— Тебе нечего здесь делать! — прошипел бывший муж, увидев меня в приёмной. Но он понятия не имел, что десять лет назад, бросив меня нищей, запустил цепочку событий, которая привела его к банкротству и ко мне — за помощью.
Виктор выглядел измождённо. Дорогой костюм не скрывал усталости, а седина в висках добавляла лет пять к его сорока двум. Я сидела в кресле напротив, перелистывая документы, и наблюдала за ним со странным спокойствием.
— Анна Сергеевна вас примет через десять минут, — сообщила секретарша.
Виктор вздрогнул, услышав моё отчество в таком официальном контексте. Десять лет назад он называл меня просто Нюткой.
— Ты что здесь делаешь? — повторил он тише.
— Жду своей очереди, — ответила я, не поднимая глаз от бумаг. — Как и ты.
— Но это же... — он запнулся, оглядывая роскошный офис. — Ты не можешь позволить себе такого адвоката.
Забавно. Он всё ещё думал обо мне как о той растерянной двадцатисемилетней женщине, которую когда-то выставил из дома с одним чемоданом.
— Многое изменилось за эти годы, Витя.
Он поморщился, услышав старое домашнее имя. За окнами моросил октябрьский дождь, капли стекали по стеклу, размывая городские огни. В приёмной пахло дорогой кожей кресел и кофе из автомата.
— Слушай, если тебе нужна юридическая помощь, я могу порекомендовать...
— Не нужно, — перебила я. — У меня уже есть адвокат.
— Какой адвокат? Анна Сергеевна? Но она стоит бешеных денег!
Я наконец подняла взгляд. Виктор нервно теребил ручку портфеля, в глазах читалась растерянность. Видимо, встреча со мной была последним, чего он ожидал в этот и без того тяжёлый день.
— А ты по какому вопросу? — спросила я.
— Это... личное дело.
— Банкротство — дело действительно личное.
Он побледнел.
— Откуда ты знаешь?
— Из газет. Твоя строительная фирма наделала много шума, когда рухнула.
Виктор опустился в кресло рядом. Пальцы дрожали, когда он доставал из кармана платок и вытирал вспотевший лоб.
— Всё не так просто, как пишут журналисты.
— Уверена. Банкротство никогда не бывает простым.
— Ты злорадствуешь? — в его голосе послышалась обида.
— А должна?
— Наверное, да. После того, что я с тобой сделал.
Я отложила документы и внимательно посмотрела на бывшего мужа. Когда-то он казался мне воплощением успеха — амбициозный, энергичный, уверенный в себе. Сейчас передо мной сидел сломленный человек, просящий о помощи.
— Расскажи, что случилось.
— Партнёры подставили. Мы брали кредит под крупный проект, а они в последний момент вышли из сделки. Я остался один с долгами в сорок миллионов.
— И что теперь?
— Банки требуют возврата. Квартиру уже арестовали, машины продал. Даже дача под залогом.
Ирония была в том, что эту дачу он купил на деньги, вырученные с продажи нашей общей квартиры после развода. Тогда он сказал, что я ничего не заслуживаю, потому что "ничего в брак не внесла".
— А Марина как относится к вашим проблемам?
Марина — та самая блондинка, ради которой он меня бросил. Тогда она работала дизайнером в его фирме и, как он объяснял, "понимала его амбиции".
— Марина... — Виктор замялся. — Она ушла к другому. Сказала, что не может жить с неудачником.
— Анна Сергеевна готова вас принять, — объявила секретарша.
Мы одновременно встали. Виктор выглядел удивлённым — видимо, не понимал, почему меня тоже приглашают.
Анна Сергеевна, элегантная женщина лет пятидесяти, встретила нас в просторном кабинете с панорамными окнами. На стенах висели дипломы престижных университетов, на столе стоял букет белых роз.
— Виктор Андреевич, проходите, — кивнула она бывшему мужу. — А теперь позвольте представить вашего кредитора.
— Какого кредитора? — не понял Виктор.
— Анну Сергеевну Морозову, генерального директора компании "Прогресс-Инвест".
Виктор оглянулся на меня с недоумением. Я спокойно села в кресло напротив его стола.
— Не понимаю, — пробормотал он.
— Ваша фирма три года назад взяла кредит в размере пятнадцати миллионов рублей под строительство торгового центра, — объяснила адвокат. — Кредитором выступала компания "Прогресс-Инвест".
— Но я брал деньги у "Альфа-Капитала"!
— "Альфа-Капитал" — это дочерняя компания "Прогресс-Инвест". Вы этого не знали?
Лицо Виктора становилось всё бледнее по мере того, как он осознавал ситуацию.
— То есть... — он посмотрел на меня. — Это ты мне дала кредит?
— Не я лично. Моя компания.
— Но как... откуда у тебя такие деньги?
— Длинная история. Расскажу, если интересно.
Виктор кивнул, не в силах произнести ни слова.
— Помнишь, после развода ты сказал, что я ничего не умею, кроме как "кашеварить и пол мыть"?
— Аня, я был зол тогда...
— Ты был честен. И благодаря этой честности я поняла, кем хочу стать. Пошла учиться на финансиста, устроилась в банк, работала по шестнадцать часов в день.
— И создала собственную компанию?
— Через пять лет. Начинала с микрокредитования, потом переключилась на инвестиции в недвижимость.
Виктор молчал, переваривая информацию. Анна Сергеевна терпеливо ждала, перелистывая документы.
— И что теперь? — наконец спросил он.
— Теперь ты должен моей компании пятнадцать миллионов плюс проценты. Итого восемнадцать миллионов рублей.
— Но у меня их нет.
— Знаю. Поэтому мы здесь.
Дождь за окном усилился, капли барабанили по стеклу всё громче. В кабинете стало сумрачно, Анна Сергеевна включила настольную лампу.
— Виктор Андреевич, — вмешалась адвокат, — ваша бывшая супруга готова пойти на уступки. Но есть условия.
— Какие условия?
Я встала и подошла к окну. Внизу текла вечерняя жизнь города — машины, пешеходы под зонтами, светящиеся витрины магазинов.
— Расскажу завтра. Встретимся у меня в офисе в десять утра.
— Аня, но почему не сейчас?
— Потому что тебе нужно время подумать. А мне — убедиться, что ты готов к разговору.
Виктор собрал документы, встал. В движениях читалась растерянность человека, который потерял контроль над ситуацией.
— Ты изменилась, — сказал он у двери.
— Да. Стала такой, какой ты хотел меня видеть. Успешной, независимой, жёсткой в делах.
— И счастливой?
— А это важно?
Он ушёл, не ответив. Я осталась с адвокатом доработать детали предстоящих переговоров.
— Анна Сергеевна, вы уверены в своём плане? — спросила женщина, когда мы остались одни.
— Абсолютно. Десять лет я к этому готовилась.
— А если он не согласится?
— Согласится. У него просто нет выбора.
Вечером я ехала домой по знакомым улицам и думала о завтрашней встрече. В сумочке лежали документы, которые могли навсегда изменить жизнь Виктора. А возможно, и мою.
На светофоре я увидела в зеркале заднего вида знакомый силуэт. Виктор ехал следом на своём потрёпанном седане. Неужели решил проследить, где я живу?
Любопытно. Значит, завтрашний разговор будет ещё интереснее, чем я планировала.