оглавление канала, часть 1-я
Акка, напряжённо замерев, глянул исподлобья на юношу. Его взгляд был красноречивее всяческих слов. Всё это время он настороженно и ревниво поглядывал то на хозяина, то на его гостя, готовый в любой момент обрушить на Марата всю свою силу. Чувствовалось, что появление нового человека в «команде» Иршада ему не приглянулось. Это если мягко сказать. До Марата именно Акка был «любимой женой», но с появлением парня Иршад переключился на нового человека. Его открытое, почти показное пренебрежение к старому соратнику бесило шамана, заставляя, почти не таясь, скрипеть зубами. Это, кажется, веселило самого Иршада. Он как будто специально дразнил своего компаньона, но делал это довольно тонко, не доводя Акку до крайности.
Марат кое-как доплёлся до своего нового жилища и, не раздеваясь, упал на скрипучую кровать. Мысли в голове отсутствовали; только остатки каких-то теней с их шёпотом всё ещё вихрились в сознании, вызывая лёгкую тошноту и головокружение. Накинув на ноги край тонкого шерстяного солдатского одеяла, он прикрыл глаза, чтобы не видеть этой круговерти, и незаметно для себя заснул. Даже не заснул — провалился в какую-то туманную вихрящуюся бездну.
Пахло свежеиспечённым хлебом. На печи лежать тепло и уютно. Под боком мурлычет старый рыжий кот без одного уха, оторванного когда-то в драке. Как его звали? Фимка! Точно! Кота звали Фимка. Они нашли его с матерью облезлым больным котёнком с гноящимися глазами на автостанции, откуда на автобусе ехали к Сурме, маминому деду. Марат тогда упросил мать взять котёнка с собой. Дед его вылечил, и он вырос в рыжего красавца-кота. Мышей ловил и песни по вечерам пел, свернувшись на цветастом половичке возле печки.
В кухне за столом сидели двое: отец и дед Сурма. Оба серьёзные, насупленные. Отец говорил, словно дрова рубил: коротко, хлёстко, отрывисто.
— Ты брось парня с пути сбивать! Мал он ещё. Да и не нужно ему этого! Милана от своего наследия отказалась — и моему сыну оно ни к чему! Не хочу я, чтобы он всю жизнь словно по краю пропасти ходил! И не позволю!
Сурма отвечал медленно, даже как-то лениво, будто слова не хотели складываться в предложения:
— Хочешь — не хочешь, а тебя никто не спросит. Кровь вспять не повернёшь. Ты что, думаешь, это ты решаешь, кому и кем быть? В ваших с Миланой жилах сила течёт от самых истоков Родов. А Марат — сын ваш. Ему и от тебя, и от внучки моей всего сполна досталось. Вспомни, кем был твой дед, какой силой владел! Думаешь, если ты от силы отказался, то и сила отказалась от тебя? Шалишь. Не нами дадено, не нам и решать! Ты вот от Пути Велесова отрёкся, а поди, ночами во сне приходит странное? Можешь не отвечать. И без твоих слов у тебя всё на лбу написано. Принять силу — это значит принять себя таким, какой ты есть. Али думаешь, судьба дура, раздаёт неведомо кому неведомо что налево и направо? Ан нет, милок. Коли дадено — значит, путь твой уже выбран, и не тобой. А будешь противиться — ничего доброго не выйдет, помяни моё слово. Забыл, как столкнулся однажды с этим, да еле жив остался? А всё почему? Силу свою отвергал, прятался от неё, словно заяц от лисы под кустом — вот тебе и прилетело. А я правнуку своему такой судьбы не желаю! — Дед хлопнул ладонью по столу так, что жалобно звякнули чашки.
Отец зашипел на него:
— Тише ты… Пацана разбудишь. Ему такие речи не следует слушать.
Марат услышал, как под мужскими ногами тяжело скрипнули половицы. Мигом закрыл глаза и притворился спящим. О чём это они? Что за Путь Велеса такой? И куда попал отец, будто «заяц от лисицы»? Чудно всё это. Беленькая шторка в розовый мелкий цветочек отодвинулась чуть в сторону. Дед проверял, спит ли он. А он спал, стараясь дышать спокойно и ровно. Казалось, лишь на мгновение прикрыл глаза, как тут же всё кругом завертелось, закружилось, будто он не на печи лежал, а сидел на каруселях. Голоса стали отдаляться, делаясь всё глуше и неразборчивей.
