Предыдущая часть:
Но заведующий уговаривал её несколько дней подряд, находя моменты для разговора. Мария уже боялась с ним пересекаться в коридорах, чтобы не слышать очередных аргументов. За это время она увидела сотню фотографий Миши: новорождённого в пелёнках, растущего малыша на первых шагах, на прогулке в парке, на рыбалке с отцом. Узнала, что он обожает манную кашу с свежими ягодами, а овсянку терпеть не может, морщится от одного вида. И наконец сломалась под этим напором, согласилась сыграть эту странную роль, хоть и с сомнениями.
После смены они поехали вместе к дому Андрея, и Мария нервничала всю дорогу.
— Вот, Миша, это твоя мама, — объявил Андрей с порога, стараясь звучать радостно. — Я её наконец нашёл после долгого времени, можешь с ней поговорить.
— Мама! — бросился к ней светловолосый славный малыш с сияющими глазами. — Пойдём скорей ко мне в комнату, я тебе всё покажу, что у меня есть. Ты же останешься с нами теперь? Ну ты же наконец нашлась, как папа обещал.
— Погоди, Миш, не спеши так, дай отдышаться, — попросила Мария, обезоруженная его энтузиазмом и объятиями. — Мне нужно время, чтобы привыкнуть ко всему этому.
— А ладно, не буду торопить, — согласился ребёнок, но не отпуская её руку. — Но мы же теперь всё время будем видеться, каждый день? Мам, смотри, это мой любимый мишка Топа, а это его мама-медведица. Она тоже потерялась когда-то, но Топа её нашёл и вернул.
Мария смотрела на ребёнка со слезами на глазах, чувствуя теплоту в груди, а он обнимал её крепко и жался к ногам, не желая отпускать. Попросил рассказать сказку на ночь, чтобы уснуть спокойно.
Мария с трудом смогла уйти только тогда, когда Миша наконец уснул, сладко посапывая.
Андрей смотрел на неё виновато, опустив голову.
Теперь он и сам понимал, какую глупость совершил, ввязавшись в эту ложь. Миша же ждал маму каждый день после этого, с нетерпением.
Звонил ей по телефону, рассказывал про свои детские дела в садике, желал доброго утра и спокойной ночи. Она приезжала по возможности, варила ему любимые супы и каши, гуляла с ним в парке, держа за руку, а у самой сердце разрывалось от нежности и жалости к этому малышу. За небольшое время он как будто стал центром её жизни, самым важным.
Сергею Ивановичу это совсем не понравилось, он замечал изменения.
— Куда исчезаешь после работы? — ворчал он. — У нас суд на носу, важные дела. Нужно с адвокатом встретиться, обсудить стратегию. Или ты меня забросила? Наплевать стала на отца, как узнала, не родной по крови.
— Да перестань ты, пожалуйста, — отвечала Мария, стараясь не сорваться. — Просто работы много накопилось, пациенты, смены.
— А я звонил в твою клинику, спрашивал, — ревкнул отец, повышая голос. — Не твоя смена была вчера. Может, мужика какого завела себе? С ним собираешься мои будущие деньги прогулять на развлечения?
— Так как ты можешь такое говорить, без оснований? — возмутилась она, краснея. — Я продолжаю всё делать для тебя, как раньше, ничего не изменилось.
— Недостаточно этого, далеко недостаточно, — возмутился он ещё сильнее. — Должна сидеть здесь, возле моей постели, ухаживать, а не шляться неизвестно где.
Она тяжело вздохнула и вышла из комнаты, чтобы не продолжать спор. Она действительно больше не понимала, почему вдруг обязана ухаживать за этим вздорным бывшим алкоголиком, терпеть его бесконечные капризы и издёвки, слушать день за днём, какая она плохая и неблагодарная дочь.
Вот только уходить было некуда, и Сергей Иванович прекрасно это знал, используя как преимущество.
Через пару недель Андрей предложил ей решить эту проблему раз и навсегда.
