Зеркало в резной раме, зеркало за несколько сотен тысяч, отражало Алину.
Не просто отражало, а, казалось, оценивало. Причем оценивало по достоинству!
Ее тонкие пальцы с бледно-розовыми ногтями скользнули по волосам, приглаживая безупречную прическу. Сегодняшнее утро было выверено до последней секунды. У Алины все всегда под контролем, все отрепетировано, все спланировано…
Вот только сцена для нее куда реальнее, чем для артистов.
- Эвелина! - рявкнула она на домработницу, которая опять где-то прохлаждается, - Где мои туфли? Мне не терпится полюбоваться собой в них, а не ждать, пока ты будешь ползать, как черепаха! Где ты сама??
Из-за массивной двери гостиной показалось невыспавшееся лицо домработницы. Пятидесятилетняя Эвелина, которая работала тут за троих, уже несла пару туфель. Обувь, иссиня-черная, на тонкой шпильке, отражала свет так, что сейчас казалась бриллиантовой.
- Простите, Алина Сергеевна, - прошептала Эвелина, наклоняясь и ставя туфли перед ней, - Я...
- Ты не объясняться передо мной должна! - прервала она ее извинения, - Ты должна выполнять свою работу. Быстро. Каждое утро одно и то же. Неужели так сложно просто принести мне мои вещи? Неужели так сложно сделать это заранее? Я что, многого требую? Видимо, слишком высокая зарплата тебя разбаловала.
Алина сама надела туфли. В них она была намного выше, и от этого еще высокомернее. Мир вращался вокруг нее.
Спустившись по широкой мраморной лестнице, она направилась в гараж. Там, в полумраке, ее уже ждал он. Роберт.
Его машина - черная, как ночь, с плавными хищными линиями, чем-то напоминающая туфли Алины, - блестела в свете гаражных ламп. Красивая машина. Это был подарок. Ее подарок. Роберт потянулся к ней с натянутой улыбкой. Что он к ней чувствует? Она не вдавалась в подробности. Главное, что он был здесь, рядом, и соответствовал ее представлениям о роскоши.
- Привет, моя королева, - промурлыкал Роберт, открывая дверь пассажирского сиденья, - Хочешь провести незабываемое свидание?
- Всегда, дорогой, - ответила Алина, усаживаясь в кресло, обтянутое мягкой кожей, - А ты, я вижу, тоже не скучал. На мойку заехал. Машина выглядит великолепно. Ну, и вообще это великолепная машина, - улыбнулась она, случайно напомнив, кто ее подарил.
- Твоя щедрость не знает границ, - Роберт завел мотор, - Ты уверена, что это разумно?
- Что именно? - Алина вопросительно изогнула бровь.
- Уезжать вот так. В открытую. Не прошло и недели, как вы похоронили Павла Леонидовича. Еще не прошло девяти дней. Кто-то заметит, что ты не очень-то скорбишь по мужу…
Роберт взглянул на нее. Алина же лишь улыбнулась. Ее ничего не пугало.
- Кто-то заметит? - она рассмеялась легким переливчатым смехом, - Какое мне дело, кто теперь нас заметит, Роберт? Павел… Он был… хорошим человеком. Для своих целей. Но я никогда ничего не боялась. И сейчас не боюсь. Наоборот. Мне нравится это ощущение свободы. Ощущение, что теперь я сама решаю, как мне жить.
Машина выехала за ворота.
***
Они находились в одном из самых дорогих отелей города. Вода в бассейне была бирюзовой, как изумруд. Алина наслаждалась моментом.
- Представляешь, Роберт, - говорила она, потягивая шампанское из бокала на тонкой ножке, - Вот так я теперь и буду жить. Постоянно. Бассейн, свобода, никаких забот. В принципе, я так жила и раньше, но ограничения все-таки были… Павел… Он был замечательным добытчиком. Но все эти годы я жила по его правилам, под его контролем. А теперь… теперь все это - мое. Все его деньги, его активы. Теперь я все контролирую.
