Да, у неё дела.
— Какие дела?
— Обычные, — он пожал плечами слишком небрежно.
Игорь никогда не был хорошим актёром. Когда пытался что-то скрыть, становился подчеркнуто равнодушным, говорил односложно.
— А долго приезжала?
— Ненадолго. Чай попить, новости рассказать.
— Какие новости?
— Да всякие... — он открыл холодильник, начал рыться в поисках чего-то. — Про соседей, работу.
— И что про работу?
— Что что? — он выпрямился, в руках у него была банка с солёными огурцами.
— Что мама рассказывала про работу?
— А... ничего особенного. Что дела идут нормально.
Я кивнула, вытирая руки полотенцем. Игорь явно нервничал, избегал прямого взгляда.
— Игорь, у нас же есть договорённость — обо всём друг другу рассказывать.
— Конечно! — он слишком быстро согласился. — А что случилось?
— Ничего не случилось. Просто напоминаю.
— Катюш, между нами не может быть секретов, ты же знаешь.
Знаю. Именно поэтому мне стало так тревожно от подслушанного разговора.
Вечером, когда мы смотрели фильм, Игорь вдруг спросил:
— Кать, а как дела на работе?
— Нормально. А что?
— Да так, интересуюсь. Ты в последнее время какая-то напряжённая.
— Напряжённая? — я удивилась. — С чего ты взял?
— Не знаю... показалось.
— Игорь, со мной всё в порядке. Работа идёт хорошо, проблем никаких нет.
— А... хорошо, — он снова уткнулся в телевизор.
Но я заметила, как он покосился на меня быстрым взглядом. Проверял реакцию.
На следующий день, уходя на работу, я увидела, как Игорь достаёт из банкомата деньги. Крупные купюры, аккуратно сложенные в конверт. Тридцать тысяч или больше — точно не скажу, но сумма внушительная.
Весь день мысли возвращались к вчерашнему разговору. Что могло заставить свекровь просить деньги втайне от меня? Ремонт? Но я была у неё две недели назад — в квартире всё выглядело обычно, никаких признаков ремонта.
Непредвиденные расходы в её возрасте? Звучало туманно. И почему нельзя рассказать подробности?
Вечером Игорь был необычно ласковым. Купил цветы, принёс мой любимый торт, предложил сходить в кино на выходных.
— Что за праздник? — спросила я, вдыхая аромат белых роз.
— Никакого праздника. Просто хочу побаловать любимую жену.
— За что такие почести?
— За то, что ты у меня есть.
Слова правильные, но что-то в его поведении настораживало. Слишком нарочито, слишком демонстративно.
— Игорь, ты себя странно ведёшь.
— В каком смысле странно?
— Не знаю... слишком заботливый сегодня.
— А разве это плохо?
— Не плохо, но необычно.
— Значит, я плохой муж, раз забота кажется необычной? — он попытался пошутить, но улыбка получилась натянутой.
— Не плохой. Просто обычно ты не покупаешь цветы без повода.
— А теперь буду покупать чаще, — он обнял меня за плечи. — Может, мне пора стать более романтичным мужем.
В его объятиях было что-то виноватое. Как будто он пытался загладить вину за то, о чём я ещё не знала.
На выходных мы действительно сходили в кино. Игорь был подчёркнуто внимательным — покупал попкорн, держал за руку, спрашивал, удобно ли мне сидеть. Но я видела, как он периодически проверяет телефон, быстро отвечает на какие-то сообщения.
— От кого пишут? — спросила я во время антракта.
— От мамы, — он сразу убрал телефон в карман. — Спрашивает, как дела.
— И что отвечаешь?
— Что всё хорошо.
— А что она спрашивает конкретно?
— Да ничего конкретно, — он пожал плечами. — Обычные вопросы.
Но я заметила, как дрогнули его руки, когда он прятал телефон.
В понедельник Марина Сергеевна позвонила мне на работу.
— Катюша, дорогая, как дела?
— Хорошо, Марина Сергеевна. А у вас как?
— Да всё нормально. Слушай, а что вы с Игорьком на выходных делали?
— В кино ходили. А что?
— Да так, интересуюсь. Он говорил, что вы где-то были.
Странный вопрос. Обычно свекровь не расспрашивала о наших планах так подробно.
— Смотрели комедию, очень смешная оказалась.
— А... хорошо, хорошо. Катюш, а можно личный вопрос?
— Конечно.
— У вас с Игорьком всё в порядке?
— А что, что-то не так?
— Не знаю, он какой-то... напряжённый в последнее время.
— Напряжённый? — я насторожилась. — В каком смысле?
