— Готовы узнать правду — проговорил Дима, открывая ноутбук, — чтобы не говорили, что мы из-за денег расходимся...
Я сидела напротив него. За спиной чувствовала взгляды его родителей. Свекровь молчала. Редкость для неё.
— Дим, не надо...
— Надо, Оль! Пусть знают.
Он щёлкнул мышкой. На экране появилась папка. «Наш дом». Потом ещё одна. «Переписка с риелторами». И ещё. «Кредиты».
Какая странная штука — семейная жизнь. Ты думаешь, что знаешь человека. Спишь рядом пять лет. Завтракаешь вместе. Спорите о том, какой сериал смотреть. А потом он открывает ноутбук... И оказывается, что ты не знала вообще ничего.
— Смотрите — Дима развернул экран к родителям, — вот наша квартира. Официально она стоит два миллиона. Но мы её тогда покупали за полтора.
— И что? — свекровь наконец подала голос, — молодцы, с умом подошли.
— Мам, ты не понимаешь.
Не понимает. А я уже начинаю понимать. Нервы сжались в комок.
— Документы оформлены на Олю. Полностью. Я даже не в долевой собственности.
Тишина.
За окном проехала машина. Соседи смеялись в коридоре.
— Почему? — голос свёкра прозвучал тише обычного.
— Потому что у меня были долги. Приставы могли арестовать имущество.
Я помню тот день. Помню, как он сказал: «Олька, давай на тебя оформим. У тебя кредитная история чище». Я верила ему. Конечно верила.
— Дальше интереснее — Дима открыл ещё одну папку.
На экране — скриншоты переписки. Я узнаю номер телефона. Мой номер. И сообщения...
«Квартиру продам. Деньги нужны срочно».
«Могу уступить в цене, если быстро закроемся».
«Дима ничего не знает».
Я никогда этого не писала.
— Что это? — спрашиваю я.
— Твоя переписка с Максимом Петровичем. Риелтором.
— Я никому не писала...
— Оля, хватит. Я же вижу — с твоего телефона.
Встаю. Подхожу ближе. Читаю сообщения. Дата — позавчера. Время — когда я была на работе.
— Дим, я этого не писала. Ты обманываешь всех.
— Конечно не писала. — Он закрывает ноутбук. — Просто телефон сам по себе сообщения шлёт. Да?
Свекровь качает головой. Свёкр смотрит в пол.
А я понимаю. Наконец понимаю.
Дима сам писал с моего телефона. Дима сам всё подстроил. Переписка с моего номера — тоже.
— Ты хочешь оставить меня виноватой?
— Я хочу, чтобы все знали правду.
— Чью правду, Дим?
Он встаёт. Идёт к окну. Долго молчит.
— Оля... Мне нужны деньги. Очень нужны.
— На что?
— Неважно на что.
— Важно! Если ты хочешь продать нашу квартиру!
Он поворачивается. Лицо... Я такого выражения лица у него никогда не видела. Усталое. Старое какое-то.
— У меня проблемы. Большие проблемы.
— Какие проблемы?
— Финансовые.
Свекровь встаёт.
— Дима, объясни нормально. Что случилось?
— Мам, сядь. Пожалуйста.
Она садится.
— Я инвестировал. Взял кредиты. Много кредитов.
Тишина снова. Но теперь она другая. Тяжёлая.
— Сколько? — спрашиваю.
— Три миллиона.
— Три миллиона?!
— Оля, я думал... Все говорили, что всё будет расти...
— Дима, ты с ума сошёл?
— Может, и сошёл.
Свёкр поднимает голову.
— Сынок... Как же так?
— Пап, я хотел нас всех обеспечить. Хотел купить дом. Большой дом. Чтобы мы все вместе...
— Зачем нам большой дом? — кричит свекровь. — Зачем, если теперь крыши над головой не будет?!
Я сижу. Пытаюсь переварить информацию. Три миллиона долга. Квартира сейчас стоит два. Не хватает.
