Попробуйте признаться вслух: «У меня нет хобби». Звучит как социальное самоубийство. Люди вокруг неловко улыбаются, кто-то спешит предложить вам настольный теннис или мастер-классы по приготовлению ферментированного кимчи, будто отсутствие хобби — это дыра в вашей личности, требующая срочного ремонта.
Мы живем в культуре, где обязанность быть интересным превратилась в новую религию. Если вы не рассказываете о стартапе, марафоне или о том, как занялись каллиграфией на японском рисе, то будто и не существуете. Обыденность стала чем-то подозрительным, почти постыдным.
Как-то я оказался в компании, где каждый по очереди рассказывал о своих увлечениях. Один увлекался триатлоном, другая учила португальский, третий освоил гончарный круг. Доходит очередь до меня. Я честно выдаю: «После работы я сплю и иногда читаю». Секунда паузы и я чувствую, что должен оправдаться. Добавляю: «Ну, может, начну бегать». И вот это «может» вдруг, звучит важнее всего остального, хотя на самом деле оно ничего не значит.
•••
Современное общество выстроило абсурдную шкалу ценностей: скука считается поражением, а спокойствие дефектом. Но парадокс в том, что реальная психология утверждает обратное.
Долгосрочные исследования счастья показывают, что стабильность и предсказуемость оказываются важнее любых экзотических увлечений.
Гарвардское исследование о развитии взрослых, которое идет уже почти 85 лет, выявило простую вещь: качество отношений и ощущение надежности в жизни куда значимее, чем очередная «уникальная активность».
Но попробуйте это заявить на вечеринке. Вам ответят взглядом, которым обычно смотрят на инструкцию к микроволновке.
Почему мы так стыдимся обыденности? Потому что она не продается. На спокойной жизни не построишь бизнес-модели. Никто не заработает, если вы скажете: «Мое главное достижение — я сегодня поел и лег спать вовремя». Зато на обещаниях яркой самореализации строятся курсы, тренинги, кликбейтные статьи. Рынку выгодно, чтобы вы считали нормальность недостатком.
•••
Смешно то, что навязанная «яркость» быстро становится серой униформой. Все вокруг одинаково «интересные»: бегают марафоны, учат иностранные языки, выкладывают фотографии с гор. Вроде уникальные, но настолько массово, что индивидуальность растворяется. В результате именно тот, кто честно признается: «Я ничего особенного не делаю», оказывается наиболее оригинальным.
Философы предупреждали об этом задолго до нас. Стоики учили искать свободу в простоте. Кьеркегор писал о болезни отчуждения, когда человек подменяет свое «я» социальными масками. Сегодня маской стала «интересность». Ирония в том, что за этим «быть интересным» стоит не поиск смысла, а банальная конкуренция за внимание.
•••
Право быть скучными — это право не участвовать в этом марафоне иллюзий. Это право на человеческую мерность. На вечерний чай без хэштегов. На прогулку без отчета в соцсетях. На тишину, которая не нуждается в оправданиях.
Нормальность — это не провал. Это свобода. Свобода не оправдываться, не придумывать лишние «фишки», чтобы понравиться. Свобода сидеть в парке и просто есть банан, без сценария самопрезентации.
И если вам кажется, что быть скучными — значит быть никем, вспомните простую истину. Настоящее мужество сегодня не в том, чтобы демонстрировать свою уникальность, а в том, чтобы позволить себе быть обычными. Потому что, когда все вокруг одинаково «яркие», именно обычность становится редкостью.
Автор: Кирилл (По сути)