Он хотел, чтобы девушка переехала к нему жить, в их дом. Миша был бы счастлив безмерно, но Мария категорически отказалась от такого шага.
— Вы что, работы хотите лишиться из-за меня? — спросила она. — Виктор Фёдорович, владелец, любоваться на такое не будет, у него строгие правила. Уволит нас обоих без разговоров.
— Вы не понимаете ситуации, — вздохнул Андрей глубоко. — Мише нужна мама, постоянная, чтобы он чувствовал поддержку.
— Но я же не смогу играть эту роль всю жизнь, бесконечно, — напомнила девушка твёрдо. — Вам придётся рассказать сыну правду, как ни крути.
— Ой, не заставляйте меня разбивать ему сердце такими словами, — отозвался мужчина, опустив голову. — Ну что вам стоит согласиться? Я даже готов жениться на вас, если это поможет, и тогда не придётся врать дальше. Вы просто усыновите Мишу официально.
— Послушайте, этот брак будет вообще венцом лжи и обмана, — ответила Мария.
— Пожалуйста, подумайте хорошенько, не отказывайте сразу, без размышлений, — взмолился молодой врач, беря её за руку. — Можете даже уйти с работы, если боитесь. Я отпущу всех нянь Миши и стану вас содержать полностью.
Мария, покраснев от смущения, вышла из его кабинета быстрым шагом. Про них и так уже шептались по всему отделению: "Не хватало новых слухов и сплетен". Но она сама себе боялась признаться, что влюблена по-настоящему — не только к Мише прикипела всей душой, но и к его папе, с его заботливостью и теплотой.
Андрей тоже чувствовал растущую симпатию к ней, но никак не решался признаться открыто, а только усложнял ситуацию своими предложениями.
В день решающего суда Мария взяла отгул на работе. Она приехала на заседание в компании отца, его приятельницы Ольги и адвоката. Девушка сильно нервничала, сердце колотилось — ей вообще не хотелось бороться за это наследство, но ушлый адвокат уверял, что всё будет в порядке и под контролем. Так что Мария шла на слушание, как барашек на заклание, с тяжёлым предчувствием.
В зале она заняла место на скамье под полными ненависти взглядами братьев Козлова, которые сверлили её спину. Вскоре появилась Светлана, приветливо кивнула ей в знак поддержки. И в зале зазвучали привычные слова: "Встать, суд идёт".
— Итак, сегодня мы рассматриваем дело о наследстве Козлова Фёдора Сергеевича, — торжественно произнесла судья и добавила для протокола: — Надеюсь, это последнее заседание в этой истории. По просьбе сторон в деле были проведены дополнительные экспертизы и проверки. И вот что мы имеем в итоге.
— Вы, дорогие мужчины — Алексей, Дмитрий и Артём, — юридически не можете претендовать на наследство, поскольку не были усыновлены официально, — помахала она папкой с документами. — Ваш адвокат вам всё разъяснит подробно.
— Это как так вышло? — возмутились они хором, переглядываясь и краснея от злости, не веря услышанному.
— Вот документы, подтверждающие, — продолжила судья. — Таким образом, единственной законной наследницей остаётся вдова. Она и получает всё имущество покойного безраздельно, по закону.
— У нас есть официальное заявление от моей доверительницы, — встал адвокат Марии, разворачивая бумаги. — Она является биологической дочерью покойного Козлова. Есть тесты ДНК, а также дополнительные исследования, санкционированные судом. Мы сравнили хранившиеся биоматериалы Козлова из больницы и ДНК его дочери. Они прямые родственники, без сомнений.
— Хм, получается, теперь наследников стало двое, и дело усложняется, — растерялась судья немного, перелистывая страницы.
— Можно мне сказать пару слов по этому поводу? — встала со своего места Светлана, оглядывая зал. — Я хочу отказаться от своей доли в пользу законной наследницы полностью.
— Ай, лучше бы нам дом отдала или хотя бы часть бизнеса, чтобы не оставлять с носом, — заорал Алексей, не выдержав и вставая. — За что ты так с нами поступаешь, своими пасынками?
