Новорождённый Артём мирно посапывал в кроватке, когда Инна услышала знакомый звук ключей в замке. Она напряглась — свёкор Виктор Николаевич снова пришёл без предупреждения. Третий раз за неделю.
— Инночка, мы дома! — раздался бодрый голос. — Где наш богатырь?
Вместе с Виктором Николаевичем вошла его новая жена Людмила — молодая женщина лет тридцати пяти, которая к внуку мужа относилась с показным энтузиазмом.
— Здравствуйте, — Инна вышла из спальни. — Вы бы предупреждали, что приедете...
— Да брось! Мы же семья! — Виктор Николаевич прошёл к кроватке. — Вот он, мой наследник! Людочка, смотри, какой красавец!
Артём проснулся и тут же начал плакать — голодный крик, который Инна научилась различать с первых дней.
— Сейчас, сейчас, малыш, — она взяла сына на руки и устроилась в кресле, готовясь покормить.
— Стой! — резко сказал Виктор Николаевич. — Что ты делаешь?
— Кормлю ребёнка, — удивилась Инна.
— При мне? — свёкор покраснел. — Ты что, собираешься... здесь... при всех?
— Виктор Николаевич, это естественный процесс...
— Это неприлично! Людка, ты тоже так считаешь?
Людмила кивнула, не поднимая глаз.
— Я вообще не понимаю этой моды на грудное вскармливание. Смеси же есть. Культурно, современно.
Инна не поверила своим ушам.
— Вы серьёзно? Это мой ребёнок, я кормлю его как считаю нужным.
— Не будешь кормить грудью при мне, — категорично заявил Виктор Николаевич. — Я мужчина, мне это видеть неприятно. Иди в другую комнату.
— Это моя квартира!
— Но я гость! И имею право на комфорт!
Артём плакал всё громче. Инна чувствовала, как наливается грудь, как нарастает дискомфорт.
— Извините, но я буду кормить здесь. Если вам неудобно, можете выйти на кухню.
— Что?! — Виктор Николаевич аж подскочил. — Ты меня из гостиной выгоняешь?!
— Я не выгоняю, я предлагаю компромисс.
— Это не компромисс! Это наглость! Пётр! — позвал он сына. — Пётр, иди сюда!
Муж Инны вышел из кабинета, где работал за компьютером.
— Пап, что случилось?
— Твоя жена хочет кормить ребёнка грудью при мне! Сделай что-нибудь!
Пётр растерянно посмотрел на Инну, потом на отца.
— Пап, ну... это же естественно...
— Естественно?! Мне шестьдесят лет, я консервативных взглядов! Я не хочу это видеть!
— Тогда не смотрите, — спокойно сказала Инна и приложила Артёма к груди, прикрывшись пелёнкой.
Виктор Николаевич покраснел так, что Инна испугалась за его давление.
— Ты... ты... Это последняя капля! Пётр, либо ты приведёшь жену в чувство, либо я вообще не буду приходить! Не буду видеть внука!
— Пап, ну не говори глупостей...
— Это не глупости! Это принципиально! Не будет она давать ребёнку грудь при мне — вообще не увидишь внука!
Он схватил Людмилу за руку и выдернул из квартиры. Дверь хлопнула.
Пётр стоял посреди гостиной, не зная, что делать. Инна молча кормила сына.
— Инн, ну зачем ты его провоцировала?
— Я провоцировала? — она подняла на мужа недоуменный взгляд. — Я кормлю своего ребёнка в своей квартире. Какая здесь провокация?
— Ну, ты же знаешь, какой он. Старой закалки. Ему правда неловко.
— Пётр, мне тоже неловко кормить ребёнка в ванной или в спальне, когда у нас гости. Но я делаю это, потому что ребёнок голодный. Твой отец может на пять минут отвернуться или выйти из комнаты.
— Он уже обиделся...
— И что я должна делать? Извиниться за то, что кормлю своего сына?
Пётр промолчал. Инна поняла — он снова выбирает нейтралитет, пытаясь угодить обоим.
Следующие три дня Виктор Николаевич не звонил. На четвёртый прислал Петру сообщение: "Пока твоя жена не извинится и не пообещает кормить ребёнка в отдельной комнате, в ваш дом я не приду".
— Инн, ну давай ты просто пойдёшь ему навстречу? — попросил Пётр. — Будешь кормить в спальне, когда он приходит.
— А если Артём захочет есть, когда мы будем в гостиной с твоим отцом? Мне бежать в спальню?
— Ну, можно же подгадать...
— Младенцы не работают по расписанию, Пётр!
— Тогда что делать?
— Поговорить с отцом. Объяснить, что грудное вскармливание — это норма. Что я не делаю ничего неприличного.
— Он не поймёт...
