В моей домашней библиотеке есть книга Екатерины Юхневой "Петербургские доходные дома".
Недавно мне посчастливилось познакомиться с ней лично и даже побывать у нее в гостях.
Что касается книги, то это опубликованная диссертация Екатерины.
Фотографии сделаны в ее квартире, которую она превратила в семейный музей быта. Екатерина очень интересный рассказчик. Она может часами с удовольствием рассказывать о доходных домах Петербурга.
Итак, квартира находится на Кирочной улице, дом 8.
Дом был построен в 1903 году. Перекрытия тогда в нем сразу поставили металлические, поэтому не было нужды проводить капитальный ремонт дома. А это значит, что сохранилась первоначальная планировка помещений. И сама квартира сохранилась неплохо. Она не перепродавалась, в ней живет вот уже шестое поколение семьи.
Большинство доходных домов в дореволюционной России принадлежали частным лицам. Этот же дом принадлежал евангелическо-лютеранской церкви Св. Анны (Аннекирхе).
С двух сторон от кирхи были построены две лютеранские школы. Одна была трёхэтажная, а другая пятиэтажная. При этом православные школы строились 1-2 этажными. Эти лютеранские школы были приравнены к казенным гимназиям, но поступить сюда было сложнее.
Лютеране молятся во Славу Божию и трудятся во Славу Божию. И положенную десятину от своих трудов праведных обязательно несут в церковь. Церковь была очень богата.
Доходные дома строились для того, чтобы сдавать в них квартиры и иметь с этого доход.
Для постройки доходного дома был выкуплен дорогой угловой участок земли рядом с церковью.
Во флигеле, который выходит на улицу, квартиры действительно сдавали. Они были большие, "барские". А вот во дворовом флигеле из 32 существовавших квартир, 28 отдали бесплатно одиноким школьным учителям. Это были небольшие двухкомнатные квартиры.
Получив такой щедрый подарок учителя, в свою очередь, безукоризненно относились к своим обязанностям, были очень уважаемы. И родители стремились отдать сюда своих детей.
Женщины среднего класса до революции не работали. Вернее, они могли работать с 17 до 22 лет, а потом выходили замуж. Могли работать и дольше, но тогда оставались старыми девами. После 35 лет таких учителей переводили в классные дамы. Жизнь свою работающие женщины заканчивали в богадельне.
А если выйти замуж, появится много детей, потом женщина становится уважаемой грандмамой. Бабушка всегда жила лучше родителей.
Это сломалось в 60-е годы 20 века. При Хрущеве стали престарелых бабушек и дедушек забирать в город из деревень, и они уже стали иметь худший статус при своих взрослых детях.
У детей 19 века была хорошая мотивация выйти замуж или жениться.
Детей в семьях было в среднем по 5 -7 человек. Все они жили в одной общей детской комнате. Так у А. С. Пушкина, имевшего четверо детей, в одной комнате с детьми жили еще две няньки и одна кормилица. Конечно, дети стремились побыстрее выпорхнуть из такого "гнезда".
Дети донашивали старую одежду. И это было нормой. Им перешивали из старой взрослой одежды. У них был стимул побыстрее взрослеть. Чего не скажешь сейчас о наших детях. Имеют свои отдельные комнаты, родители все лучшее суют им с самого рождения, все оплачивают, кормят, одевают, развлекают, вывозят на отдых. Зачем им съезжать туда, где самим придется нести за все ответственность?
Тут можно привести пример и со взрослыми. Если человеку, жившему в бараке без удобств, удавалось получить комнату в коммуналке, он был счастлив. У него теперь было паровое отопление, газ, водопровод, ватерклозет. Красота же!
А если человек жил в отдельной квартире с удобствами, а после, по воле случая, оказывался в той же самой коммуналке?
Сколько нужно было семье с пятью детьми комнат? Пять как минимум! Гостиная, столовая, спальня, кабинет, детская.
Но снимали в таком случае квартиры не пятикомнатные, а семикомнатные. Две комнаты при этом сдавали в субаренду. На нашем языке это означает, что они добровольно устраивали у себя в квартире коммуналку, деля квартиру с чужими людьми. А в то время это было нормой. За это получали деньги, что снижало стоимость аренды комнат для себя.
Итак, пять комнат использовали сами. Шестую комнату, предположим, сдали женщине своего круга и статуса за три рубля в месяц. Ей тоже не хочется самой полностью оплачивать эту комнату. И тогда она делит эту комнату веревочкой на четыре части, вешает на эти веревочки красивые гардины. Получается четыре угла. В одном углу живет сама, три других сдает по рублю. Получается, что сама живет бесплатно. Выгодно! Причем, там жили не обязательно одинокие. Жили семьи с детьми. Бывало и по двадцать человек в комнате.
