оглавление канала, часть 1-я
— Марат!..
Оклик Сурмы заставил парня вздрогнуть, выдергивая его из воспоминаний. Рука машинально потянулась к нагрудному карману, в котором лежал серебристый стержень. Пальцы погладили внезапно ставший тёплым металл, словно приветствуя его.
— Ты что, сынок, примёрз там совсем?! — голос недовольный и немного раздражённый, что для спокойного и уравновешенного Сурмы было не совсем обычно.
Внезапное волнение почему-то охватило юношу. Старик последнее время сам не свой: молчит, словно воды в рот набрал; буркнёт слово-два — и опять замыкается в себе. Словно что-то застряло в нём, точно досадливая рыбья кость в горле, — не проходя ни туда, ни обратно. А сейчас… Марат был уверен, что Сурма скажет ему что-то важное.
Дед ждал его, сидя на крыльце. Могучие плечи опущены, будто на них давила непосильная ноша. Глаза устремлены в одну точку напротив. Два щенка чёрно-белой масти с хвостами-колечками, притихшие, сидели рядом, тоскливо посматривая на хозяина. Чувствовалось, что думы у Сурмы были невесёлые. На подошедшего правнука взглянул остро, пробурчал:
— Набери-ка из колодца ведро воды да принеси его сюда. Пришло время испытать, на что ты способен.
Марат слегка удивился, но вида не подал. Только сердце вдруг забилось часто-часто, словно в предчувствии чего-то неведомого, того, что грядёт. Послушно сходил к колодцу и принёс полное ведро воды. Поставил перед крыльцом и уставился на старика, ожидая, что дальше последует. Сурма, не говоря ни слова, достал с пояса старый охотничий нож и протянул правнуку. Проговорил сухо:
— Капни своей кровью в воду да погляди в неё после. А что увидишь — об том мне поведаешь.
Марат нож взял, замер на несколько мгновений, будто собираясь с духом, а потом коротко полоснул острым лезвием по ладони. Кровь закапала быстрыми каплями, с тихим, вязко-чваккающим звуком, падая в чистую колодезную воду. Помедлив ещё немного, он заглянул в ведро. Сначала ничего не происходило. Словно заворожённый, он наблюдал, как красные пятна растворяются в воде, теряя окрас с рубинового на коричневато-розовый. А затем… он словно провалился в какую-то бездну. Его закружило вихрем, сквозь который смутно проглядывали неясные контуры человеческих фигур, корявых деревьев. Ему казалось, что на него сквозь эту сумятицу движется что-то жуткое, необъяснимое. Он отшатнулся, тяжело дыша, задев край ведра. Холодная вода выплеснулась на землю и сразу впиталась в подсохшую траву. Низкое небо с серыми тучами, лес, притихший, угрюмый, почти враждебный, и два щенёнка с жалобным повизгиваньем, забравшиеся под крыльцо, — казалось, всё смотрело на него с немым укором. Он поднял испуганный взгляд на старика, моментально пересохшими губами, чуть заикаясь, спросил:
— Что… что это было?
Сурма покачал головой, пробурчав себе под нос:
— Так я и знал… Тёмная кровь… — Вздохнул тяжело и продолжил, обращаясь уже к Марату: — Ты дитя своих родителей. В тебе всего намешано. Твоя мать, а моя внучка Милана, была нашего Рода, из чуди, а твой отец… — он замолчал на несколько мгновений, а потом проговорил уже спокойнее: — Он из другого Рода, пришедшего из неведомых земель через Врата, которых уже больше нет. Но ты должен помнить: только твой выбор определяет, кем будешь ты. Не твоя кровь, а ты сам. Что выберешь — то и получишь. Но имя тебе дали сильное, светлое. А это уже не просто так.
Марат, вынув платок из кармана, медленно обмотал порезанную ладонь и сел рядом с Сурмой на крыльцо. Спросил, пытливо глядя на старика:
— Но ведь ты не просто так устроил мне это испытание, так?
