Жилище Эларии в Нижнем Ярусе сложно было назвать домом. Это была бывшая вентиляционная камера на сотом подуровне, которую она нашла заброшенной и «модернизировала». Попасть туда можно было только через узкий техтоннель, вход в который был скрыт за панелью, имитирующей стену.
Пространство было крошечным, три на четыре метра. Стены, пол и потолок представляли собой голый, ржавый металл, по которому то и дело пробегала вибрация от работающих где-то глубоко под платформой генераторов. Воздух поступал через отфильтрованную вентиляционную решетку и пах озоном, старым маслом и вечной, непобежденной сыростью. Освещение обеспечивали несколько украденных светодиодных ламп, подключенных к нелегальному отводу энергии от городской сети. Их холодный, синеватый свет делал кожу мертвенно-бледной.
В одном углу стояла походная койка, застеленная простым серым одеялом, которое никогда не могло впитать запах тела, пропитанное техногенной вонью. Рядом — ящик с инструментами, ее главный капитал и оружие, выстроенные с педантичной аккуратностью, словно это был последний оплот порядка в ее хаотичном мире. На стене висела карта Нижнего и Среднего Ярусов, испещренная ее пометками — безопасные маршруты, посты охраны Синдиката, места, где можно было купить информацию. На небольшом столе из обрезков металла стоял мощный, нелегально собранный компьютерный терминал — ее окно в галактику и одновременно — клетка.
Вечера здесь текли по одному сценарию. Возвращаясь с «Стали и Пара», залитая чужеродными маслами и уставшая до костей, она первым делом проверяла ловушки на подходе к убежищу. Затем — скудный ужин: питательный концентрат, разведенный в воде, по вкусу и консистенции напоминающий жидкий гипсокартон. Она ела его, не глядя, механически, словно заправляя топливом машину.
Потом наступали долгие часы у терминала. Монотонная, изнурительная работа. Листание тысяч строк перехваченных имперских коммюнике, отчетов, служебных записок. Имена, звания, номера кораблей — все сливалось в один серый, безликий поток. Она искала иголку в стоге сена вселенского масштаба. Свое имя. Имя Марка. Любое упоминание инцидента на «Фениксе». Иногда ей казалось, что она сходит с ума от этой бесконечной цифровой пыли.
В самые тяжелые моменты ее охватывала тоска. Не слезливая и сентиментальная, а тяжелая, как свинец. Она вспоминала не широкие коридоры Академии или капитанский мостик, а простор каюты отца на «Вертограде». Запах свежесваренного черного чая, который он всегда пил после смены. Гул станции, который был не враждебным гулом, а песней родного дома. Она ловила себя на том, что ее рука сама тянется к несуществующему компу, чтобы отправить ему сообщение. Всего две строчки. «Я жива, папа». Но это было невозможно. Любая попытка выйти на связь с прошлой жизнью была бы для них обоих смертным приговором.
По ночам ее мучили кошмары. Не о погонях или взрывах, а о простых вещах. Она видела себя в столовой «Стрельца», но не могла дотянуться до кружки с кофе. Она слышала смех Марка, но не могла разобрать слов. Она просыпалась с одним и тем же ощущением — ледяной пустоты за бронестеклом иллюминатора и внутри собственной груди. Она была призраком, застрявшим между мирами, не принадлежащим ни одному из них.
Это было ее существование. День за днем. Бесконечная монотонная борьба, где главным врагом была не Имперская Стража, а тихое, разъедающее душу отчаяние. Она держалась только на ярости и упрямстве. Но даже сталь ржавеет, и Элария чувствовала, как ее собственная воля медленно, по крупицам, превращается в ржавую пыль.
Однажды ночью, ее взгляд, замыленный от бессонницы и монотонности, почти автоматически скользил по сводке кадровых перемещений Имперского Флота. Отставки, назначения, повышения. И вдруг она замерла. Сердце пропустило удар, а потом забилось с бешеной силой. Строка в разделе «Чрезвычайные происшествия».
«КОММАНДЕР МАРК ВАН ДЕР ЗАНД. ОБЪЯВЛЕН В РОЗЫСК. ПОДОЗРЕНИЕ В НЕСАНКЦИОНИРОВАННОМ ОТСУТСТВИИ И ПРИСВОЕНИИ КОРАБЛЯ «ПОЛЯРНАЯ ЗВЕЗДА». СВЕДЕНИЯ О МЕСТОНАХОЖДЕНИИ — ОТСУТСТВУЮТ. ЛИЦО ПРЕДСТАВЛЯЕТ ПОТЕНЦИАЛЬНУЮ ОПАСНОСТЬ.»
