Я застыла на кухне с банкой солёных огурцов в руках, услышав из гостиной голос свекрови. Мы приехали к родителям Алексея на субботний обед, и пока я отошла, Ольга Петровна устроила серьезный разговор с моим мужем.
— Лёша, да когда ты уже глаза-то откроешь? — говорила она с притворной жалостью в голосе. — Твоя Машка совсем на себя забила! Ходит как чучело, в этих растянутых свитерах и широких штанах. Я в её годы каждый день на каблуках ходила и в платьях!
Мой муж что-то пробормотал в ответ, но я не разобрала. Сердце забилось чаще. Я попыталась отойти от двери, но ноги не слушались.
— Что ты там мямлишь? — свекровь говорила громче, явно желая, чтобы её речь произвела эффект. — В тридцать пять лет она у тебя выглядит на все сорок! И волосы эти... вечно собраны. Хоть бы свой мышиный хвост распускала. Никакой женственности!
Я чуть не уронила банку. Осторожно поставила её на стол. Ждала, что Алексей наконец вступится за меня. Но вместо этого услышала его тихий, неуверенный голос:
— Мам, ну не надо так... Она просто устаёт на работе. Да и с детьми у нас не сложилось, это на неё давит.
— Работа! — фыркнула свекровь. — Какая у неё работа? Бухгалтер в конторе! Копейки приносит! А про детей я тебе с самого начала говорила, что бесплодная она. Семь лет пытаетесь и ничего! Слушай меня, сынок, брось ты её! Найдутся девушки и покрасивее, и помоложе! Я тебе одну уже присмотрела - Леночку, дочку нашего бухгалтера. Красивая, ухоженная, и главное, что молодая, детей тебе родит, а мне внуков!
Тут я не выдержала. Хотела сначала выйти и устроить скандал, но передумала. Не сказав ни слова, тихо вышла из дома. Даже не попрощалась. Села в свою машину и уехала, не видя дороги от слёз.
Вечером Алексей вернулся один. Я сидела в темноте в гостиной, всё ещё не в силах прийти в себя.
— Маш, ты чего свет не включила? — произнес он, включая свет. — Мы с мамой очень удивились, куда ты исчезла. Телефон не берешь.
Я подняла на него глаза, полные слёз:
— Понравилась тебе та Леночка, которую мама присмотрела? Красивая, ухоженная, детей родит?
Он замер на пороге, его лицо вытянулось:
— Ты что такое говоришь?
— Я все слышала, Алексей. Всё. Про чучело, про бесплодную, про то, чтобы ты меня бросил. И знаешь, что самое ужасное? Ты не сказал ни слова в мою защиту!
Он смущенно потупился, переминаясь с ноги на ногу:
— Мама просто. Она же всегда так преувеличивает. Не принимай близко к сердцу.
— А твое молчание? — голос мой дрогнул. — Ты согласился с ней, Алексей! Ты думаешь так же.
— Неправда! — попытался он возразить, но я его перебила:
— Знаешь что? Не надо. Ухожу.
— Куда? — он сделал шаг ко мне. — Маша, это же смешно! Из-за одного разговора...
— Это не один разговор! — крикнула я, наконец сорвавшись. — Это капля, которая переполнила чашу! Я семь лет терпела упреки твоей матери, семь лет старалась быть идеальной невесткой! А ты всегда был на её стороне! Нет, я больше не могу оставаться там, где меня считают бракованным товаром!
Алексей пытался меня остановить:
— Маша, давай поговорим как взрослые люди! Это же глупости.
— Глупости? — я резко повернулась к нему. — Когда твоя мать назвала меня бесплодной - это глупости? Когда предложила тебе поменять меня на модельку помоложе - это глупости? Знаешь, что самое обидное? Что ты даже не попытался меня защитить.
Он молчал, опустив голову. Это молчание было красноречивее любых слов.