— А остальные деньги где возьмёшь?
— Оля... Есть ещё кое-что.
Открывает ноутбук опять. Новая папка. «Дача».
— Дачу тоже надо продать.
— Родительскую дачу?
— Мам, прости...
Свекровь встаёт. Идёт к двери. Останавливается.
— Сорок лет мы эту дачу строили. Сорок лет!
— Мам...
— Молчи!
Она уходит. Хлопает дверь.
Свёкр встаёт следом.
— Сын... — говорит он, — ты хочешь убить нас.
И тоже уходит.
Остаёмся вдвоём. Дима и я. И ноутбук, между нами.
— Оль...
— Не надо.
— Выслушай...
— Что выслушать? Что с моего телефона писал риелтору?
— Я хотел...
— Что ты хотел?!
— Хотел защитить тебя.
Смеюсь. Первый раз за сегодняшний день.
— Защитить? Дим, ты сделал меня соучастницей!
— Нет...
— Да! В глазах твоих родителей я теперь та, кто продаёт квартиру за их спиной!
Он молчит. Смотрит в экран.
— Знаешь, что самое страшное? — говорю я.
— Что?
— Что ты мог бы просто сказать правду. Сразу. Без этого театра.
— Я боялся...
— Чего боялся?
— Что ты уйдёшь.
Встаю. Иду к шкафу. Достаю сумку.
— Дим... Теперь я точно ухожу.
И тут он делает то, чего я не ожидала. Закрывает ноутбук. Встаёт. Подходит ко мне.
— Оля, подожди. Есть ещё кое-что.
— Что ещё?
— То, о чём я не сказал.
Останавливаюсь. Поворачиваюсь.
— Говори.
— Деньги... Они не пропали.
— Как не пропали?
— Всё упало. Это правда. Но не до нуля.
— И сколько осталось?
— Два миллиона.
Сажусь на кровать. Не верю своим ушам.
— То есть ты мог закрыть почти все долги?
— Мог...
— Но?
— Но я не хочу.
— Почему?
Он садится рядом. Берёт мою руку.
— Потому что верю. Верю, что всё снова поднимется. И тогда...
— Дим, ты больной.
— Может быть. Но если я прав... Если я прав, Оль, мы будем миллионерами.
Смотрю на него. На его глаза. Там горят какие-то огоньки. Нездоровые огоньки.
— А если ты неправ?
— Тогда мы потеряем всё.
— Всё — это нашу квартиру? Дачу родителей? Их доверие?
— Да.
— И ты готов на это пойти?
— Готов.
Встаю. Беру сумку.
— Тогда я не готова идти с тобой.
— Оля, не уходи! Дай мне месяц! Всего месяц!
— Чтобы что?
— Чтобы доказать, что я прав!
Открываю дверь.
— Дим... Ты уже всё доказал.
— Что доказал?
— Что деньги для тебя важнее, чем я.
Выхожу из комнаты. Дима идёт следом.
— Оля, стой! Ты не понимаешь!
— Понимаю. Наконец понимаю.
В коридоре встречаю свекровь. Глаза красные.
— Олечка... — она берёт меня за руку, — что же теперь будет?
— Не знаю, Галина Ивановна.
— Ты уходишь?
— Ухожу.
— Навсегда?
Молчу. Не знаю, что сказать.
— Олечка, он же болен. Это же болезнь. Игромания.
— Возможно.
— Помоги ему...
— Галина Ивановна, я пять лет помогала. Работала за двоих. Экономила на всём. А он...
— Он любит тебя.
— Он любит деньги. Большие деньги.
Свекровь плачет. Тихо так. По-старушечьи.
— У нас дача... Мы там каждые выходные. Сорок лет... Помидоры сажали, огурцы... Баню построили...
— Я знаю.
— Теперь чужие люди там будут жить. Так?
Дима выходит из комнаты. Лицо злое.
