первая часть
От напитков и выпечки Надежда решительно отказалась, ёрзая на стуле от нетерпения и ожидая, пока Ульяна возьмёт себе кофе.
— Ну, объясняй, что ты делала в банке? — потребовала свекровь, едва Ульяна устроилась за столом напротив.
— Ничего такого, — спокойно ответила Ульяна, размешивая капучино. — Родители передали мне через брата конверт с деньгами, чтобы я вам их вручила на юбилей от их имени. Они решили, что перевод на карту покажется вам слишком бездушным. Но после того, как вы унизили меня при гостях, я подумала: незачем вам пачкать руки деньгами от "деревенщины". Если у вас столько презрения к моим родителям и ко мне, подарок необязательно вручать. Поэтому я положила эти деньги на свою карту и сейчас переброшу их обратно родителям. Пусть они лучше себе что-нибудь купят — в хозяйстве вечно что-то нужно, а для вас сколько ни старайся, всё равно толку мало.
Словно устав от объяснений, Ульяна жадно отпила капучино. Надежда несколько секунд сидела молча, раз за разом открывая и закрывая рот — напоминая выброшенную на берег рыбу — а потом вдруг взревела.
На всю пекарню посыпались проклятия:
— Какие неблагодарные деревенщины! Мы её в доме как родную приняли, для молодой семьи ничем не обделяли — а она решила мне вот так отомстить.
— Ульяна, опомнись, — кричала Надежда. — Как ты после такой подлости собираешься дальше с моим сыном жить?
— Да уже никак, — ответила Ульяна, сминая стаканчик и вставая из-за стола. — Слава всегда вёл себя как маленький мальчик. Наверное, ему будет лучше вернуться к вашей надёжной юбке. Странно, что он вообще смог от вас отойти.
Суровый взгляд свекрови не произвёл на Ульяну никакого впечатления. Молодая женщина спокойно выкинула стакан, попрощалась и ушла, сопровождаемая возмущёнными репликами:
— Да куда ты денешься, деревенщина? В общагу пойдёшь? Не будет тебе счастья без Славика. И знай: на нашей семье нажиться не выйдет! Всё поделим по-честному, в зависимости от вклада.
Ульяна не стала реагировать. Зачем тратить силы на пустые слова, когда впереди развод с когда-то любимым мужем? Конечно, было обидно. Может, материально она и не слишком помогала Славику — стипендия ведь небольшая.
Но зато весь быт лежал на плечах Ульяны, а с продуктами их семьи очень помогали её родители. Мясо и полуфабрикаты, домашние яйца с насыщенным желтым желтком, молочные продукты — от сыра до йогурта, фрукты, овощи, свежая зелень, домашние заготовки — всё это щедро привозилось в дом и всегда расходилось подчистую.
Свекровь, которая так презирает деревенских, совсем не гнушалась пользоваться результатами их труда.
Раздумывая о двуличности и снобизме Надежды Максимовны, Ульяна дошла до своего подъезда, где в двухкомнатной квартире пыталась построить семью. Она была уверена, что свекровь уже успела рассказать сыну о событиях в банке и разговоре в пекарне и готовилась к неприятным упрёкам.
Однако всё оказалось ещё хуже, чем она могла предположить.
Когда Ульяна вошла в квартиру, увидела, как Слава выходит из спальни с пакетом, из которого небрежно торчала её любимая юбка.
— А, явилась, — протянул он, не смущаясь. — Молодец, чего уж там. Зажала маме подарок, довела её до давления — довольна собой, да? Придумала, что тебя обидели, быстро отомстила?
— А ты уже вещи мои собираешь, чтобы выставить на улицу? — не осталась в долгу Ульяна. — Думаешь, я специально пошла в банк, чтобы подкараулить там Надежду Максимовну? Это случайность!
— Если бы тебе было стыдно, ты бы так гадко не поступила, — упрекнул Слава и стал сгребать в пакет женскую косметику с прихожей.
— Не понимаю, в чём я не права. По-моему, всё справедливо — если твоя мама так неуважительно обо мне отзывается, то и подарок от моих родителей вручать ей не стоило.
— И что, не могла соврать? Сказала бы, что выполняешь чью-то просьбу, или ещё что-то придумала. Ты прямолинейностью мою маму чуть до инфаркта не довела.
— У меня не было намерения обидеть Надежду Максимовну, — пыталась объяснить Ульяна.
— Но и терпеть, когда меня смешивают с грязью, я не собираюсь. К тому же, когда я уходила из пекарни, твоя мама себя чувствовала вполне нормально. По крайней мере, проклятия мне вслед выкрикивала очень бодро.
— Мама сказала, что ты вела себя вызывающе. Но даже не это главное. Ты мне ни словом не намекнула, что твои родители передали моей маме подарок. Вот почему ты сразу не сказала? Наверняка сразу решила припрятать и зажать деньги!
— Это ты сам придумал или мама подсказала? — спросила Ульяна, поражённая таким обвинением. По паузе в ответе она поняла, что именно свекровь внушила мужу сомнения.
— Ты же не сказала, что брат деньги передал — значит, что-то затевала.