Первое время после развода было тяжело. Я сняла небольшую студию, ходила на работу, а вечерами плакала. Но однажды поняла, что больше так жить не могу.
Меня будто осенило. Я встала, умылась и записалась в парикмахерскую. Меня приняли в тот же день.
— Что хотите? — спросила молоденькая парикмахер.
— Все изменить в себе. Хочу сделать каре, — ответила я решительно.
Когда стрижка была готова, я смотрела на своё отражение и не верила своим глазам. Та же я, но другая. Затем я перебрала весь свой гардероб и без сожаления выкинула все эти удобные и практичные, но безликие вещи. Купила пару джинсов, юбки, несколько платьев. Я не превратилась в модель, но стала выглядеть намного лучше. И чувствовала себя так же.
С работой пришлось сложнее. Бухгалтером я тоже больше не хотела работать. Я записалась на курсы повышения квалификации. Сидела над учебниками по вечерам, плакала от усталости, но в итоге сдала все экзамены. Устроилась в крупную компанию, пусть и на начальную позицию, но с перспективой роста.
Именно там я встретила Сергея. Он был начальником отдела, спокойный, серьезный мужчина лет сорока пяти. Как-то раз мы засиделись над срочным отчетом допоздна.
— Мария, вы сегодня опять задерживаетесь, — заметил он, подходя к моему столу. — Уже восьмой час.
— Отчет нужно доделать к утру, Сергей Петрович, — ответила я.
— Знаете, я ценю это, — он сел на соседний стул. — Но не забывайте отдыхать. Вы ведь не замужем? Муж не беспокоится?
— Нет, — коротко ответила я. — Я одна.
— Я тоже один, — улыбнулся он. — Жена ушла несколько лет назад. Сказала, что я слишком много работаю. Может, сходим куда-нибудь? В кино, например? Чтобы и от работы отдохнуть, и пообщаться.
Мы стали встречаться. Всё было не так, как с Алексеем. Спокойно, без страстей, но надежно.
Через год наших отношений Сергей сделал мне предложение. Мы поженились скромно, в узком кругу. А через несколько месяцев случилось невероятное. Я поняла, что беременна. Сделала тест на беременность. Две полоски. Сначала не поверила, купила потом ещё три теста. Все показали эти две полоски. Когда я рассказала Сергею, он сначала остолбенел, а потом подхватил меня на руки:
— Правда? Ты не шутишь? У нас будет ребёнок! — его глаза сияли таким счастьем, что я не смогла сдержать слёз.
Врач в женской консультации только разводил руками:
— Бывает, Мария. Диагнозы иногда ошибаются. Или просто счастье лечит. Видимо, ваш организм просто ждал, когда вы избавитесь от хронического стресса.
Когда нашей дочке Насте было полгода, мы случайно встретили Алексея в торговом центре. Он был один, выглядел уставшим и постаревшим.
— Маша, — он неуверенно улыбнулся, глядя на коляску. — Это... твоя?
— Наша, — поправила я его. — Моя и Сергея.
— Поздравляю, — он потупился. — А я развелся. С той Леночкой, которую мама нашла.
— Жаль, — искренне сказала я.
— Знаешь, мама... — он замялся, перебирая ручку коляски. — Она теперь часто вспоминает тебя. Сидит, смотрит наши старые фотографии и плачет. Говорит: «Зря я, дура, Лёшу счастливого лишила. Золото прогнала, а получила...». Тут он не договорил, но я поняла.
— Передай ей, что я не держу зла, — сказала я мягко. — И что я счастлива. По-настоящему. Желаю и тебе того же.
Когда он ушел, Сергей, молча стоявший рядом всё это время, взял меня за руку:
— Всё хорошо, родная?
— Да, — улыбнулась я ему. — Всё прекрасно. Лучше и быть не может.
Я не стала красавицей. Но я стала собой - счастливой женщиной, любимой женой, матерью прекрасной дочери. И это оказалось куда важнее.