Пашка вышел на перрон Белорусского вокзала. Москва встретила его серым октябрьским днём, но в душе у него было солнечно. «Вот тебе и Москва», — подумал он, улыбаясь своим мыслям. В голове сама собой всплыла фраза из недавно виденного фильма: «Э, не! Трава зеленее! Небо голубее!»
Он стоял посреди привокзальной площади, чувствуя себя немного потерянным. Вокруг сновали люди, гудели машины, а он никак не мог привыкнуть к мысли, что теперь может идти куда захочет, без приказов и команд. Только реши сам, куда направить свои ноги.
Его растерянный вид не остался незамеченным. К нему подошёл патрульный в форме — молодой лейтенант с внимательным взглядом.
— Товарищ солдат, вы не потерялись? — спросил он, чуть улыбнувшись.
Пашка выпрямился, машинально поднёс руку к несуществующей пилотке.
— Никак нет, товарищ лейтенант! Со службы возвращаюсь… Непривычно пока.
Лейтенант окинул его взглядом, и в его глазах мелькнуло понимание.
— Понимаю, — кивнул он. — Первый день на гражданке всегда такой. Куда путь держите?
— В Домодедово, к семье, — ответил Пашка, чувствуя, как теплеет на душе от этих слов.
— Правильно, — одобрил лейтенант. — Семья — это главное. Ну, с возвращением вас. И удачи!
Пашка благодарно кивнул. В памяти всплыли воспоминания о том, как сам встречал дембелей в части, как радовался за каждого, кто возвращался домой. Теперь это случилось и с ним.
Он посмотрел на часы. До автобуса оставалось ещё время. Пашка достал из кармана письмо, тетя Валя просила заехать в первый же день. Он снова улыбнулся и, глубоко вздохнув прохладный осенний воздух, пошел к метро и дальше к Домодедово.
Утреннее метро наполнилось знакомым гулом спешащих на работу людей, Пашка улыбнулся – ничего не поменялось. Пассажиры, погружённые в свои мысли, занимали места в вагоне.
Полчаса пути пролетели незаметно. Выйдя на поверхность, он вдохнул свежий воздух и направился к автобусной остановке. Знакомый маршрут вёл его к аэропорту.
Городские пейзажи за окном сменялись один за другим: высотные здания уступали место промышленным районам, а те, в свою очередь, плавно переходили в пригородные зоны.
Вскоре показались характерные силуэты самолётов и здание аэропорта. Автобус направился к входу, где уже толпились пассажиры с багажом, встречающие и провожающие.
Территория аэропорта встретила его деловым гулом, запахом авиационного керосина и характерным звуком взлетающих лайнеров. Знакомая суета приносила странное успокоение — он был там, где должен быть.
Внезапно его внимание привлёк силуэт, стремительно приближающийся через зал ожидания.
— Пашка! — раздался радостный крик.
Матвей буквально летел навстречу, широко раскинув руки. Братья столкнулись в крепком объятии, похлопывая друг друга по спине.
— Ну, здравствуй, братишка! — выдохнул Матвей, отступая на шаг, чтобы лучше рассмотреть Пашку.
— Здравствуй, — улыбнулся Пашка, всё ещё не в силах оторвать взгляд от старшего брата. — Как же ты изменился!
— Да и ты не тот пацан, что уезжал в армию, — усмехнулся Матвей. — Ну, рассказывай, как служба?
— Потом, всё потом, — отмахнулся Пашка. — Лучше ты расскажи, как женился-то? Как семейная жизнь?
Матвей на мгновение помрачнел, но тут же постарался скрыть это за улыбкой:
— Да нормально всё, потом как-нибудь расскажу. Пойдём, нас уже ждут.
Пашка заметил эту тень на лице брата, но решил не настаивать. Что-то явно было не так, но сейчас не время для серьёзных разговоров.
Они подошли к кабинету, на двери которого красовалась табличка с надписью «В.И. Ковалева». Секретарша приветливо улыбнулась при виде братьев:
— Добрый день, Валентина Ивановна занята, ожидайте.
В приёмной было уютно и тепло. Пашка огляделся, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло от осознания того, что он наконец-то дома, рядом с семьёй, и у него есть реальный шанс начать новую жизнь в любимом деле.
Матвей сел рядом, но Пашка заметил, что брат всё ещё напряжён. Что-то явно тревожило его, но сейчас было не время для расспросов. Впереди их ждала встреча с тётей Валей, которая, как надеялся Пашка, поможет ему найти своё место в гражданской жизни.
