Лабиринт Судьбы | Анна Белль

— Своё состояние я передаю соседке Елене Викторовне Смирновой, а не собственному сыну Игорю Валентиновичу Иванову, — чётко произнёс нотариус, поправляя очки на переносице. Я замер. Слова повисли в воздухе, как гром среди ясного неба. Рядом со мной дёрнулась мама, а через стол брат Игорь побагровел так, словно его окатили кипятком. — Что?! — взревел он, вскакивая со стула. — Это какая-то ошибка! Нотариус невозмутимо пролистал документы. — Завещание составлено два месяца назад, заверено должным образом, подписано при свидетелях...

Я так резко обернулся, что чуть не выронил из рук электролобзик. Сердце рухнуло куда-то вниз. Оксана стояла в дверях с видом разъярённой пантеры, готовой к прыжку. В руках она сжимала мой телефон. — Какая интрижка? — выдавил я, чувствуя, как предательски холодеет спина. — Не прикидывайся! — её голос звенел, как натянутая струна. — Я всё знаю про твои тайные встречи по выходным! Про то, куда ты исчезаешь, когда говоришь, что едешь к Серёге на дачу! Последние три месяца я действительно врал жене. Каждую субботу говорил, что помогаю другу с ремонтом веранды, а сам...

Игорь даже не поднял головы. Просто взял свою любимую кружку с надписью «Лучший зять», подарок от моей мамы, кстати, и сделал глоток. — Ты меня слышишь вообще? — я топнула ногой, как капризная девчонка, хотя мне уже тридцать пять. — Слышу, Лен. Просто думаю, как тебе объяснить. — Объяснить? Да тут объяснять нечего! Твоя мать зашла в нашу квартиру, взяла мою накидку из норки, которую я копила два года, и просто вынесла её! А ты стоял рядом и кивал! Игорь вздохнул и наконец посмотрел на меня. В его глазах читалась та самая мужская усталость от женских драм, которая меня всегда бесила...

— Слушай, Кирилл, давай сразу договоримся: мой заработок пойдет на мои расходы, а твоего дохода вполне хватит, чтобы порадовать близких, — сообщила Лена, не отрываясь от экрана телефона. Мы сидели на кухне в нашей съемной однушке, за окном моросил дождь, а жена только что выдала фразу, которая перевернула мой мир. — Подожди, ты сейчас серьезно? — я осторожно поставил чашку на стол, боясь расплескать. — Абсолютно, — Лена наконец оторвалась от телефона и посмотрела на меня. — Я устала вкладывать всё в общий котел, а потом объяснять каждую покупку...

Екатерина Львовна выглядела так, словно объявляла о предстоящем дожде, а не о том, что перевернёт нашу жизнь с ног на голову. — Здравствуйте, Екатерина Львовна, — я попытался сохранить спокойствие. — А можно поподробнее? — Что тут подробного? — она решительно протиснулась в прихожую. — Света вышла замуж за этого своего Романа. Квартира у нас трёхкомнатная, вполне им подойдёт для семейной жизни. А я пока поживу у вас. — Пока это как долго? — голос мой предательски дрожал. — Антон, не будь занудой, — вмешалась моя жена Ирина, выходя из кухни...

Я стоял посреди нашей небольшой двушки и не верил своим ушам. Моя жена, с которой мы прожили восемь лет, вдруг превратилась в человека, которого я словно не знал. В её глазах читалась непреклонность, какую я видел разве что когда она торговалась на рынке за килограмм помидоров. — Юль, ты серьёзно? — я попытался взять её за руку, но она отдёрнула её, словно я был прокажённым. — Абсолютно. Квартира, которую оставила мне бабушка, принадлежит только мне. И я не собираюсь делить её с тобой. Началось всё месяц назад, когда умерла бабушка Юлии, Мария Петровна...

Лена стояла напротив, скрестив руки на груди, и её взгляд был тверже гранита. Такой решимости в её глазах я не видел даже тогда, когда она заставляла меня выбросить мою любимую потёртую куртку, которую я носил со студенческих времён. — Что... что ты сказала? — я осторожно поставил чашку на блюдце, боясь, что руки начнут дрожать. — Ты отлично расслышал, Женя. Я больше не собираюсь кормить твою мать, оплачивать счета за её квартиру и выслушивать, как она жалуется на жизнь по телефону каждый вечер....

Мы сидели в кафе напротив моей работы, куда Инга Владимировна пригласила меня "для серьёзного разговора". Вот только я ожидал чего угодно, кроме этого. — Простите, что? — я отставил чашку, решив, что ослышался. — Ты прекрасно расслышал, Максим, — она поправила на носу очки. — Миллион рублей. Наличными. Прямо сейчас. Взамен ты исчезаешь из жизни Сони навсегда. Я откинулся на спинку стула, пытаясь переварить услышанное. Инга Владимировна сидела напротив — безупречная укладка, дорогой костюм, маникюр, который, наверное, стоил как моя недельная зарплата...

Антон, мне нужно тебе кое-что сказать. Я оторвался от ноутбука, где в очередной раз пытался просчитать наши расходы на следующий месяц. Лена стояла в дверях спальни с каким-то странным выражением лица — где-то между решимостью и облегчением. — Слушаю тебя, солнце, — я закрыл Excel и повернулся к ней. — Я встретила другого мужчину. Более состоятельного. Мы разводимся. Первые секунды я просто молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Наверное, выглядел комично — с открытым ртом и замершими руками над клавиатурой...

— Мам, а торт уже можно? — Лиза нетерпеливо заглядывала на кухню, где я расставляла последние тарелки. — Подожди, солнышко, гости ещё не все пришли, — я поправила розовый бант на её платье и улыбнулась. Моей малышке исполнялось семь лет, и она мечтала об этом дне рождения целый месяц. Квартира была украшена воздушными шарами, на столе красовался огромный торт с принцессами, а в углу стояла гора подарков от родственников. Мой муж Игорь возился с музыкальной колонкой, пытаясь включить детские песни...

Вот так начинается утро субботы — с упрека, который висел в воздухе последние три года, как старая паутина под потолком. — Оленька, ну что ты сразу... — начал я примирительно. — Не «Оленька»! — она развернулась ко мне, и я увидел в её глазах ту самую искру, которая означала: будет буря. — Твоя мать звонила. Сказала, что они с Валентиной Ивановной приедут к нам на дачу. На всё лето! Я чуть не подавился кофе. Валентина Ивановна — это моя двоюродная бабушка. Женщина восьмидесяти трёх лет, острая на язык, как бритва, и с характером, способным проломить бетонную стену...

Я оторвалась от ноутбука и уставилась на неё. В руках у мамы был пакет с пирожками — её традиционное оружие для трудных разговоров. Значит, она готовилась к бою. — Доброе утро, мама. Кофе будешь? — я попыталась увести разговор в другое русло. — Не отвлекайся, Ирина! Я серьёзно говорю. Вот Настя месяц назад опять переехала. Квартплата подскочила на пять тысяч. Хозяйка ей сказала: либо плати больше, либо ищи другое жильё. Я глубоко вздохнула. Эта тема всплывала регулярно, как грибы после дождя. Мама искренне не понимала, почему я не делюсь с младшей сестрой своим имуществом...