***
— Ребенка еле откачали, — отвечала на вопрос Насти «где мой сын» врач. Голос ее был строг. — Почему раньше не легла в патологию? Тебя же направляли.
Настя смотрела на нее, лежа в постели, и не знала, что ответить. Всё как-то закрутилось само собой. Свекровь, муж, уход, режим… Настя забыла о том, что её предупреждали о последствиях. Она перехаживала две недели. Однажды за ней приехала скорая, потому что Настя не пришла на приём. Петрович быстро разрулила этот момент, сказав, что Настя уехала к родственникам и до родов не вернется. В это время Настя была в комнате, собиралась на работу. Работать она решила до самых родов, потому что чувствовала себя прекрасно. Она не задумывалась, что на ее сроках запрещено играть в игру на выносливость. Её мысли были занятым мужем и его матерью. Петрович, конечно, пыталась образумить молодую женщину, но та только отмахивалась.
глава 1
глава 26
— Ведь правильно говорят: «Беременность – не болезнь». Чувствую себя хорошо, зачем лишний раз волноваться. В очереди к врачу я такого наслушалась, что лучшее вообще туда не ходить. То анализы путают, то фамилии.
— Ты этих клуш слушай больше, — качала головой Петрович. — Они сами, как растяпы. То бумажку какую потеряют, то вовремя к врачам не ходят. А потом все вокруг виноваты.
Настя, бледная и уставшая после долгих, трудных родов, жалобно смотрела на врача, пытаясь найти в её глазах хоть капельку сочувствия. Но женщина и не думала сочувствовать той, которая сама чуть не угробила собственного ребенка.
— Что за смена у меня вчера была? — врач огляделась, бросая строгие взгляды на рожениц. — Одна наплевала на ребенка, вторая вообще на учет не встала. Пришла рожать, не наблюдаясь у гинеколога ни разу. Вас что, мамы ничему не научили? Иванова, я к тебе обращаюсь!
Инна оторвала голову от подушки.
— Я детдомовская, — ответила она и вновь легла.
— Ясно, — врач отошла к двери. — Ждите, скоро вам принесут детей. — сказала роженицам.
Она вышла. Инна привстала на локтях, чтобы посмотреть на Настю. Та лежала на спине, уставившись в потолок. Она думала о сыне, который наглотался зелёных вод по словам врача, двойное обвитие пуповиной, гипоксия… Врач что-то еще говорила, пока Настя лежала на кресле, пытаясь отдышаться, но не запомнила заумных слов. У Инны всё сложилось иначе. Ребёнок недоношенный, но будет жить. Врач уверила Инну, что лучше так, таких поднять легче, чем переношенных с их проблемами в родах. Инна смотрела на кончик носа Насти и думала о Сергее. Она знала, что мужчина восстанавливается после аварии, живет с Настей в чужой квартире. Если он останется инвалидом, тогда кто поможет ей растить ребенка?
— Ничего страшного, — думала Инна, укладываясь под одеяло, — выздоровеет, а там и деньги будут, и квартиру новую купит. Я с него живого не слезу.
Настя не хотела находиться в одной палате с Инной. Ей было противно от мысли, что она родила ребенка от ее мужа. Неужели Инна не чувствует своей вины? Она ни разу не обмолвилась и словечком с Настей, пока они обе готовились к рождению детей. Инне было легче, чем Насте. «Выплюнула» и рада. А Насте пришлось потрудиться. Она уже не могла кричать, перехватило дыхание от очередной схватки.
— Позови врача, — скрючившись, попросила тогда Настя.
Инна, испытывая не такие сильные схватки, сидела на кресле и с улыбкой на губах наблюдала за странными позами роженицы.
— Сами придут, когда надо, — отвечала ей Инна, сжимая зубы, чтобы не вскрикнуть. На нее накатила волна длительной схватки, но женщина держалась стойко. Ни разу не пикнула за всё время, пока малыш не появился на свет.
Инна родила мальчика. Его сразу унесли, как и ребенка Насти. Никто из новоиспеченных матерей не увидел лицо своего дитя.
***
— Я хочу посмотреть на сына, — Настя умоляла медсестру показать ей ребенка.
— Нельзя. Сначала сама оклемайся, а потом тебя проводят. — отвечала ей девушка, ставя капельницу соседке по палате.
— Ну пожалуйста.
— Когда врач разрешит, тогда и сходишь.
Настя завидовала Инне, которая уже через три дня увидела своего малыша. Инна так расхвалила его внешние черты, что Настя пустила слезу. Ей тоже хотелось посмотреть на сына. Но увы. Еще через два дня Инну выписали. Настя знала, что она уехала одна, без ребенка, потому что врач предупредил: «Если у матери всё в порядке, то выписываем. Но ребенок остается здесь, пока не будет стабилизирован».
Прошло уже десять дней, как Настя не видела сына. Сегодня ее выписывают, и врач разрешила сходить и посмотреть на младенца.
— Не забудь принимать лекарства, а через месяц к гинекологу, — врач отдала ей исписанный лист бумаги.
Настя собрала свои вещи, которые ей привозила Петрович, яблоки и сок отдала соседке по палате, которую перевели из родовой ночью. Попрощавшись с женщинами, она вышла из палаты. Вошла в лифт, поднялась на третий этаж, где находилось отделение для новорожденных. На посту сидела грузная женщина лет пятидесяти пяти. Кивнув Насте, показала пальцем на дверь. Настя молча подошла к ней, открыла.
— Халат и маску! — в палате была неонатолог.
Настя послушно выполнила ее указания.
— Бестужева? — задала уточняющий вопрос женщина.
— Да.
— Твой, — женщина показала пальцем на малыша, лежащего в кувезе.
Настя подошла к нему, опустила глаза.
— Он последний. Завтра можешь забирать, выписываем.
Настя покрутила головой. Действительно, её сын здесь был один. Рассматривая спящего младенца, Настя вздохнула с облегчением. Совсем скоро они будут вместе, и не расстанутся никогда.
***
Настя приехала домой. Петрович не успела встретить её. Она по каким-то причинам задержалась, хотя и обещала. А по каким именно, Настя узнала, когда переступила порог квартиры…