Старик лукаво усмехнулся, чуть прищурившись. Поправил головотяжец, стягивающий его седые волосы на лбу, и ответил:
— Так, сынок, так… Думаю, пришло твоё время сделать свой выбор. — Он отвёл взгляд в сторону, увидел высовывающиеся из-под крыльца забавные мордочки собачат, проворчал тихонько: — Ну чего испужались, огольцы? Идите сюда… — Протянул руку. Щенята вылезли из своего укрытия и, нерешительно виляя хвостиками-колечками, потянулись к руке хозяина. Тот, улыбаясь, потрепал их по мягким, лобастым головёнкам и проговорил тихо: — Мы долгое время удерживали равновесие между тьмой и светом. Были просто хранителями древних знаний, надеясь, что наступит тот час, когда они пригодятся. Сейчас большинство людей слепы и глухи, оторванные от своих корней потерянной памятью. Но зло поднимает голову. Равновесие, и без того шаткое, было нарушено. И я чувствую, что приближается время битвы. — В его голосе появилась горечь, когда он продолжил: — Но, получается, что некому в неё вступить. Старики уходят, а молодёжь… — он сокрушённо вздохнул, не окончив фразы. Собачата испуганно замерли у его ног, чувствуя нарастающее напряжение хозяина. Сурма поднял взгляд и прямо посмотрел в глаза юноше. Марату вдруг сделалось не по себе под этим прожигающим взглядом чёрных глаз. Он скорее почувствовал, чем понял, что вот сейчас будет решаться его судьба. А старик продолжил, не отпуская его взглядом, проговорил жёстко: — Тебе придётся отправиться в путь. Ты пойдёшь на север. Там, в крепи лесов, живёт человек по имени Акка. Он шаман, потомок саамских нойд. Но опасность не в нём. — Сурма презрительно сморщился, видимо, что-то вспомнив. Чувствовалось, что к этому неведомому Акке добрых чувств у него не было. Покачал головой, будто отгоняя тени прошлого, и продолжил: — Не все нойды таковы. Но человек слаб, а искушения силой выдерживают не все. Акка не выдержал. Многому он научился, многое умеет. Но сила, используемая во зло, разъедает душу. Сам Акка мнит себя великим нойдой, но и у него хватает ума понять свой предел. Только вот остановиться он уже не может. В своём стремлении обрести ещё большую власть и силу он нашёл себе учителя. А точнее, хозяина. И вот к этому хозяину ты и отправишься. — У Марата от этих жёстких, сухих слов почему-то всё похолодело внутри. Трудно сглотнув, он не отвёл взгляда, продолжая внимать старику. А тот продолжил: — Его имя Иршад. Конечно, это не его истинное имя, но это сейчас не так важно. Далеко на юге, в горах, он попытался проникнуть во Врата, чтобы попасть в другой мир, который бы он поработил. Для этого, в своих подземных лабораториях, он долгое время создавал своё войско из людей, которые не совсем люди.
Марат удивлённо приподнял брови.
— Что значит «не совсем люди»? А кто они?
Сурма усмехнулся. Расправил аккуратно бороду на груди, будто тянул время. Юноша терпеливо ждал. Вполне оценив его терпение, старик продолжил:
— Они не живые и не мёртвые. Скорее, больше похожи на машины, но из плоти и крови. В них изначально заложено беспрекословное повиновение хозяину. Они сильны, выносливы. В общем, это войско — беда для всех. Разумеется, кроме самого Иршада.
Марат нахмурился. Сорвал травинку, росшую у крыльца, и принялся вертеть её в пальцах, кажется, тоже пытаясь выдержать паузу. Хотя ему очень хотелось задать следующий вопрос. Старик оценил и это. Чуть скривив губы в усмешке, смотрел на своего правнука. Хороший парень вырос, ничего не скажешь! Но сейчас ему предстояло пройти самое главное испытание в жизни — испытание силой. Сурма не сомневался, что Марат его выдержит. Или… почти не сомневался? Что-то защемило у него на сердце, будто тонкая иголочка воткнулась. На мгновение ему показалось, что из другого мира на него укоризненным взглядом смотрит его внучка. Старик нахмурился и, словно отправляя послание Милане, тихонько пробурчал себе под нос:
— Сталь проверяется огнём… Другого пути нет!