Он открыл глаза. Вокруг — темнота и тишина. Незнакомые запахи. Он повернулся на бок. Пружины старой кровати протестующе скрипнули. Сон. Конечно, это был сон. Или нет? Похоже, сам того не ведая, он открыл долго запертую дверь своей памяти, и воспоминания стали врываться в его сознание, точно голодные коты в тёплую избу. Сейчас он отчётливо, будто это было только вчера, вспомнил те дни, когда они с отцом приехали к Сурме на несколько дней. И, наконец-то, вспомнил лицо отца — суровое, поросшее бородой. Тёмно-зелёные глаза смотрят на него внимательно, с лёгкой лукавой искоркой на дне зрачка. Он вспомнил его сильные руки, вспомнил лёгкий запах дыма, который всегда исходил от его рабочей штормовки геолога.
Марат почувствовал, как спазм сдавил горло, и ощутил на губах солоноватую горечь собственных слёз. Этого ещё не хватало! Он резко поднялся, вытирая ладонью лицо. Как невовремя стала возвращаться к нему память! Сейчас ему нужны были все силы, собранность и владение собой. А он расплакался, как какой-то малолетка! Резким движением он собрал разметавшиеся после сна волосы в хвост на затылке. Этот привычный жест немного успокоил его. И тут же подумалось: а может, как раз и вовремя? Он чувствовал, как в душе поднимается какое-то неведомое доселе тёплое, уютное чувство защищённости, отодвигающее его одиночество, будто рука отца легла ему на плечо. Нет, всё вовремя! Это не слабость. Это — его сила. Он тряхнул головой и усмехнулся. А ведь прав был Сурма, когда говорил, что всё, происходящее с нами, всегда случается в нужное время. Любой случай не случайный. Всё — для чего-то.
Внезапно он услыхал осторожный шорох лёгких шагов под окном. С него сразу слетело всё лирическое настроение. Он беззвучно подошёл к двери и резко её распахнул. На низком крылечке стоял дёрганый старичок Акка. Увидев перед собой Марата, он на мгновение растерялся, но уже в следующий момент на его губах появилась хищная улыбка. Он прошелестел, чуть склонившись вперёд, будто кланяясь:
— Хозяин тебя зовёт…
Марат глянул хмуро на склонённую голову шамана. Мелькнула мысль, что зверь Акка, конечно, мелкий, но кусачий. За ним глаз да глаз нужен. Не говоря ни слова, он молча пошёл за вихлястым старичком, прикрыв за собой дверь.
Ночь расплескала фиолетово-чёрные чернила, заливая ими всё вокруг. Деревья и домики, разбросанные по территории, проступали едва заметными контурами. И только купол неба, высокий и бесконечный, переливался ожерельями сверкающих созвездий. Лёгкий туман, наползающий со стороны матёрого леса, словно живой, скользил узкими неуловимыми струйками меж кустарников и камней.
Пока они шли до дома, где расположился Иршад, Марат успел заметить по сторонам мелькающие, едва заметные тени стражей. Усмехнулся про себя. Кого же это старик опасался? Вряд ли — опасался. Скорее, охрана поставлена ради него. Это тоже было смешно. Неужели Иршад думает, что Марат собирается сбежать? Хотя могла быть ещё какая-нибудь причина, о которой он пока не знал. Но ломать голову над этим было уже некогда.
Они вошли в большую комнату. Иршад не сидел, по обыкновению, в своём кресле, а нервно расхаживал по своим коврам. Вместо обычной электрической лампочки помещение освещалось свечами, расставленными повсюду в старинных тяжёлых канделябрах. Пламя металось искривлёнными тенями по облупленным стенам, создавая иллюзию то ли старинного замка, то ли каземата.
Иршад сурово хмурился. Чувствовалось, что мысли у него были не особо весёлые. Он явно был чем-то очень озадачен. Одет был в какую-то серо-невзрачную одежду, словно сварщик из ЖЭКа. Увидев замершего на пороге Марата, он резко направился к нему. Посмотрел внимательно оценивающим взглядом на юношу. Словно холодные пальцы легко пробежали внутри головы, перебирая мысли Марата. Это было неприятно, но он стерпел. Судя по тому, как немного разгладились морщины на лбу Иршада, осмотром он остался доволен. Тонкие губы меж седых усов чуть искривились в усмешке.