— Ой, замоталась я, — вспыхнула Ульяна, отбирая у Славы пакет, заметив, что вещи вот-вот вывалятся через дырку в полиэтилене. — Раз уж вы меня хотите из квартиры выгнать, дайте хоть нормально собраться. Не бойся, ничего твоего брать не собираюсь — как боится Надежда Максимовна.
Вячеслав, ожидавший, что жена будет просить остаться, немного растерялся. Ульяна, похоже, уже смирилась с расставанием и не боялась перемен. Схватив две хозяйственные сумки, которыми раньше привозили продукты из деревни, она без лишних слов прошла в спальню.
Слава последовал за ней и встал в дверях, наблюдая за сборами:
— Дай мне рюкзак для ноутбука. Я потом тебе его верну.
— А почему ты собираешься забрать ноутбук? — удивился Слава, больше из вредности, чем по сути дела — ведь это был его подарок жене на семейный Новый год.
— А как же, — спокойно ответила Ульяна. — Обязательно. В нём все мои учебные материалы.
— Вот и скидывай документы на флешку. Или в облако. Но ноутбук я тебе вынести не дам.
— Ты представляешь, сколько это времени займет?
— Это же ты мне подарил ноутбук, — напомнила Ульяна.
— Я и не тороплю, — усмехнулся Слава. — Скидывай всё нужное, собирайся и уходи. Очень будет славно, если не станешь затягивать свой отъезд. Может, теперь поймешь, как нельзя обращаться с подарками.
— И куда же ты мне предлагаешь идти?
— Мне всё равно, — отмахнулся Слава. — Вали куда хочешь. Возвращайся в деревню или устраивайся в общаге, где тараканов больше, чем студентов. Или нового мужика найди — ты же предприимчивая.
— А как же справедливый раздел имущества, о котором кричала твоя мама? Насколько я знаю, подарки не делятся.
— Ой, юристка нашлась! Мне казалось, что ты в сельхозакадемии учишься, — насмехался Слава. — Судиться хотела — пожалуйста, но мама задействует все связи, чтобы доказать: тебе тут ничего не принадлежит.
— Слава, ну будь человеком. Даже если я всё в облако сброшу, учиться без ноутбука будет проблематично. Предлагаю компромисс: беру только его, свою одежду и обувь. Всё остальное оставляю тебе.
— О, уже торги начались! Финансистка, по нынешнему крысятничеству не удивительно. Всюду свою выгоду ищешь.
— Я оставлю тебе всё, не буду претендовать ни на что, если отдашь мне ноут. Это для тебя выгодно.
— Ладно, выбирай: ноутбук или твои шмотки. Собирайся и отчаливай.
— Я заберу и вещи, и ноутбук — даже если придётся драться, — парировала Ульяна.
— Ещё и угрожать вздумала? В полиции окажешься.
Неизвестно, сколько ещё препирались бы супруги, но спор прервал приход Надежды Максимовны и Анатолия Васильевича. Свекровь открыла дверь своими ключами и, сверля невестку взглядом, бросила сыну:
— Славочка, мы пришли тебя поддержать и проследить, чтобы эта деревенщина тебя не обманула ещё раз.
— Очень хорошо, Надежда Максимовна, — неожиданно спокойно сказала Ульяна. — В присутствии вас и Анатолия Васильевича предлагаю поделить совместное имущество без суда и мороки. Хотите — пишем документ.
— Нет уж, я тебя по судам затаскаю, — воинственно парировала свекровь, но свёкор рассудил:
— Надюша, давай хоть выслушаем, что предлагает Ульяна. Может, без нервотрёпки решим — тебе нежелательно волноваться.
— Спасибо, Анатолий Васильевич, — кивнула Ульяна и кратко повторила своё предложение Славику. — Такой раздел на самом деле ущемляет мои права, но я согласна. Мне больше ничего не требуется.
— Конечно, не потащишь кофеварку за пятьдесят тысяч в общагу, — буркнула Надежда Максимовна. Но, прикинув, что сын ничего не теряет, нехотя сдалась:
— Только ради нервов Славика — собирай свои вещи и забирай свой ноутбук. Но напиши расписку, что больше ни на что не претендуешь.
Под присмотром трёх пар глаз Ульяна аккуратно упаковала вещи, обернув ноутбук в зимний пуховик, — Слава отказался дать рюкзак даже на время.
— Ключи не забудь отдать, — строго напомнила свекровь. — А то ещё придёшь, Славы не будет — всё вынесешь.
— Зря вы так, Надежда Максимовна. Я и сама планировала это сделать, — спокойно ответила Ульяна. Сняла ключ со связки, положила на пустую полочку.
— Иди уже, — поторопила её свекровь. — После твоего ухода ещё порядок наводить — насвинячила и хаоса наделала, как всегда, деревенщина.
— А вы такие порядочные, что нимбы светятся, — огрызнулась Ульяна. — Только бабушка мне всегда говорила: сверху всё видно, и Всевышний управит по справедливости.
С этими словами Ульяна ушла из жизни мужа.
продолжение