Столовались все при хозяйке. Кухарка готовила на всех.
Предположим, что седьмую комнату приличным людям сдать не удалось и ее сдали прислуге углами.
Изначально до середины 19 века прислуга жила в одной квартире с хозяевами. Няньки спали в детских, кухарки на кухне, другие работники в гостиных и коридоре. Потом людям захотелось больше личного пространства и прислуга стала приходящей. Но жить-то ей где-то тоже надо было. Так они снимали углы.
Разгородили опять комнату веревочкой на четыре части, только уже простыми тряпками, не гардинами. Поселились четыре семьи. Взрослые спали на топчане, дети на полу на полушубках. Был еще сундук с вещами. И, чтобы сэкономить, на сундук они пускали одинокого работника. А работник, в свою очередь, сдавал свое место на сундуке еще 1-2 людям. Работали в смену, чего ж место будет зря простаивать. Утром рано дворник ушел на работу, на его место пришел с ночной смены заводской рабочий, лег на сундук. Потом поменялись.
Комнаты в квартирах имели по две двери. Одни были анфиладными, т.е. из комнаты в комнату, а другие вели в коридор. Ими пользовалась прислуга.
В доходных домах было обязательно по два входа в каждую квартиру. Один парадный по парадной лестнице. Им пользовались хозяева, гости, приходящие на дом учителя и врачи. Внизу были специальные стойки для галош. Галоши надевали сверху на кожаную обувь. Лестницы до второго этажа были устланы ковром и пачкать его было не нужно.
Второй выход из квартиры вел на черную лестницу. Им пользовалась прислуга. На черной лестнице около каждой квартиры были шкафы для дров. Туда из уличного сарая их ежедневно доставлял дворник. Там же были туалеты-ретирадники для прислуги. По этой лестнице выносили в выгребные ямы помои.
Двери в квартиры с парадной стороны были распашными, деревянными, филенчатыми. Одна треть двери была заглушена массивным крюком. Ее открывали только тогда, когда заносили мебель.
И была такая же вторая пара дверей. Расстояние между ними около 70 см. Получался небольшой тамбур. Он не отапливался, там были сделаны полки для хранения варенья.
После тамбура шла передняя. Она была, как правило, оклеена обоями-обманками. Это были бумажные обои, на которых достаточно реалистично были нарисованы книги. В передней был гардероб, куда вешали одежду. Тумбочка-обувница. В передней находились специальные деревянные колодки, сделанные для того, чтобы придя домой с мокрыми ногами, вставлять их в обувь, после чего та высохнет и не скукожится. Были специальные крючки, чтобы шнуровать ботинки. Щетки для прихорашивания. По-настоящему чистили одежду на черной лестнице. В передней на тумбочке стояла визитница или мелочница.
Поскольку мы находимся в квартире одинокой учительницы, то комнат здесь только две.
Первая комната - это личное пространство хозяйки дома. Здесь теплый цвет обоев.
Мебель в комнате ставилась зонами. Спальня, библиотека, будуар, гардеробная. Все расставлено по углам.
Шкафы ставились к холодной стенке, граничащей с парадной лестницей. А кровать к теплой, где была печь.
Мебель не ставилась впритык между собой. Это давало возможность ощущать всю площадь комнаты, делало зрительно ее просторнее.
За столом можно было почитать, написать письмо.
Живые комнатные цветы тогда были не в моде, зато широко использовались искусственные.
На стене висит аптечный шкафчик.
На кровати белое постельное белье, белое вязаное покрывало.
Белье, покрывало, а также все салфетки, подголовники, подлокотники собирали, завязывали в узел и передавали прачке.
Прачечная была в подвале. Там же была общая ванна. У каждой квартиры был свой банно-прачечный день. За этим следил дворник.
Прачка забирала белье, стирала, затем несла выстиранное белье на чердак, развешивала сушить. А снимала сухое белье уже своя прислуга.
Белье не просто стирали, но и кипятили, подсинивали, крахмалили, гладили.
Девочка с 6 до 16 лет готовила себе приданое. Она шила, вязала, вышивала белье, скатерти, одежду. И при этом представляла, какая у нее будет семья, сколько будет детей. Если об этом думать целых десять лет, то направленность на семью была очень высокой.
Были распространены копоушки. Они были бронзовые, красиво выполненные. Вести светскую беседу и одновременно чистить уши считалось вполне приличным делом.
Волосы расчесывали по нескольку раз за день. По двадцать минут утром и вечером было обязательным. Это получался также и массаж головы, плеч, лопаток. А также зарядка на гибкость.
Делали это перед зеркалом. Девушка привыкала к своей внешности и считала себя очень обаятельной и привлекательной.