Молодая девушка-секретарь прошла в кабинет с документами, потом выглянула.
— Ковалевы? — спросила она, окинув братьев внимательным взглядом.
Матвей и Пашка одновременно поднялись со своих мест. Секретарь жестом пригласила их следовать за ней.
В кабинете их встретила Валентина Ивановна. Она встала из-за стола, тепло улыбнулась и обняла сначала Матвея, а затем Пашку.
— Ну, вот и вернулся наш герой! — произнесла она, отступая на шаг, чтобы лучше рассмотреть Пашку. — Как служба?
Секретарь тем временем подала чай и, получив благодарный кивок от Валентины Ивановны, тихо вышла.
Пашка, чувствуя себя немного неловко в этой обстановке, машинально потянулся к печенью на столе. Валентина Ивановна заметила это движение.
— Ты же с дороги, наверное, голодный? — заботливо спросила она. — Матвей, отведи-ка брата в столовую, пусть подкрепится.
Пока Пашка ел печенье, Валентина Ивановна внимательно изучала его документы об образовании, изредка задавая уточняющие вопросы.
— Я очень рада и горда, что ты смог выучиться без сторонней помощи, — сказала она, откладывая документы в сторону. — У нас как раз есть вакансия механика. Я буду рада, если ты останешься работать у нас. Пока можешь пожить в общежитии, а там посмотрим. Но сначала обязательно съезди домой, повидайся с родителями.
Пашка почувствовал, как внутри разливается тепло от этих слов. Всё складывалось даже лучше, чем он мог надеяться.
Они тепло попрощались. Валентина Ивановна на прощание ещё раз обняла Пашку и пожелала ему удачи.
Выйдя из кабинета, братья направились в столовую. Пашка шёл, погруженный в свои мысли, и не мог поверить, что его мечта, кажется, начинает сбываться.
В столовой аэропорта царила привычная атмосфера советского общепита. Чистые белые скатерти на столах, свежие цветы в простеньких вазочках, характерные синие тарелки с золотистой каймой. Пахло горячим борщом и жареным мясом.
За стойкой раздачи хлопотала полноватая женщина в белом халате. На стенах висели плакаты с призывами к здоровому питанию и портретами передовиков производства.
Пашка и Матвей подошли к раздаче. Женщина за стойкой, окинув их внимательным взглядом, улыбнулась:
— Два вторых с компотом?
— Точно, — кивнул Матвей.
Братья взяли подносы с едой и сели за свободный столик у окна. Сквозь стекло было видно лётное поле, где готовились к взлёту самолёты.
На столе появились тарелки с котлетами, пюре, солёным огурцом и компотом в гранёных стаканах. Пашка, не теряя времени, принялся за еду, наслаждаясь вкусом кухни, которая так отличалась от солдатского пайка.
Пашка, жуя котлету, снова взглянул на брата:
— Ничего сказать не хочешь? Как-то ты не рад совсем.
Матвей смущённо отвёл глаза:
— Да всё не так, Паш. Живу с родителями Вальки. А они… интеллигенция, — протянул он по слогам. — Я даже поесть нормально не могу. Всё делаю не так, всё не к месту. Хоть вешайся.
В этот момент дверь столовой распахнулась, и в зал вбежала девушка в белом халатике.
— Пашка! — радостно закричала она, увидев братьев.
Пашка поднял голову и не поверил своим глазам:
— Дашка! Какая ты красавица стала! Вот это Иван, наверно, счастлив! Когда свадьба?
Он отчётливо вспомнил тот вечер, когда Дашка стояла с Иваном у калитки, как тот не мог отпустить её руку.
Даша смущённо опустила глаза:
— Паша… Я хотела тебя порадовать. Я выхожу замуж за Николая. Нас тетя Валя познакомила.
Пашка растерялся:
— Даш, а Иван как же? Он же любит тебя.
Матвей незаметно дёрнул Пашку за рукав, давая понять, что не стоит продолжать этот разговор здесь. Но было уже поздно — новость о Дашином замужестве выбила Пашку из колеи. Столько всего произошло, пока он служил…
Пашка быстро взял себя в руки и, чтобы разрядить обстановку, неловко рассмеялся:
— Ой, Даш, а ты тут чего? Как оказалась в столовой?
Даша улыбнулась, поправив прядь волос:
— Я тут учётчицей работаю. А ты как? Проездом домой или насовсем?