— Ну, не знаю, как объяснить. Раньше всегда рассказывал мне всё, а сейчас... односложно отвечает, будто что-то скрывает.
Интересно. Игорь скрывает что-то от матери? Или мать проверяет, не рассказал ли он мне про их тайный разговор?
— Марина Сергеевна, со мной Игорь всегда откровенен. Если у него проблемы, я бы знала.
— Да, конечно, конечно... — она помолчала. — А на работе у него всё нормально?
— Насколько я знаю — да. А вы с ним не говорили?
— Говорила, но он отвечает дежурными фразами. «Всё хорошо», «проблем нет».
— Может, действительно проблем нет?
— Может быть... — она не звучала убеждённо. — Катюш, а если заметишь что-то странное, скажешь мне?
— А что я должна заметить?
— Не знаю. Просто... если что-то будет не так.
После разговора я задумалась. Свекровь ведёт себя очень странно. Сначала просит деньги втайне от меня, а потом расспрашивает о поведении сына. Будто проверяет, не выдал ли он её секрет.
А может, всё наоборот? Может, это Игорь что-то скрывает от матери, и она пытается выяснить правду через меня?
Вечером я решила поговорить с мужем напрямую.
— Игорь, мне звонила твоя мама.
— И что она хотела? — он даже не поднял глаз от ноутбука.
— Расспрашивала про наши выходные. И говорила, что ты какой-то странный стал.
— Странный? — теперь он посмотрел на меня. — В чём странный?
— Не знаю, она сама толком не объяснила. Сказала, что раньше ты больше рассказывал ей о своих делах.
— А сейчас что, мало рассказываю?
— Это ты мне скажи.
— Катя, я рассказываю маме столько, сколько считаю нужным, — в его голосе появилась раздражение. — Не обязательно делиться каждой мелочью.
— Она беспокоится о тебе.
— Мама всегда обо мне беспокоится. Это нормально.
— Но раньше она не звонила мне с такими вопросами.
— Раньше много чего не было.
— Что именно не было?
— Не знаю, — он закрыл ноутбук резким движением. — Катя, зачем ты меня допрашиваешь?
— Не допрашиваю. Просто пытаюсь понять, что происходит.
— Ничего не происходит! Обычная жизнь, обычные будни.
— Тогда почему мама думает, что ты что-то скрываешь?
— Мама много чего думает, — он встал, направился к выходу из комнаты. — Не обязательно принимать всё её волнения близко к сердцу.
— Игорь, стой.
— Что?
— У нас с тобой действительно всё в порядке?
— Конечно. А почему ты спрашиваешь?
— Потому что чувствую какое-то напряжение. И мама чувствует.
— Мама слишком мнительная, а ты слишком доверяешь её интуиции.
Он ушёл в ванную, а я осталась сидеть в гостиной, перебирая фрагменты странного пазла. Тайная просьба о деньгах. Подозрительные расспросы свекрови. Необычная нервозность мужа.
Что-то определённо происходило. И все трое — я, Игорь и его мать — играли в какую-то игру, правил которой не знали.
На следующий день, проходя мимо банка, где работала Марина Сергеевна, я решила зайти. Просто поздороваться, выяснить, как дела.
— Катенька! — она обрадовалась моему появлению, но в глазах мелькнуло что-то настороженное. — Какими судьбами?
— Проходила мимо, решила заглянуть.
— Как мило! — она быстро оглянулась на коллег. — Может, выйдем в коридор? Здесь шумно.
В коридоре она сразу спросила:
— Ты случайно не из-за вчерашнего звонка пришла?
— Нет, просто была рядом.
— А... хорошо. — Она явно не верила. — Катюш, я не хотела тебя беспокоить этими разговорами про Игоря.
— Вы не беспокоили. Просто и мне показалось, что он в последнее время какой-то задумчивый.
— Да? — глаза свекрови загорелись. — И ты заметила?
— Ну да. Вроде бы всё как обычно, но чувствуется... не знаю, как объяснить.
— Я тоже чувствую! — она наклонилась ко мне. — У материнского сердца особая интуиция.
— А вы не спрашивали у него прямо?
— Спрашивала. Говорит, всё нормально.
— Может, проблемы на работе?
— Возможно, — она кивнула. — Или ещё что-то.
— Что ещё?
— Не знаю. Мужчины же скрытные, не любят делиться переживаниями.
Она говорила правильные вещи, но что-то в её поведении по-прежнему казалось фальшивым. Слишком много вопросов, слишком пристальное внимание к моим ответам.
— Марина Сергеевна, а у вас самой всё в порядке?
— У меня? — она моргнула. — Конечно, а что?
— Просто тоже выглядите немного встревоженной.
