— Я согласен на любые условия, — сказал бывший муж, войдя в мой офис. Он не подозревал, что его согласие было именно тем, что мне требовалось для финальной части плана, который я вынашивала десять лет.
Виктор выглядел ещё хуже, чем вчера. Мятая рубашка, небритое лицо, красные глаза — видимо, всю ночь не спал.
Начало этой истории читайте в первой части.
Мой офис на двадцатом этаже делового центра производил впечатление. Панорамные окна, дизайнерская мебель, картины современных художников. На стенах висели дипломы и благодарности, на столе стояла фотография с вручения премии "Бизнес-леди года".
— Присаживайся, — кивнула я на кресло напротив стола. — Кофе будешь?
— Не откажусь.
Я нажала кнопку интеркома, попросила секретаршу принести кофе. Виктор нервно оглядывался по сторонам, явно пытаясь оценить масштабы моего успеха.
— Впечатляет? — спросила я.
— Да. Не ожидал, что ты так далеко пойдёшь.
— А я ожидала. С того самого дня, когда ты сказал, что я никчёмная домохозяйка.
— Аня, я тогда был дураком...
— Не был. Был честным. И эта честность мне очень помогла.
Секретарша принесла кофе в изящных чашках. Аромат заполнил кабинет, создавая иллюзию уютности. Но разговор предстоял совсем не уютный.
— Итак, условия, — начала я, открывая папку с документами. — Твой долг составляет восемнадцать миллионов. Денег у тебя нет, имущества тоже.
— Да.
— Я готова списать весь долг. Полностью.
Виктор чуть не подавился кофе.
— Серьёзно?
— Абсолютно. Но взамен тебе придётся сделать кое-что для меня.
— Что угодно.
— Не торопись. Сначала выслушай.
Я встала, подошла к окну. Внизу кипела деловая жизнь — люди спешили на работу, заключали сделки, строили планы. Когда-то я была одной из них — маленьким винтиком в большой машине.
— Помнишь нашу соседку тётю Галю?
— Конечно. А при чём тут она?
— При том, что после нашего развода она осталась без крыши над головой.
Виктор нахмурился, не понимая связи.
— Объясни подробнее.
— Тётя Галя жила в коммуналке этажом ниже. Ей было семьдесят лет, пенсия копейки. Помнишь, как она помогала нам в первые годы брака?
— Помню. Готовила борщи, когда ты болела. Цветы поливала, если мы уезжали.
— И ещё дала нам беспроцентный заём на первоначальный взнос за квартиру. Двести тысяч рублей — все её сбережения.
Лицо Виктора изменилось. Видимо, он начинал понимать, к чему я веду.
— Аня, но мы же отдали ей деньги...
— Когда?
— Ну... собирались отдать...
— За восемь лет брака мы ни разу не вернули ей ни копейки. А когда развелись, и квартира была продана, ты сказал, что долги покойников тебя не касаются.
— Она же не покойница была...
— Была. Тётя Галя умерла через полгода после нашего развода. От инфаркта.
Виктор побледнел, поставил чашку дрожащей рукой.
— Я не знал...
— Знал. Я тебе звонила, сообщала. Ты сказал, что это не твои проблемы.
— Аня, но при чём тут твои условия?
Я вернулась к столу, достала ещё одну папку.
— У тёти Гали осталась внучка — Катя. Тогда ей было двенадцать лет. Родителей не было, бабушка — единственная опора. После смерти Гали девочку отправили в детский дом.
Виктор слушал молча, его лицо становилось всё мрачнее.
— Катя — очень способная девочка. Отличница, занимается музыкой, мечтает стать врачом. Но у неё нет денег на высшее образование. Сейчас ей двадцать два, она работает санитаркой в больнице и учится заочно в медучилище.
Я показала фотографию — симпатичная девушка с умными глазами и доброй улыбкой. Очень похожа на свою бабушку в молодости.
— Мои условия простые: ты устраиваешься на работу в мою компанию. Зарплата небольшая — пятьдесят тысяч в месяц. Из неё тридцать тысяч автоматически переводятся на счёт Кати. Это продолжается до тех пор, пока она не закончит медицинский институт.