— А сами подумайте хорошенько, — усмехнулась Светлана, оглядывая их. Судья её не останавливала, давая выговориться. — Вы же с отцом наперегонки глумились надо мной все эти годы, унижали при каждом случае. А я терпела, ждала своего часа, знала, что он настанет рано или поздно.
— Это наши деньги по праву, мы их заслужили! — заорал Алексей, теряя терпение окончательно.
— Столько лет он и над вами измывался, а вы терпели, — парировала Светлана. — Ну вы сами это выбрали, могли пойти против его воли, но нет — мечтали в один день разбогатеть за его счёт. Вот теперь и получили то, что заслужили по заслугам.
— А ведь были другие завещания раньше, мы их найдём и предъявим, — продолжал настаивать Алексей упрямо.
— Отец их все аннулировал при жизни, — усмехнулась Светлана. — Так что ничего вы не получите, пустые надежды.
Суд постановляет, что единственной наследницей становится Смирнова Мария Олеговна, — наконец объявила судья, стукнув молотком по столу и закрывая папку. — Заседание завершено. Решение стороны могут обжаловать в установленные сроки, если желают.
Мария выходила из зала совершенно оглушённая таким неожиданным исходом, мысли путались в голове, не давая сосредоточиться. Рядом семенил довольный адвокат, предвкушавший получение солидного гонорара за работу. А возле дверей в зал заседаний братья продолжали орать на Светлану, требуя объяснений, но та лишь спокойно на них посмотрела, не дрогнув. Женщина была довольна собой — она поступила справедливо, по совести, и теперь могла спокойно доживать свои дни, как давно планировала, без сожалений.
Через месяц Мария официально вступила в права наследства, но пока не осознавала себя по-настоящему богатой, продолжая жить скромно. Она работала в клинике, ездила к маленькому Мише, который ждал её с радостью, и терпела упрёки отца, требующего деньги на свои нужды.
— Купи мне нормальную квартиру, а не этот старый дом на выселках, где мы прозябаем годами, — требовал Сергей Иванович настойчиво. — Нет, лучше целый особняк, просторный. Олька моя будет жить как королева, в роскоши. И санаторий плати, самый лучший, с процедурами. Ещё путёвки нам нужны на море, на юг, чтобы отдохнуть по-человечески.
— Я подумаю над этим, — ответила Мария уклончиво. — Знаешь, пап, мне не нравится эта твоя Ольга, она какая-то подозрительная.
— Вот как знал заранее, что деньги тебя испортят, сделают заносчивой, — орал Сергей Иванович, багровея. — Отец на тебя жизнь положил всю, а теперь получает чёрную неблагодарность в ответ.
— Пап, хватит уже, пожалуйста, — ответила девушка. — Я сниму деньги и дам вам на путёвки, купите сами, что нравится.
— Ты мне вообще-то всё должна дать без вопросов, слышь? — орал он ещё громче.
Вечером Мария принесла ему часть денег, чтобы успокоить, и ушла на смену, оставив его одного.
Утром поехала к Мише, чтобы провести время. Вот только её общение с новым заведующим давно перестало быть тайной для Виктора Фёдоровича, владельца клиники. Он как раз приехал в клинику и парковал машину, когда увидел, как Мария с Андреем вместе садятся в автомобиль и уезжают. Владелец решил убедиться в своих подозрениях лично — он последовал за ними незаметно и вскоре увидел, как его сотрудники гуляют с ребёнком в парке, смеются, а маленький сын врача на всю улицу зовёт Марию мамой.
С Андреем и Мишей она пробыла до самого вечера, наслаждаясь временем вместе, играя и разговаривая. Потом нехотя отправилась обратно к отцу, а там стоял настоящий хаос от шума и запаха алкоголя. Сергей Иванович, добравшись до лёгких денег, снова нырнул в пучину своих былых пороков, забыв о всех мнимых болезнях. Он сидел за столом с бутылками, совершенно пьяный, в компании Ольги, и они о чём-то громко спорили. На кухне же Ольга с наглой ухмылкой готовила закуску, не стесняясь.
