Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

В СЕРДЦЕ ЛЕСА

Я в лесу родилась средь могучих дубов и жила беззаботно и смело.
Шелестела листва, и хрустальных ручьёв мне вода колыбельные пела.
На высоком холме красных ягод парад — красовалась под солнцем рябина.
Заходила я к ней, молодая кора моей матери образ хранила,
Наставляла порой, объясняла мне суть тех вещей, что покамест не знаю.
Сколько помню, спокойно жил знахарь в лесу, на опушке у самого края.
Он лечил приходящих зверей и людей и не делал меж ними различий.
Как-то к маме зайдя в один солнечный день, я увидела в месте привычном:
Старый знахарь устало сидел на земле, прислонившись к рябине спиною,
На коленях держал он ребёнка трёх лет и просил со щемящей тоскою:
«Ты, Рябинка, прости, снова с просьбою здесь за другого, хоть сам занедужил.
Урожай был плохим — вот и выгнали в лес, я не сразу мальца обнаружил.
Мне недолго бродить, кашель суше и злей, да мне многого, знаешь, не надо,
Но ребёнка, родимая, хоть пожалей. Как меня пожалела когда-то».
Нет ответа, лишь шелест поникшей листвы, что

Я в лесу родилась средь могучих дубов и жила беззаботно и смело.
Шелестела листва, и хрустальных ручьёв мне вода колыбельные пела.
На высоком холме красных ягод парад — красовалась под солнцем рябина.
Заходила я к ней, молодая кора моей матери образ хранила,
Наставляла порой, объясняла мне суть тех вещей, что покамест не знаю.
Сколько помню, спокойно жил знахарь в лесу, на опушке у самого края.
Он лечил приходящих зверей и людей и не делал меж ними различий.
Как-то к маме зайдя в один солнечный день, я увидела в месте привычном:
Старый знахарь устало сидел на земле, прислонившись к рябине спиною,
На коленях держал он ребёнка трёх лет и просил со щемящей тоскою:
«Ты, Рябинка, прости, снова с просьбою здесь за другого, хоть сам занедужил.
Урожай был плохим — вот и выгнали в лес, я не сразу мальца обнаружил.
Мне недолго бродить, кашель суше и злей, да мне многого, знаешь, не надо,
Но ребёнка, родимая, хоть пожалей. Как меня пожалела когда-то».
Нет ответа, лишь шелест поникшей листвы, что укрыла обоих от солнца.
Неспокойно в душе: моя мама, увы, далеко и уже не вернётся.
«Эй, Рябинка мертва и не сможет помочь». — Человеком явившись, к ним вышла.
«Кто же ты?» — «Я Дубравка, Рябинкина дочь», — назвалась я, к ребёнку склонившись.
«Сложный случай, ты прав. Я помочь бы могла, но тебе же, наверно, известно:
Если мальчик поправится, он никогда не покинет заветного леса».
«Это знаю, — старик улыбнулся чуть-чуть, показавшись гораздо моложе. —
Подрастёт и смирится, проложит свой путь, а пока... Как на мать ты похожа,
Те же волосы, губы...» — он тихо сказал и замолк, угасая навечно.
Вот же глупый, закрыл голубые глаза, что совсем как мои, человечьи.
Он ушёл светлым сном в заповедную даль, за границу седого предела.
Я ребёнка из сомкнутых рук забрала и дыханием леса согрела.
Пусть бежит в его жилах рябиновый сок пополам с человеческой кровью.
И пока будет жив, буду помнить зарок, окружу теплотой и любовью.
На холме под рябиной остался старик, подходящее место для праха,
А ребёнок невинный окреп и привык: скоро будет в лесу новый знахарь.

Автор: Tai Lin

Больше рассказов в группе БОЛЬШОЙ ПРОИГРЫВАТЕЛЬ

Стихи
4901 интересуется