— Сколько это займёт времени?
— Четыре года. Итого ты выплатишь ей полтора миллиона рублей.
— А что я буду делать в твоей компании?
— Работать курьером. Развозить документы, покупать канцтовары, мыть полы в офисе.
Виктор вздрогнул, услышав последние слова. Десять лет назад он именно так характеризовал мои способности.
— Ты хочешь унизить меня?
— Я хочу, чтобы ты понял цену честной работы. И вернул долг, который мы с тобой никогда не отдали.
За окном тучи сгущались, становилось темнее. В офисе включилось автоматическое освещение, мягко подсветив интерьер.
Виктор долго молчал, глядя на документы. Пальцы нервно барабанили по подлокотнику кресла.
— А если я откажусь?
— Тогда завтра утром судебные приставы арестуют твои оставшиеся активы. Включая ту маленькую квартирку на окраине, где ты сейчас снимаешь комнату.
— Откуда ты знаешь, где я живу?
— У меня хорошие источники информации.
Это была правда лишь отчасти. Вчера вечером я действительно видела, как он ехал за мной. Но адрес я выяснила ещё три года назад, когда начинала следить за его делами.
— Аня, но зачем тебе всё это? Ты же успешная, богатая. Месть?
Я подумала над его вопросом. Месть? Справедливость? Или просто желание замкнуть круг?
— Назови это уроком жизни. Для нас обоих.
— Для тебя тоже?
— Для меня тоже. Я хочу понять, способен ли человек измениться. Способен ли ты стать лучше.
Виктор встал, прошёлся по кабинету. Остановился у фотографии, где я пожимаю руку мэру города на открытии детского центра.
— А что если я не справлюсь? Вдруг не выдержу четыре года такой работы?
— Тогда Катя не получит образование. А ты останешься банкротом до конца жизни.
— Жёстко.
— Жизнь жёстока. Ты сам меня этому научил.
Он повернулся ко мне, и я увидела в его глазах что-то новое. Не растерянность или страх, а какое-то странное спокойствие.
— Знаешь, что самое удивительное во всей этой истории?
— Что?
— Я горжусь тобой. Тем, кем ты стала.
Эти слова застали меня врасплох. За всё время подготовки к этой встрече я не ожидала услышать нечто подобное.
— Серьёзно?
— Абсолютно. Десять лет назад я был слепым идиотом. Не разглядел в тебе потенциал, не оценил твою силу. А ты взяла и доказала, что я ошибался.
— И что теперь?
— Теперь я готов работать курьером в твоей компании. Но не ради того, чтобы искупить вину. А чтобы действительно измениться.
Виктор подошёл к столу, взял ручку и подписал договор.
— Когда начинаю?
— С понедельника.
Он пошёл к выходу, но у двери остановился.
— Аня, а можно вопрос? Ты всё это планировала с самого начала? Компанию создала, кредит мне дала — всё ради этого момента?
Я долго не отвечала, разглядывая его измученное, но впервые за много лет искреннее лицо.
— Нет, Витя. Сначала я просто хотела добиться успеха. Доказать тебе и себе, что я чего-то стою. А когда добилась, поняла, что месть — пустое занятие. Поэтому решила превратить её в нечто полезное.
— В урок для меня?
— В урок для нас обоих. Ты научишься ценить простую честную работу. А я пойму, можно ли простить человека, который причинил тебе боль.
Виктор кивнул и вышел. А я осталась одна в своём роскошном кабинете, глядя на подписанный договор.
Через час позвонила Кате и сообщила, что нашёлся спонсор для её обучения в медицинском институте. Девушка заплакала от радости.
— Кто этот человек? Как мне его благодарить?
— Это... старый друг твоей бабушки. Он наконец решил вернуть долг.
Вечером я ехала домой и думала о странных поворотах судьбы. Десять лет назад Виктор разбил мне сердце, оставив без средств к существованию. Но именно это заставило меня стать сильной и независимой.
Теперь он будет четыре года работать курьером, чтобы оплатить образование девушки, чью бабушку мы когда-то обманули. И возможно, за эти четыре года он действительно изменится.
А я научусь прощать.
Или нет.
Время покажет.