— О, Машка пришла наконец, ну-ка посиди с нами за столом, у твоего отца, не стой в дверях, — потребовал Сергей Иванович, размахивая рукой.
— Ты же болеешь, не можешь пить, — напомнила она, хмурясь от вида.
— Не учи отца жизни, лучше садись, — стукнул он кулаком по столу. — И вообще, это мой дом, здесь я командую, а не ты.
— Всё понятно с вами, — кивнула Мария, разворачиваясь. — Ну, счастливо оставаться тогда. Я пошла вещи собирать свои.
— Куда собралась? — возмутился Сергей Иванович, пытаясь встать. — Говори уже, зазналась совсем, как богачкой стала за чужой счёт.
Мария с трудом засунула в старый чемодан фотографию мамы и свои нехитрые пожитки, накопленные за годы, затем выскочила на улицу, не оглядываясь назад.
Она бросилась бежать к дому Козлова, где всё ещё жила Светлана одна. Та, заметив Марию в окно, вышла встретить её на пороге с обеспокоенным лицом.
Они едва успели запереть тяжёлые ворота, как в них забарабанил Сергей Иванович, крича что-то неразборчивое и требуя открыть.
— Идём-ка внутрь скорее, я сейчас охрану вызову по телефону, — потащила девушку за собой Светлана. — Ну почему он такой упрямый и вредный?
— Ну почему он такой? — всхлипывала Мария, утирая слёзы. — Я ведь дала денег достаточно, думала, он будет лечиться всерьёз, в санаторий поедет.
— Ай, горбатого только могила исправит, как говорится, — махнула рукой Светлана, вздыхая. — Не нужно его больше жалеть и тратить силы. Это же не человек, а паразит чистой воды. Вот ровно как мои пасынки, только хуже.
— Ну, мне они не показались настолько пропащими, безнадёжными, — пожала плечами Мария, успокаиваясь. — Может быть, вы даже обошлись с ними слишком сурово, не оставив шанса.
— Нет, они настоящее порождение приёмного отца, впитали все его пороки, — вздохнула Светлана тяжело. — А он причинил слишком много боли всем вокруг, включая меня.
Женщины проговорили до самого утра, не замечая времени — смотрели старые фотокарточки из альбомов, перебирали пожелтевшие документы, иногда плакали от воспоминаний, иногда смеялись над забавными моментами.
Мария поделилась с Светланой тем, как привязалась к Мише, рассказала о мальчике, а та попросила её познакомить с ним при случае.
— Если что, притворюсь бабушкой для него, — усмехнулась Светлана. — Буду сказки рассказывать.
— Да, о такой приёмной маме можно только мечтать, — улыбнулась Мария в ответ. — Вы очень хорошая и добрая женщина, несмотря на всё.
Но в жизни девушки по-прежнему не было спокойствия и стабильности — утро принесло новые проблемы на работе. Утром на работе владелец клиники объявил им с Андреем об увольнении без предупреждения.
Мария молча забрала трудовую книжку, не споря с решением, мысли путались в голове от внезапности. Андрей догнал её уже на выходе из здания.
— Эх, это я во всём виноват, зря втянул вас в эту историю, — сказал он виновато, опустив голову. — Не стоило просить притвориться мамой для Миши. Простите меня, Мария.
— Да ничего страшного, если можно, я бы ещё немного ею побыла для него, — улыбнулась она мягко. — Да хоть всю жизнь, если честно.
— Решено, — горячо заверил её Андрей. — Мария, может поженимся по-настоящему? Ну не потому, что Мише нужна мама. Точнее, не только поэтому. Вы мне очень нравитесь как женщина. Страшно признаться, но впервые после смерти жены я влюбился по-настоящему.
— Ух ты! Вы мне тоже нравитесь сильно, давай попробуем быть вместе. А с работой какие планы теперь? — ответила она.
— Не знаю ещё, подумаю над вариантами, — пожал плечами Андрей.
