— Мать сказала, что ты её предала с кредитом, — бросил Павел, едва переступив порог квартиры, и швырнул ключи на комод.
Я замерла с половником в руках над кастрюлей борща. За окном моросил октябрьский дождик, по стёклу стекали капли, а в квартире пахло укропом и свежим хлебом. Обычный будничный вечер превратился в поле боя одной фразой.
— Добро пожаловать домой, дорогой, — сказала я, стараясь сохранить спокойствие. — Как дела на работе?
— Не уходи от темы! — Павел прошёл на кухню, встал напротив меня у стола. — Зачем ты отказалась быть поручителем? Мама полдня плакала!
Я поставила половник, повернулась к мужу. Его лицо было красным от злости, кулаки сжаты. За пять лет брака я редко видела его таким взвинченным.
— Сядь, поужинаем, и я всё объясню.
— Объясняй сейчас!
— Хорошо. В банке мне сказали странные вещи. Что у твоей семьи есть проблемы с кредитной историей.
— Какие проблемы? Мама впервые берёт кредит!
— Впервые? Павел, менеджер показал мне компьютер. Там было несколько активных займов.
Муж нахмурился, опустился на стул.
— Не может быть. Мама всегда против кредитов была. Говорила, что это кабала.
Я села напротив, взяла его за руку. Ладонь была холодная, напряжённая.
— Паш, а ты свою кредитную историю проверял когда-нибудь?
— Зачем? Я никого не брал.
— Проверь. Сегодня же. Через госуслуги можно.
— Думаешь, что-то не так?
— Не знаю. Но менеджер в банке вела себя странно. Когда увидела твою фамилию, сразу сказала, что кредита не будет. А когда я спросила почему, замялась и начала говорить про общие семейные долги.
Павел потёр лицо руками. За окном стемнело, включились уличные фонари. Свет падал на стол, выхватывал из темноты наши руки, чашки, хлебницу.
— Мать была такая расстроенная. Сказала, что ей срочно нужны деньги на ремонт. Крыша течёт, обои отваливаются.
— А зачем ей кредит на полтора миллиона для ремонта? Это же огромная сумма.
— Она хочет не просто подлатать, а всё капитально переделать. Сантехнику поменять, полы, окна.
Я кивнула, но что-то всё равно не сходилось. Ремонт в двухкомнатной квартире и полтора миллиона — несопоставимые вещи. Даже с дорогими материалами такая сумма казалась избыточной.
— Паш, а мама тебе справки какие-то не давала подписывать? Документы?
— Давала. Недавно приносила какие-то бумаги из управляющей компании. Сказала, нужна подпись сына как наследника квартиры.
— Ты читал, что подписывал?
— Нет, я ей доверяю. Мать же.
Холодок пробежал по спине. Наследник квартиры... А что, если это были не справки из УК, а кредитные документы?
— Покажи свою кредитную историю, — попросила я. — Прямо сейчас.
Павел достал телефон, зашёл на портал госуслуг. Я смотрела через плечо, как он заполняет заявку на получение кредитного отчёта.
— Отчёт будет готов завтра утром, — сказал он.
— А пока позвони маме. Спроси, что это были за документы.
— Сейчас? Поздно уже.
— Не поздно. Девять вечера.
Павел набрал номер, включил громкую связь. Гудки в тишине звучали особенно громко.
— Павлуша? — голос свекрови звучал настороженно. — Что-то случилось?
— Мам, те документы, что ты мне недавно давала подписывать...
— Какие документы?
— Ну, из управляющей компании. Справки про наследство.
— А, те... Ну что с ними?
— А можно посмотреть копии? И чем дело кончилось?
Долгая пауза. Слишком долгая.
— Павлик, какие копии? Я же их отнесла куда надо.
— А куда надо?
— В УК же, говорю тебе!
— Мам, а зачем УК справка про наследство?
Ещё пауза. Я видела, как напрягается лицо мужа.
— Слушай, сынок, давай завтра поговорим. Спать хочу уже.
— Мам...
— Всё, до свидания.
Она отключилась. Мы с Павлом смотрели на погасший экран телефона.
— Странно, — сказал он тихо.
— Очень странно.
Мы поужинали молча, каждый думая о своём. Потом Павел ушёл в душ, а я села за компьютер и начала изучать информацию про мошенничество с кредитами на родственников.
То, что я прочла, не понравилось совсем. Оказывается, довольно распространённая схема — родители берут кредиты на детей, используя их доверие и простоту оформления справок.
Утром Павел проснулся раньше будильника, сразу схватился за телефон.
— Отчёт готов, — сказал он и открыл файл.
То, что мы увидели, заставило нас обоих замереть. В кредитной истории Павла значились три активных кредита на общую сумму четыре миллиона рублей.
— Этого не может быть, — прошептал муж, листая документ. — Я никогда не брал кредиты.
Первый кредит был оформлен полгода назад в банке "Русфинанс" на полтора миллиона. Второй — три месяца назад в "СовКредите" на миллион двести тысяч. Третий — месяц назад в региональном банке "Капитал" на миллион триста тысяч.
— Паш, это же подделка документов. Мошенничество.
— Но как? Кто мог от моего имени...
Он не договорил, но мы оба понимали. Единственный человек, который имел доступ к его паспорту, справкам о доходах, который мог получить справки о его трудовой деятельности — это мать.
— Позвони ей. Сейчас же.
Павел дрожащими руками набрал номер. Длинные гудки, потом сброс. Перезвонил — опять сброс.
— Не отвечает.
— Поедем к ней.
— Сейчас? На работу же надо.
— Какая работа? У тебя долги на четыре миллиона! Банки будут искать тебя.
Мы быстро оделись, вызвали такси. По дороге к свекрови Павел звонил ей каждые пять минут, но телефон был недоступен.
— Может, она ещё спит? — предположил он.
— В девять утра? Твоя мама встаёт в шесть.
Дом, где жила свекровь, выглядел как обычно — старая пятиэтажка с облупившейся краской на подъезде. Мы поднялись на третий этаж, позвонили в дверь.
Никто не открыл.
— Валентина Сергеевна! — крикнул Павел. — Мама, это я!
Тишина.
— Может, у соседки ключи есть? — предложила я.
Соседка по площадке оказалась дома, но новости принесла неутешительные.
— А что, вы не знаете? — удивилась пожилая женщина. — Валя вчера вечером с чемоданами уехала. Сказала, что к сестре в деревню надолго.
Павел побледнел.
— К какой сестре? У мамы нет сестры.
— Ну, как же нет, если сказала...
Мы переглянулись. Свекровь исчезла именно тогда, когда мы начали задавать неудобные вопросы.
— А ремонт в квартире? — спросила я у соседки. — Крыша течёт?
— Какой ремонт? У Вали всё в порядке. Недавно обои клеила, плитку в ванной меняла. Красота.
Вернувшись домой, мы весь день пытались дозвониться до свекрови. Телефон был отключён. К вечеру Павел совсем извёлся.
— Что делать? — спрашивал он в сотый раз.
— Идти в полицию. Писать заявление.
— На собственную мать?
— На мошенницу, которая подделала твои документы и украла четыре миллиона.
Но внутри меня крутилась странная мысль. Что-то в этой истории не сходилось. Слишком всё было просто и понятно. А жизнь редко бывает простой.