Роберт, лежавший рядом, лишь улыбался. Его улыбка была не такой широкой, как у Алины. Он иногда морщился, когда обнимал ее или когда ее рука случайно задевала его плечо. Но он продолжал улыбаться. Алина этого не замечала. Он был так красив. Все остальное - неважно. А деньги… Деньги - это ключ от любых дверей.
- Ты это заслужила, дорогая, - сказал Роберт чуть приглушенным голосом.
- Я знаю, - ответила Алина, - Я всегда знала, что смогу стать свободной. Просто нужен был подходящий момент. Он настал. И я счастлива, как никогда.
***
Вернувшись домой, Алина почувствовала привычную пустоту, вот у нее, вроде, все есть, а как-то… будто дом на нее давит. Дом казался слишком тихим. Она переоделась в мягкий шелковый халат, но провести вечер под любимый сериал не удалось.
Дверь в гостиную бесшумно открылась, и к ней пожаловали дети, впущенный в дом домработницей. Марьяна, ее дочь, с каким-то постоянно наплевательским выражением лица, и Денис, сын, с вызывающим прищуром, сын, который никогда и никого не слушал, если кто и мог с ним справиться, то только отец, да и то ненадолго.
- Мама, - Марьяна даже сделала честные глазки, - Мы соскучились. Приехали к тебе! Не выдержали!
- Я тоже, мам, - Денис для убедительности приобнял ее одной рукой.
Алина знала, что это не так. Она читала между строк их фальшивые улыбки. Они приехали не потому, что скучали. Они приехали, чтобы проконтролировать. Чтобы убедиться, что она не успела прибрать к рукам все наследство их отца. Их отца, о котором они так быстро забыли.
Тут надо всегда быть начеку, а то родственники растащат все, что тебе полагается, вот дети и приехали “проведать” маму.
- Как мило, дети, - сказала Алина, - Я тоже рада вас видеть.
Она чувствовала, как нарастает напряжение. Все они были актерами в одной пьесе, где каждый играл свою роль, но цель у всех была одна - деньги.
Утро следующего дня.
Алина снова уезжала.
Роберт, как всегда, ждал ее у ворот с той самой улыбкой. Но когда они уже были на полпути к отелю, в ее сумочке настойчиво запищал телефон. Марьяна.
- Мам, - хныкала Марьяна в трубку, - Я снова попала в аварию. Никак не могу научиться нормально тормозить! Машина не в хлам, но… но без ремонта не обойдется. Скинь денег.
Многообещающее начало. Авария? Снова? Алина буквально недавно купила дочке новую машину! Послать бы сейчас… Но это были ее дети. Что бы они ни вытворяли, как бы себя ни вели, она не могла уж совсем им отказать.
- Хорошо, Марьян, - сказала она, - Я сейчас переведу.
Когда Алина вернулась домой, солнце уже клонилось к закату. Она чувствовала усталость, но впереди был еще один акт пьесы. Еще одно неожиданное выступление.
В доме стоял невообразимый шум. Денис. Конечно, Денис. Он уже устроил мини-вечеринку. Не успеешь отвернуться, как он уже что-то натворил!
С трудом протиснувшись сквозь толпу незнакомых молодых людей, она нашла сына. Он сидел на диване в обнимку с двумя барышнями, которые выглядели... вполне однозначно они выглядели.
- Денис! - крикнула Алина, перекричав орущие колонки, - Что это за беспредел? Твой отец умер всего неделю назад! Сейчас не время для таких вечеринок!
Ей было наплевать на Павла Леонидовича, если уж совсем честно. Его смерть ее совершенно не тронула, для нее это освобождение. Но нужно было поддерживать образ. Образ любящей матери, скорбящей вдовы. Образ идеальной семьи, которая, как она считала, теперь принадлежала ей.
Что о них подумают в обществе, если пойдут такие слухи?
- Мама, ты чего так рано? - слегка пьяный Денис махнул рукой, - Не паникуй. Все нормально. Тут только свои-и-и…
- Нормально? - Алина стащила сына с дивана, - Ну-ка, прекратил это сейчас же! Убирайтесь отсюда все! Немедленно!