— А вот у меня есть идея, можно даже сказать, давняя мечта, — неожиданно сказала Мария. — Открыть свою собственную клинику, небольшую, но хорошую. Ведь мне оставили большое наследство. И вот этой клинике, я думаю, точно понадобится опытный главврач, пока я буду заниматься сыном и домом.
— Ух ты, я полностью согласен! — Андрей подхватил её и закружил в объятиях. — Предлагаю это отметить вместе с Мишей прямо сегодня.
Через полгода состоялось торжественное открытие новой клиники в том самом доме, который когда-то принадлежал Козлову и был полон старых воспоминаний.
Светлана с её медицинским образованием и опытом согласилась стать администратором, вести дела. Она даже отменила свои планы по уходу в монастырь — ведь Миша теперь каждый вечер прибегал к приёмной бабушке, требуя новых сказок и историй на ночь.
Мария, глядя на эти положительные перемены в женщине, лишь улыбалась от души, радуясь.
Они после скромной свадьбы переехали все вместе в уютный коттедж по соседству, и это не укрылось от глаз Сергея Ивановича.
В один из дней он заявился к дочери без предупреждения, но не для того, чтобы мириться или извиняться, а завёл свою любимую песню о деньгах.
Мария как раз считала выплаты сотрудникам клиники вместе с бухгалтером в кабинете, когда в дверь ввалился отец. Бухгалтер вышла.
— Ты что, чокнутая совсем? Ну какая клиника, зачем тратить деньги на ерунду такую? — орал он. — Деньги девать некуда? Так отдай их мне, я лучше распоряжусь.
Отец схватил со стола стопки купюр, сгрёб их в свою футболку и принялся бежать к двери.
— Вернись сейчас же, куда ты? — крикнула она в спину. Но в погоню бросаться не стала, приняв это как знак свыше, что пришла пора делиться по-настоящему.
А на следующий день она пригласила в клинику Алексея, Дмитрия и Артёма для важного разговора. Мужчины пришли растерянные, не зная, чего ожидать от этой встречи.
— Я хочу отдать вам по четверти наследства каждому, без условий, — спокойно сказала Мария. — Его на всех хватит с лихвой. Компанию Козлова я продала недавно и выручила неплохую сумму за неё.
— Зачем это тебе? Хочешь добренькой показаться перед всеми? — прошипел Алексей подозрительно.
— Знаешь, я хоть и росла с отцом, но тоже по интернатам моталась в детстве и знаю, как там несладко приходится, — ответила она искренне. — Я не виню вас за то, какими вы стали. Если деньги могут что-то исправить в вашей жизни, сделать лучше — возьмите их без сомнений.
— Послушайте, а вам в клинику не нужен какой-нибудь медбрат или помощник? — вдруг спросил Дмитрий. — Я вот на врача собрался поступать заново, опыт пригодится для практики.
— Да, конечно, будем рады такому сотруднику, — улыбнулась девушка. — Приходи, когда готов, главврач — мой муж, он введёт в курс.
— Ну, я бы мог поработать администратором или менеджером, — буркнул Алексей. — Есть у меня организаторские навыки, не зря в фирме отца просидел.
— А за входом в клинику пойдёшь присматривать? — улыбнулась Мария. — Пока всё сложно организовано, нужно много оборудования докупать, следить за поставками.
— Хм, можно подумать над этим, — кивнул он.
— Слушайте, а тут вообще похоже, что можно стать одной семьёй наконец, — предложил Артём. — И неважно, что там в документах написано или не написано.
Они ещё долго сидели за столом, обсуждая планы, мечты и идеи на будущее, и вскоре клиника стала по-настоящему семейным делом, где все нашли своё место. Правда, Марии было уже не до этих повседневных забот — она ждала ребёнка, а Миша с нетерпением готовился к появлению сестрёнки в доме. Малыш был счастлив безмерно, ведь у него вернулась мама, появились ещё три дяди, которые баловали его, и вообще была самая лучшая бабушка на свете, всегда готовая к приключениям.