Братья вкратце пересказали ей разговор с тётей Валей, объяснили, что Пашка на пару недель поедет домой, отдохнёт и вернётся работать в аэропорт.
Даша обрадовалась этой новости:
— Значит, скоро почти вся семья соберётся! — воскликнула она. — А помните про Кольку? Он ведь год назад из Монголии вернулся и жену себе там нашёл.
Пашка кивнул, вспомнив редкие письма, где брат упоминал об этом.
— Матвей, ты расскажи — девушка из Монголии! Это прям как на картинках, наверное, — с интересом спросил Пашка.
Даша рассмеялась:
— Паш, жена у Коли хорошая девушка, ты сам увидишь. Они отлично ладят, и семья у них замечательная получилась.
За столом воцарилась тёплая атмосфера. Сестра и братья, наконец, обменялись последними новостями и наметили планы на будущее.
— Ну что, Паш, пора тебе ехать, — мягко произнёс Матвей, глядя на часы. — Поезд ждать не будет.
Пашка кивнул, чувствуя лёгкую грусть от предстоящей разлуки.
Даша, смахнув непрошеную слезу, крепко обняла Пашку:
— Берегите себя. Возвращайся поскорее.
Матвей помог Пашке собрать вещи, и они отправились на станцию. По дороге братья молчали, каждый погружённый в свои мысли. Но это было то особенное молчание, которое бывает только между близкими людьми.
На перроне Матвей задержал брата:
— Пиши. И звони, если что.
— Обязательно, — улыбнулся Пашка. — Ты тоже.
Поезд подал сигнал к отправлению. Братья обнялись на прощание, и Пашка, забравшись в вагон, махал Матвею до тех пор, пока перрон не скрылся за поворотом.
Поезд мчал Пашку домой. За окном мелькали знакомые пейзажи: стройные берёзки, раскидистые клёны, бескрайние поля, все эти пейзажи он так хорошо помнил с детства.
От райцентра до родной деревни оставалось совсем немного. Пашка решил пройтись пешком, вдыхая полной грудью свежий воздух, напоённый ароматом полевых цветов. Он и сам не замечал, как сильно истосковался по этим местам.
Внезапно сзади раздался звук мотора. Пашка обернулся и увидел приближающуюся машину.
— Далеко, служивый? — раздался знакомый голос.
Пашка замер, вглядываясь в водителя:
— Ванька! Ты?
За рулём действительно сидел его двоюродный брат Иван. Тот растерялся от неожиданности:
— Пашка? Да сколько ж лет! Что-то мать и не сказала, что тебя уже ждут. Давай, залазь. Поехали.
Пашка с радостью забрался в кабину. Столько вопросов вертелось на языке!
— Ну, рассказывай, как ты? Как тётя Глаша? — начал засыпать вопросами Пашка.
— Да всё нормально. На автобазе механиком работаю, — ответил Иван, ловко маневрируя на узкой дороге. — А ты как? Домой насовсем?
Пашка рассмеялся:
— Ну что, по стопам деда Серафима пошёл?
— Можно и так сказать, — усмехнулся Иван.
— Я в Домодедово хочу. Тётя Валя обещала помочь устроиться, — признался Пашка.
Машина приближалась к деревне, и оба брата притихли, каждый погрузившись в свои мысли о доме, семье и будущем.
Иван плавно остановил машину у знакомого с детства дома. Пашка не мог отвести глаз от места, где провёл всё своё детство — столько лет прошло, целых шесть лет разлуки! Деревья вокруг заметно подросли, их кроны стали гуще, а сад выглядел ухоженным и цветущим.
У палисада, возле недавно установленных ульев, суетился отец. Он что-то тихонько напевал, проверяя пчёл. Пашка замер, не узнавая, кто ему помогает со спины — такой сосредоточенный, погружённый в своё занятие.
— Ну что, ноги не идут? — мягко подтолкнул его Иван.
Пашка глубоко вздохнул, пытаясь унять внезапно охватившее его волнение.
— Сейчас, всё будет хорошо, — произнёс он, словно убеждая сам себя.
Собравшись с духом, он решительно спрыгнул из машины. Ноги будто сами понесли его к дому, к отцу, к семье, которую он так долго не видел.
Каждый шаг приближал его к родному порогу, к тому месту, где его всегда ждали и любили. Пашка чувствовал, как сердце бьётся всё чаще, а в горле образуется комок от нахлынувших эмоций. Он был дома. Наконец-то дома.
Нажмите подписаться — это только начало истории! Мне очень важна ваша поддержка, я ценю каждого из вас!