Элария не дышала, впиваясь в экран. Марк. Беглец. Как и она. Мысли неслись вихрем. Его подставили? Или... он сам ушел? Почему? Он был героем, любимцем системы, сыном одного из самых могущественных людей Империи. Что могло заставить его бросить все это? Она откинулась на спинку стула, пытаясь осмыслить эту информацию. Впервые за все время ее изгнания кто-то из прежней жизни разделил ее участь. И это был Марк. Человек, которому она верила. Чье решение в том давнем бою она защищала даже перед отцом.
Тяжелый камень одиночества, давивший на нее все эти месяцы, дал трещину. Она не была больше единственной. Где-то там, в бескрайней черноте, был он. И он, как и она, был врагом системы. Эта мысль была как глоток чистого кислорода. Но за ней пришло холодное, трезвое осознание: найти его в одиночку, с ее ограниченными ресурсами, было все равно что искать звезду в другой галактике. Ей нужны были глаза и уши. Ей нужен был доступ к информации, которая не гуляла по открытым каналам. Ей нужны были сети контрабандистов, наемников, информационных брокеров — все те, кто видел и знал то, что было скрыто от Империи. И один человек на Аурелии олицетворял собой всю эту паутину. Охотник за головами. Келлан.
Мысль о том, чтобы добровольно прийти к нему, была безумием. Он уже однажды попытался схватить ее. Но он был также прагматиком. И сейчас у нее было нечто, что могло представлять для него ценность, возможно, большую, чем вознаграждение Империи. Она знала, что Марк — не просто беглец. Он был ключом. Ключом к чему-то большему. Сын сенатора, сбежавший с секретным кораблем... Эта история пахла не просто дезертирством, а политическим скандалом, государственной тайной. А тайны — самая ходкая валюта в мирах вроде Аурелии. Она больше не была просто жертвой, беглянкой. Она стала охотником. И для охоты ей нужна была стая. Пусть и состоящая из волков.
Она отправила сообщение через зашифрованный канал, который, как она знала, он отслеживал. Без приветствий, без угроз. Просто факты.
«Марк ван дер Занд в бегах. «Полярная Звезда». Интерес Империи — крайне высок. Я знаю, почему. Встреча. Обсудим условия.»
Ответ пришел почти мгновенно. Короткая строка с координатами нейтрального бара в промзоне.
Когда она вошла, Келлан уже сидел в углу за столиком, его лицо было скрыто в тени. Он смотрел на нее с холодным, оценивающим интересом.
«Тень. Решила выйти из тени. Или просто хочешь сдаться по-тихому?»
«Я не товар для сдачи, Келлан. Я — партнер. Пока что», — она села напротив, положив на стол мини-диск с копией приказа о розыске. «Ты охотишься за информацией. У меня есть доступ к самой большой тайне Империи. И ключ к ней — этот человек».
Она объяснила. Не все, конечно. Но достаточно, чтобы зацепить его профессиональное любопытство.
«Ты хочешь, чтобы я помог тебе его найти?» — уточнил Келлан.
«Я хочу, чтобы мы его нашли. Твои сети, мое знание имперских протоколов и... личная мотивация. Мы найдем его быстрее, чем кто-либо другой. А когда найдем... мы решим, что делать с той правдой, которую он несет. Правдой, которая, я уверена, стоит дороже, чем вознаграждение за две наши головы, вместе взятые».
Келлан медленно улыбнулся. Это была не дружеская улыбка, а ухмылка хищника, почуявшего действительно крупную добычу.
«Допустим. Что ты предлагаешь?»
«Ты даешь мне доступ к своим информаторам, отслеживаешь движение «Полярной Звезды» по Независимым мирам. А я... я найду способ выудить информацию из имперских архивов, к которым у меня еще есть нелегальный доступ. Мы делимся всем. И когда мы его найдем... мы действуем вместе».
Он помолчал, разглядывая ее. Он видел в ее глазах не отчаяние, а ту же холодную сталь, что была в его собственных.
«Договорились, Тень. Начинаем охоту».
Элария вышла из бара. Она снова заключила сделку с дьяволом. Но на этот раз она делала это по своей воле, с четкой целью. Она нашла не просто союзника. Она нашла силу, которая могла помочь ей найти Марка и докопаться до сути заговора, сломавшего их жизни. Путь к правде лежал через темные сети Аурелии. И она была готова пройти по нему.