Она выпроводила гостей.
Денис в полусонном состоянии начал ныть, что мама опять мешает ему отдыхать.
Домработница убиралась до рассвета. Придется ей еще доплатить… Алина, которой не спалось, то слонялась по дому, то строчила сообщения Роберту, а он-то спал, то бралась за пульт, но смотреть ничего не хотелось…
Едва она прилегла…
Как тут, в четыре часа ночи, вернулась Марьяна. Из ночного клуба. Смеющаяся.
- Мам, - она театрально вздохнула, - Не злись, но я потратила деньги, которые ты дала на ремонт машины. Все! Представь себе, все! Мы сначала пили коктейли, потом я захотела угостить всех, потом мы арендовали… Короче, мам, я с ног валюсь, пропусти в комнату.
Алина же не спешила отправлять дочь спать:
- И как это называется? Я тебе деньги на что дала? На то, чтобы ты машину отремонтировала!
- Мам… Тс-с… Денег у нас теперь вагон! - рассмеялась Марьяна, - Чего их экономить-то? Один раз живем… - и она, обогнув маму, добралась до своей спальни, где моментально и свалилась.
Павел Леонидович. Он был никому не нужен. Нужны были только его деньги.
***
Прошло немного времени. Времени, которое Алина проводила только с Робертом, ловя мгновения своей драгоценной свободы.
Но пришло время вступить в права наследования.
Нотариальная контора. Можно сказать, торжественная атмосфера. Все с нетерпением ждали, когда с формальностями будет покончено, и они перестанут надоедать друг другу. У всех планы.
Нотариус, который сотрудничал с Павлом много лет и, кажется, единственный тут, кто по нему горевал, откашлялся.
- Итак, - начал он, - Сейчас кое-кто подойдет и… приступаем к оглашению завещания Павла Леонидовича.
- Кто еще подойдет? - сразу насторожилась Алина. Так не должно быть.
- Здравствуйте! - раздалось у них за спинами.
Девушка. Молодая. Стройная. На вид чуть старше Марьяны.
- Это... - начал нотариус, - это Валерия. Она является основной наследницей.
Алина два плюс два сложила не сразу. Главная наследница? Эта… малолетка?
- Все свое состояние, - продолжил нотариус, - Павел Леонидович завещал ей. Ей. Не вам. Вам ничего не досталось, - это он уже добавил от себя. Уж больно ему обидно за Павла, глядя на их улыбающиеся лица.
- Я не понимаю… - протянула Алина, - Как? Я эту девицу впервые вижу, а она наследница?? Я буду оспаривать завещание! Это… да это бред!
- А для вас есть кое-что еще.
Нотариус протянул ей личное письмо Павла. На тонкой бумаге, написанной его аккуратным, но уже каким-то чужим почерком.
“Дорогая Алина, - читала она, и становилось все чудесатее, - Я знаю. Знаю обо всех твоих мужчинах. О Роберте, в частности, тоже знаю. О об остальных. Я знаю, что Денис и Марьяна - не мои дети. Я знаю, как вы все ко мне относитесь. И догадываюсь, как вы сейчас меня поминали. Ваши фальшивые улыбки меня не провели. Я видел правду. И поэтому… шиш вам, а не деньги. Пусть они достанутся тому, кто их действительно заслужил”.
И это был финал.
Немая сцена в кабинете нотариуса была невероятной.
Алина застыла как изваяние, переваривая полученную информацию. Это что, она теперь бедная? Роберт… Как он на это посмотрит?
Денис выглядел растерянным. И впервые за свои двадцать лет - серьезным. Марьяна - напуганной. В ее взгляде, направленном на мать, читался немой вопрос: “Что теперь?”
- Не может быть, - прошептала Алина, - Это какая-то ошибка. Павел… он не мог… Он бы ни за что не оставил меня без денег… Он меня так любил…. Без денег и даже без жилья!
- Мог, - спокойно ответил нотариус, - Завещание составлено юридически грамотно. Все документы в порядке. Павел Леонидович был осторожным человеком. Он обо всем позаботился.