Около кровати, за ширмой, что-то прикрыто кисеей. Значит, не очень приличное, а именно туалетный столик.
Зачем же это удовольствие в комнате, при условии, что в квартире изначально был предусмотрен водопровод? А дело в том, что вода из-под крана на кухне шла только холодная, умываться ею было не приятно.
Прислуга приносила каждое утро в комнатный умывальник два литра теплой, нагретой на печке воды, и еще два литра в кувшине.
В тумбочке был горшок. Обязательно фарфоровый, он не пахнет. Это был индивидуальный предмет, каждый член семьи имел свой. Горшки не очень любили, больше были в ходу ночные вазы. Они, в отличие от горшка, были с двумя ручками, брать удобнее.
Сейчас в антикварных магазинах продается много старинной посуды и надо быть очень внимательным, если покупаешь супницу. Она отличается от ночной вазы только дырочкой в крышке для поварешки. Без дырочки - однозначно ночная ваза.
Если садиться на горшок было не очень удобно, использовали бурдолю.
Приносила и выносила воду прислуга.
В будуаре стоял столик в стиле рококо. В нем хранили украшения, перчатки. А также специальные приспособления, чтобы эти перчатки эффектно на руку одевать. Пока маменька одевала перчатки, дочка смотрела и училась, как это правильно делать. А сынок учился любоваться женскими руками.
В личном пространстве также стояла горка. Тут стоит посуда, но не для приёма пищи. Вся посуда для еды стояла в буфете в столовой. А эту передавали по наследству, она была чем-то памятна, любима.
Также горка - это витрина личных воспоминаний хозяйки дома. Здесь хранили разные памятные безделушки.
Записная книжечка для балов. В нее девушка записывала, кому она пообещала какой танец. В старости это были уже листки-воспоминания. Приятно было перелистать такую книженцию и вспомнить былое.
В комнате также был рабочий столик. Хозяйка во время беседы с гостем за ним выполняла какую-либо работу.
Женщина должна была быть разной, чтобы не наскучить.
Рабочий столик одним движением руки превращался в ломберный. Женский ломберный стол был покрыт красным сукном, мужской - зеленым.
Столик этот всегда стоял в личном помещении женщины. Играть в карты считалось пороком, стол прятали. Прятали также папиросы в папиросницах, которые были изготовлены, например, в виде глобуса.
Были красивые, изящные пепельницы. Игральные карты прятали в специальные красивые мешочки.
Был такой предмет, как кокаинница. Кокаин продавался в каждой аптеке по рецепту врача. Он отлично и всегда помогал при мигрени.
Проходя через коридор, попадаем во вторую комнату. Она же столовая, она же гостиная, она же кабинет.
Здесь стоит диван в турецком стиле. Картины в позолоченных рамах.
Здесь буфет именно как столовый буфет. У него нет торцевых стенок, а значит, он предназначен для посуды.
Обязательным атрибутом был самоварный столик с мраморной столешницей. Внизу стояли коробочки с разными сортами чая.
Печь голландка, которая отапливала сразу две комнаты. В передней раньше была еще круглая металлическая печь, но ее снесли, так как функционал свой она потеряла, а места занимала много.
Посредине комнаты стоял обеденный стол со стульями. Сидеть за столом на диване было не принято.
Екатерина испекла для нас вкусный торт. Мы пили чай из сервиза, на чашках которого были изображены российские императоры, неспешно вели беседу...
В каждый кусочек торта, под безе была положена маленькая металлическая штуковинка. Раньше так гадали, кому что выпадет, тот то и получит. Мне выпала вот машина.
В конце коридора раньше был ватерклозет. Туалет и сейчас там же. Из коридора в советское время выгородили еще ванную комнату. Больше не надо ходить мыться в подвал.
Следом за второй комнатой расположена кухня.
В этой квартире выход на черную лестницу не из кухни, а из небольшого коридорчика, расположенного рядом. Во многих квартирах выход на черную лестницу был прямо из кухни, что совсем не гигиенично.
Я, как и Екатерина, обожаю бывшие доходные дома.
Сама живу в старом доме в центре города. Правда, мой дом прошел капремонт в 60-х годах 20 века и в нем вообще ничего интересного в интерьерах после этого не осталось.
Мне нравится добротная деревянная резная мебель 19 века. Терпеть не могу современную из ДСП или любой другой фанеры.
Если есть возможность зайти к кому-нибудь в гости в старом фонде, я этим всегда пользуюсь. Интересно посмотреть планировку квартир. А они, в отличии от современных, везде разные. Никогда не возможно предугадать, что тебя там ожидает. Бывают очень интересные парадные. Интересно поразглядывать старинные вещи.