— Мам, хватит! Дачу ещё никто не продал!
— Дима — говорю тихо, — где сейчас твои деньги?
— На бирже.
— Покажи.
— Зачем?
— Покажи, сколько у тебя прямо сейчас.
Он достаёт телефон. Заходит в приложение. Экран поворачивает ко мне.
1 900 000 рублей.
— Видишь? Вчера было 1 850000! Растёт!
— Дим, ты говорил про два миллиона.
— Ну... Небольшие колебания...
— За день потерял?
— Временно! Это временно!
Свёкр выходит из кухни. В руках чай.
— Сын — говорит он спокойно, — продавай.
— Что?
— Продавай всё. Прямо сейчас.
— Пап, ты не понимаешь рынок...
— Я понимаю жизнь. Продавай.
— Нет.
— Дима!
— Нет! Завтра может быть три миллиона! Послезавтра — пять!
— А может быть ноль — говорю я.
— Не будет ноля!
— Откуда знаешь?
— Я изучал! Читал прогнозы! Смотрел графики!
Свёкр ставит чай на стол.
— Дима, а если завтра будет 1 800000?
— Не будет.
— А если 1 700000?
— Папа!
— Отвечай.
Дима молчит. Смотрит в телефон.
— Если 1 700000... Тогда подожду ещё.
— До скольки?
— Не знаю... До роста.
Свёкр кивает.
— Понятно. А если 1 000?
— Папа, ну что ты меня мучаешь?!
— Отвечай, сын.
— Если 1 000... — Дима сжимает кулаки, — то тоже буду ждать!
— А раньше ты говорил, что цена не может упасть меньше 3 000.
— Ситуация меняется...
— Вот именно. Ситуация всегда меняется.
Я беру сумку. Иду к двери.
— Оля, куда ты?
— К Лене. Переночую.
— А завтра?
— Завтра посмотрим, сколько у тебя останется.
— Оля!
Останавливаюсь. Поворачиваюсь.
— Что?
— Если... Если завтра цена вырастит... Ты вернёшься?
Смотрю на него. На его лицо. На глаза. Там всё та же лихорадка. Всё тот же азарт.
— Дим, а если упадут?
— Не упадут.
— Но, если упадут?
— Ну... Тогда... Тогда я продам.
— Точно продашь?
— Точно.
— При свидетелях?
— При свидетелях.
Свёкр кивает.
— Я свидетель.
Свекровь тоже кивает.
— И я.
— Хорошо — говорю, — завтра в шесть вечера встречаемся здесь. Смотрим курс. Если упал — продаёшь. Если не продашь... Если нет, я забираю документы на квартиру и больше не возвращаюсь.
— Оля...
— Это мои условия.
— А если вырос?
— Если вырос — остаёмся вместе. На твоих условиях.
Дима протягивает руку.
— Идёт.
Жму её. Холодная. Влажная.
— До завтра.
Выхожу на лестницу. Звоню Лене.
— Лен, можно к тебе на ночь?
— Конечно. Что случилось?
— Расскажу при встрече.
Спускаюсь вниз. На улице темно. Холодно. Ветер.
Завтра всё решится.
Почему-то думаю: он проиграет. Обязательно проиграет.
И знаете, что самое страшное? Я этого хочу.
Хочу, чтобы курс упал. Хочу, чтобы он наконец понял. Хочу, чтобы больше никогда не было этих горящих глаз. Этой лихорадки. Этой веры в волшебные деньги.
Иду по улице. Думаю о завтрашнем дне. О шести вечера. О том, что произойдёт дальше.
И понимаю: что бы ни случилось завтра — мы уже проиграли. Оба проиграли.
Потому что, для него на первом месте теперь только деньги.
А между нами стоит то, чего не купишь ни за какие деньги.
Это доверие.
Рекомендую:
Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующие публикации.
Пишите комментарии 👇, ставьте лайки 👍