Вскоре пришлось покинуть помещение.
На выходе из нотариальной конторы Алина не выдержала и вцепилась Лере в волосы.
- Ты! - крикнула она, тряся ее, - Ты, девка! Окрутила богатого старичка и радуешься? Думаешь, тебе все так просто досталось? Давай, становись в очередь, здесь есть и другие желающие! И поближе тебя! Я не для того двадцать лет его терпела, чтобы ты пару раз покрутилась рядом, и все себе захапала!
Девушка вырвалась:
- Я его дочь! - рявкнула она в ответ.
Дочь? Алина застыла. Дочь?
- Какая дочь?? - спросил Денис.
В отличие от них - настоящая.
- Родная? - вклинилась Марьяна.
- Да, - добавила Лера, - Я его дочь. Я родилась незадолго до того, как он встретил тебя, - она глянула на Алину, - Моя мать… она не хотела ему говорить. Он был таким… циничным, богатым, избалованным. Она думала, что не пара ему, что не впишется в его… общество. Но перед смертью он узнал. Узнал, что у него есть родной ребенок. И оставил мне наследство.
Алина, Марьяна, Денис… Они стояли, разинув рты.
Марьяна посмотрела на мать, и в ее глазах читалось нечто новое - осознание.
- Мам, - прошептала она, - Нам что, придется работать??
Алина оставила этот вопрос без ответа, ее взгляд, все еще горящий жаждой мести, был направлен только на Леру.
- Ты... ты просто воспользовалась ситуацией! - выпалила Алина, снова пытаясь взять себя в руки, - Не объявлялась столько лет, а тут нашлась. Когда папочка уже при смерти был! Нашлась и надавила на жалость, бедняжка, росла без отца. Не надо тут строить из себя… Ты такая же, как мы! Ищешь легких денег!
Лера лишь покачала головой.
- Нет, - ответила она. - Я не искала легких денег. Я искала отца. Только вот не я пришла к нему, а он - ко мне.
- Ты все равно ничего не получишь. Я не позволю, - сказала Алина.
- Твое решение тут ни на что не влияет, - уже жестче ответила Лера, - Кстати, твоя дочь права. Пора поискать работу.
- Работать? - повторила она, - Я? Работать?
Она представила, как ей придется вставать по утрам, идти на какую-то работу, зарабатывать деньги. Ужасающая перспектива.
- Не хочешь работать, - сказала Лера, - Ну, дело хозяйское.
Алине ничего не оставалось, кроме как произнести:
- Пойдемте, - глухо сказала она своим детям, - Нам нужно идти.
Она думала больше не о наследстве, а о своем ненаглядном. Как Роберт отреагирует? Уйдет ли он, когда поймет, что денег больше нет? Когда они уходили, Алина чуть не разрыдалась.
- Мам, - прошептала Марьяна, - Что теперь будет?
- Не знаю, - честно ответила она, - Но мы выкрутимся…
Это была слабая попытка вернуть себе хоть какую-то уверенность.
- Выкрутимся? - Денис усмехнулся, но уже не так нагло, как прежде, - Как? У нас нет денег.
- Деньги - это еще не все, Денис, - сказала Алина, - Возможно, нам действительно придется научиться работать.
Марьяна поморщилась.
- Мам…
- Я серьезно, - ответила Алина.
Она посмотрела на Леру, которая уже скрылась в машине. Лерино-то будущее очень ясное, а их - неизвестное. Алина закрыла глаза на секундочку и попыталась представить, что никакой Леры не существует, и что это они сейчас едут праздновать наследство.
- А Роберт? - спросила Марьяна, которая, конечно, знала про мамины похождения.
- Роберт... - Алина задумалась, но признала неприятную правду, - Думаю, Роберт - это тоже прошлое. Когда он узнает, что денег нет...
Она не договорила. Но все поняли. Роберта, как и всех остальных, привлекали только деньги.
- Что ж… Пойдемте. Нужно все обдумать.
Только дома, из которого их еще не выселили, их накрыло настоящее осознание.