— Я гляжу, память к тебе начинает возвращаться. Это хорошо. Тебе нужно обязательно вспомнить, где расположен вход, который ведёт к Путям Велеса.
Марат вскинул вопросительно брови. На его немой вопрос Иршад ответил немного ворчливо:
— Ты прав… Сейчас нам это ни к чему. Но впереди грядут великие события. Возможно, я скоро покину этот мир… — Видя недоумение во взгляде парня, он с лёгким смешком торопливо добавил: — Нет, нет, не волнуйся. Не в том смысле, который вкладывают в эти слова люди. В прямом смысле — «другой мир». Путь Велеса — это великая сила, а также великое искушение. И он может пригодиться. — Старик на мгновение замолчал, словно что-то обдумывая. Затем продолжил: — В этом случае я должен буду здесь оставить достойную замену. Надеюсь, это будешь ты. Акка, конечно, сильнее тебя, и знает больше твоего во много раз, и опыт у него... всё так. Только мелочен больно и спесив. На великого правителя никак не тянет. Поэтому тебе придётся в ближайшие полгода научиться многому. И времени на раскачку у нас нет. Вот прямо сейчас и начнём.
Он подошёл к резному буфету и отпер один из ящиков. Достал оттуда тяжёлую связку ключей и продемонстрировал их Марату:
— Вот ключи от моей библиотеки. Но она, как ты понимаешь, не здесь, — глаза его хитро сощурились, и он добавил с ухмылкой: — Она в другой реальности. Никто здесь, кроме меня, не владеет этим искусством — перемещаться между реальностями. Но у тебя должно получиться.
Марат не смог сдержать удивлённого вопроса:
— У меня?.. Ты уверен?
Раздался клёкот простуженного грифа. Иршад засмеялся. Закончив веселиться, он проговорил тоном драматического артиста, репетирующего сцену:
— Ну, разумеется, уверен! По крайней мере, твой дед это мог проделывать в совершенстве. Разве ты не знаешь, какую услугу он мне оказал когда-то давно?
Марат только покачал головой, изображая лёгкое удручающее разочарование. На самом деле он не был любопытен. Конечно, всегда приятно знать о подвигах своих предков, но момент для этого сейчас был не очень подходящим, да и «подвиг» весьма сомнителен. По крайней мере, сейчас к «душевному» разговору с Иршадом он готов не был.
Старик, недовольный его слабой эмоциональной реакцией, слегка нахмурился и продолжил уже совсем другим, резким тоном:
— Впрочем, сейчас на подробные рассказы нет времени. Но я делаю вывод, что ты тоже это умеешь, хотя можешь и не подозревать об этом. Этот дар в твоей крови — крови звёздного человека. Во всяком случае, пройти Путём Велеса без подобных талантов ты бы попросту не смог.
Он уселся в своё кресло и вытянул вперёд ноги в видавших виды потрёпанных коричневых ботинках. Ключи он бросил на стол. Они загремели, ударившись о деревянную поверхность. Этот звук словно поставил границу между «добродушным» и «резким» Иршадом. Помолчав несколько секунд, будто размышляя о чём-то, старик пробурчал себе под нос:
— В любом случае, мы это сейчас и проверим. Хотя… — он резко замолчал и нахмурился ещё сильнее, словно испугался, что сболтнул лишнего. Хотя, на взгляд Марата, ничего такого он и не сказал.
Продолжил уже внятно:
— В общем, так… Бери ключи. И сейчас ты должен найти мою библиотеку. В ней скрыты все тайны мира. Ни знаменитая либерия Ивана Грозного, ни даже подземные хранилища самого Ватикана не могут сравниться по значимости с теми сокровищами, которые хранятся у меня. В них — источник твоей будущей силы. Если ты этого не сделаешь — наше сотрудничество будет бесполезным, а значит, я напрасно потратил на тебя время. — Резко подавшись вперёд, он почти прошипел с угрозой: — А я не люблю разочаровываться…