— Тогда пусть не приходит, — устало сказала Инна.
Пётр посмотрел на неё с укором, но промолчал.
Через неделю ситуация обострилась. Виктор Николаевич позвонил Петру и устроил истерику: что он хочет видеть внука, что Инна специально его унижает, что она плохая мать, раз не может подстроиться под пожилого человека.
Пётр пришёл домой мрачный.
— Отец плакал по телефону. Говорит, что мы его от внука отгородили.
— Мы? — Инна оторвалась от книги. — Я ничего не отгораживала. Это твой отец поставил ультиматум.
— Но ты же могла бы пойти навстречу!
— А он нет? Почему всегда я должна идти навстречу? Почему он не может принять естественный процесс?
— Потому что он пожилой, консервативный! Ему сложно менять взгляды!
— А мне легко менять свою жизнь под его взгляды?
Они поссорились. Пётр ушёл к отцу "поговорить". Вернулся через три часа с предложением.
— Отец согласен на компромисс. Ты кормишь, прикрывшись большим платком. Чтобы ничего не было видно.
Инна посмотрела на мужа долгим взглядом.
— Пётр, твой отец контролирует, как я кормлю собственного ребёнка. Ты это понимаешь?
— Ну, это же разумно...
— Нет, это не разумно! Это его проблема, что он видит в кормлении грудью что-то сексуальное или неприличное. Это его травмы, его комплексы. Но я не буду менять свою жизнь из-за чужих тараканов.
— Значит, ты готова лишить меня отца, а Артёма — дедушки?
— Я не лишаю. Это твой отец сам себя лишает, выдвигая абсурдные требования.
Пётр замолчал. Потом тихо сказал:
— Может, правда перейти на смесь? Тогда проблема решится сама.
Инна почувствовала, как что-то внутри обрывается.
— Ты хочешь, чтобы я отказалась от грудного вскармливания ради удобства твоего отца?
— Ну, не только ради него. Тебе же тоже будет легче...
— Мне легче сейчас. Я хочу кормить грудью. Это полезно для Артёма, это удобно для меня. И я не откажусь от этого, потому что твоему отцу неловко.
Пётр вышел из комнаты, хлопнув дверью. Инна осталась одна с Артёмом на руках. Слёзы текли по щекам, но она уже точно знала: сдаваться нельзя.
Прошёл месяц. Виктор Николаевич не приходил. Пётр разрывался между женой и отцом, становясь всё мрачнее.
А потом случилось неожиданное. В гости пришла сестра Петра, Анна. Она жила в другом городе и не была в курсе конфликта.
— Инн, привет! Где мой племянник? — она ворвалась в квартиру с огромной коробкой подарков.
Инна рассказала ситуацию. Анна слушала с нарастающим изумлением.
— Погоди, папа отказывается приходить, потому что ты кормишь грудью?
— Да.
— И Петька это поддерживает?
— В общем, да.
Анна достала телефон.
— Петь, иди сюда. И папе позвони, пусть тоже приезжает.
Через час вся семья собралась за столом. Анна смотрела на отца и брата с нескрываемым презрением.
— Пап, ты серьёзно выдвигаешь требования молодой матери о том, как она должна кормить ребёнка?
— Я просто прошу элементарной культуры...
— Культура — это уважать чужой выбор. А не диктовать, как женщина должна ухаживать за младенцем.
— Но мне неловко!
— Тогда отворачивайся. Выходи на кухню. Но не ставь ультиматумы.
Виктор Николаевич замолчал. Анна повернулась к брату.
— А ты что молчишь? Защитить жену слабо?
— Я пытался найти компромисс...
— Какой компромисс? Инна должна прятаться в спальне, чтобы папе было комфортно? А ей самой должно быть комфортно в собственном доме?
Пётр опустил глаза. Анна вздохнула.
— Знаете что? Инна кормит ребёнка как считает нужным. Если кому-то это не нравится — проблема того, кому не нравится. А не Инны.
Она встала и демонстративно села рядом с невесткой.
— Всё. Тема закрыта.
И тема действительно закрылась. Виктор Николаевич, пристыженный словами дочери, больше не поднимал этот вопрос. Приходил в гости, и если Инна начинала кормить, молча выходил на балкон покурить или уходил на кухню.
Пётр извинился перед женой. Он наконец понял, что защищать свою семью важнее, чем избегать конфликтов.
А Инна получила важный урок: в вопросах материнства компромиссы с чужими комплексами недопустимы. Потому что главное — это ребёнок и его мама, а не чьё-то надуманное неудобство.
Спасибо вам за активность! Поддержите канал лайком и подписывайтесь, впереди еще много захватывающих рассказов.
Если вам понравилась эта история, вам точно будут интересны и другие: