В ноябре 1533 года из тюрьмы немецкого города Виттенберга вышел математик и по совместительству пастор и проповедник Михаэль Штифель. Ступил на мостовую он нервно озираясь, потому как еще несколько дней назад жители города сыпали проклятьями под окнами тюрьмы и грозили Штифелю обязательной и весьма болезненной расправой.
Их можно понять, ведь по милости проповедника вполне себе зажиточные крестьяне, их не менее обеспеченные батраки, а также ни в чем не повинные жёны и малые детушки внезапно обнаружили себя на грани полного разорения. Это потому, что, уверовав в назначенный Штифелем Судный день, эти доверчивые люди продали всё движимое и недвижимое имущество, скотину, птицу, даже домашнюю утварь, а вырученные деньги пустили по ветру, уверившись, что ничто материальное им больше не понадобится.
Однако обещанный Апокалипсис с разноцветными всадниками и трублением в иерихонские трубы так и не пришел, а его проповеднику нет, чтобы накануне такого конфуза улизнуть из Виттенберга, так нет же — он остался в городе и только по счастливой случайности не был поднят разъяренными горожанами на вилы, а отделался лишь четырьмя неделями заключения в местной тюрьме.
Конечно, пастор Штифель ввел в заблуждение народ не по злому умыслу и не по фанатичной придури. Вообще-то он был человеком образованным, культурным, получившим хорошее образование и степень магистра по математике. Но при этом он умудрялся совмещать широту научных взглядов с дремучей религиозной картиной сотворения мира и его же конца, который обязательно наступит в Судный день.
И вот его-то вычислению Штифель и отдал весь свой научный потенциал. Увлекшись нумерологическим исследованием Библии, он высчитал что «число Зверя», а, следовательно, и конец света наступит в восемь часов утра 19 октября 1533 года.
Выведя искомую дату, Штифель начал проповедовать в местной церкви. Его слушали и проникались, ибо математик был еще и пастором. Но ему было мало локальных проповедей — Михаэль отправился по окрестным селениям, рассказывая о предстоящем конце Света и призывая молиться об искуплении грехов.
Ну а когда «Судный день» не случился ни в 8 утра, ни в обед, ни вечером, легковерные крестьяне и городские жители осознали, какого ваньку они сваляли со своим имуществом. Бедному пастору пришлось спасаться от них бегством, и только защита бургомистра и крепкие стены тюрьмы уберегли его от неминуемого растерзания.