— Да нет, что ты! — она быстро улыбнулась. — Просто за сына волнуюсь.
— Понятно.
— Катюш, а если узнаешь что-то... ну, если Игорь всё-таки расскажет, что его беспокоит...
— Обязательно дам знать.
— Спасибо, дорогая.
Идя домой, я всё больше убеждалась — здесь что-то не так. Слишком много совпадений, слишком много недосказанностей.
Дома меня ждал сюрприз — Игорь готовил ужин. На столе стояли свечи, играла тихая музыка.
— Что за романтика? — спросила я, снимая куртку.
— Захотелось сделать приятное, — он подошёл, поцеловал в щёку. — Как дела на работе?
— Нормально. А у тебя?
— Тоже всё хорошо.
Мы ужинали при свечах, говорили о планах на отпуск, обсуждали новости. Игорь был мил, внимателен, но я всё равно чувствовала какую-то искусственность в его поведении.
— Игорь, а давно ты с мамой виделся?
— На выходных заходил, — он не поднял глаз от тарелки.
— А о чём говорили?
— О разном. Она рассказывала про работу, я про наши дела.
— И что про наши дела рассказывал?
— Обычные вещи. Что всё хорошо, что мы счастливы.
— А она что говорила?
— Что радуется за нас.
Короткие ответы, никаких подробностей. Совсем не похоже на обычные рассказы Игоря о встречах с матерью.
После ужина, когда он ушёл в душ, я заметила его телефон на столе. Экран светился — пришло сообщение.
Я не собиралась подглядывать, но увидела отправителя: "Мама".
Текст был виден частично: "Игорёк, она ничего не подозревает? Сегодня приходила в банк, расспрашивала..."
Сердце ёкнуло. Значит, моё посещение свекрови не осталось незамеченным. И они обсуждают меня, мои подозрения.
Я быстро отошла от стола, когда услышала, что вода в ванной перестала шуметь. Игорь скоро выйдет.
Но теперь я точно знала — между ними есть тайна. И эта тайна касается меня.
— Катя, всё в порядке? — Игорь вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем.
— Да, а что?
— Ты какая-то бледная.
— Устала просто. Тяжёлый день был.
— Иди отдыхай, а я посуду помою.
Он взял телефон, быстро проверил сообщения. Я видела, как изменилось его лицо, когда он прочитал что-то. Стало напряжённым, встревоженным.
— Игорь, всё хорошо?
— Да, конечно, — он спрятал телефон в карман. — Рабочие дела.
Рабочие дела в десять вечера? И почему тогда сообщение пришло от мамы?
Ночью я долго не могла уснуть. В голове крутились обрывки фраз, странные взгляды, недомолвки. Что могли скрывать от меня муж и свекровь? И почему это требовало таких денег?
Утром, когда Игорь ушёл на работу, я решила действовать. Если они что-то скрывают, нужно это выяснить.
Сначала позвонила свекрови.
— Марина Сергеевна, не могли бы мы встретиться? Хочу поговорить.
— О чём поговорить? — в её голосе появилась настороженность.
— Об Игоре. Вы же сами просили следить за его состоянием.
— А... да, конечно. Когда встретимся?
— Сегодня вечером, если можно.
— Хорошо, приезжай часов в семь.
Затем написала Игорю, что задержусь на работе. Нужно было время всё обдумать и понять, как лучше действовать.
В шесть вечера я стояла возле дома свекрови, собираясь с мыслями. Предстоял сложный разговор, и я не была уверена, готова ли услышать правду.
Но больше не могла жить в атмосфере недомолвок и секретов. Что бы ни скрывали от меня Игорь с матерью, я должна была это узнать.
Поднимаясь по лестнице, я вдруг услышала голоса из квартиры Марины Сергеевны. Дверь была приоткрыта, и я различила знакомые интонации.
— Мам, она что-то подозревает, — говорил Игорь.
— Я знаю, вчера приходила в банк. Расспрашивала про тебя.
— А что ты ей сказала?
— Что волнуюсь, как любая мать. Но она не поверила, я видела.
— И что теперь делать?
— Не знаю. Может, стоит всё рассказать?
— Ты с ума сошла? После того, что произошло?
— Игорь, но так больше нельзя. Рано или поздно она узнает правду.
— Не узнает, если мы будем осторожны.
— А деньги? Она же наверняка заметила, что ты снимал такую сумму.
— Не заметила. По крайней мере, ничего не говорила.
Я стояла как вкопанная. Значит, дело не только в тридцати тысячах. Что-то ещё произошло, что-то, о чём они боятся мне рассказать.
И тут я поняла: больше не могу слушать украдкой. Нужно войти и потребовать объяснений.