Марат вскинул на него взгляд, ожидая пояснения. Но Сурма замолчал, отводя глаза. Решив, что выдержал уже вполне достаточную паузу, юноша спросил:
— Так что, Иршад…? Удалось ему открыть Врата? И почему он только сейчас собрался их открыть? А раньше-то что?
Старику его тон показался чуть легкомысленным. Седые брови сошлись на переносице, собрав глубокую складку между ними.
— Раньше ему некому было их открыть. А у самого не получалось. Наши предки создавали их с гарантией, чтобы всякие там Иршады не смогли проникнуть туда, где им нет места! А тут — дело случая. Трое ребят, у двоих из которых некоторые способности обнаружились, случайно наткнулись на Врата и активировали их. Вот Иршад и вцепился в девчонку, поняв, что она может многое. Да только она-то сама об этом и не подозревала…
Старик опять замолчал. Только стиснутые в замок ладони выдавали его напряжённое состояние. Тут Марат уже не выдержал. Плюнув на все условности, нетерпеливо спросил с придыханием:
— И что… какая-то девчонка открыла для Иршада Врата?!
Сурма, будто не слыша вопроса и не замечая напряжённого внимания парня, проговорил негромко, со скрытой горечью, словно отвечая на собственные мысли:
— Случайно… Эх, старый дурень! Расслабился, разнежился от долгого мира! Случайности не бывают случайно! — Потом, точно спохватившись, ответил с грустной ухмылкой, уже обращаясь к правнуку: — Открыла? Нет… Она их разрушила. Вызвала такое землетрясение, что чуть горы вовсе не обрушило. И заметь — не зная своей силы, не умея ею управлять, на одних чувствах, на силе духа. А когда разберётся? Что тогда сможет сотворить?
Марат покачал недоверчиво головой.
— А разве так бывает? Чтобы вот так взять, да землетрясение устроить на ровном месте!
Старик фыркнул:
— Бывает всякое! Видать, время подошло, когда кровь предков пробуждается. — Он хлопнул себя ладонями по коленям, будто ставя точку в дискуссии. — В общем, так! Ты найдёшь Иршада и пойдёшь к нему в ученики…
Юноша замотал головой, словно упрямый бычок.
— Погоди, дед… Как это — «в ученики»? С чего это ему брать меня в ученики?! А если он узнает, кто меня послал, он же от меня мокрого места не оставит, судя по твоему рассказу! Ты меня, конечно, многому научил, но я землетрясения устраивать не умею. И вообще, со стихиями у меня пока не очень получается…
Дед вдруг неожиданно рявкнул так, что задремавшие щенята, устроившиеся у него в ногах, опять испуганно шмыгнули под крыльцо.
— И не получится, если будешь старших перебивать!!! — Марат крепко сжал губы и насупился. Никакого раскаяния, несмотря на грозную отповедь прадеда, он не испытывал. Сурма, покачав головой, заговорил чуть тише: — В тебе есть тёмная кровь. Когда-то твой дед, отец твоего отца, оказал услугу Иршаду. Не спрашивай, какую — сие мне не ведомо. Только я знаю, что Иршад твоему деду слово дал: ответить тем же, если случай будет. Вот твой приход к нему и будет таким случаем. Отказать он не посмеет — и не потому, что честен. Такие понятия у него не в ходу. Да вот только обещание было дано не простое, а с использованием силы. Не исполни он его — и часть силы от него уйдёт. А сила — это единственное, чем он дорожит. Конечно, он сперва захочет тебя проверить. Но твоя кровь — лучшая рекомендация. А вот далее — только от тебя будет зависеть, по какому пути идти. От старого змея можно многому научиться. Ты должен понять одно: сила не бывает ни хорошей, ни плохой. Сила — это просто сила. А вот как её используют люди — это другой разговор. Но я в тебя верю. — Он стал подниматься с крыльца, проговорив немного небрежно: — Заодно присмотришь за девчонкой и её друзьями. Уверен, Иршад с неё за эти годы глаз не спускал…