Слова Артура повисли в воздухе, тяжелые и неумолимые, как свинцовые слитки. Безумный старик. Бессмертный. Бог. Лео чувствовал, как почва уходит из-под ног. Вся их борьба, взрывы серверов, спасение ростков — все это вдруг показалось детской игрой в песочнице у ног титана.
Кай первая нарушила оглушающую тишину.
— Даже у богов есть ахиллесова пята, — прошипела она, сжимая приклад дробовика. — Нужно найти ее. Если он в системе, значит, у него есть физическое ядро. Главный сервер.
Артур грустно улыбнулся.
— Многие искали. Марк искал. Все, кто пытался добраться до него, исчезли. Он не просто спрятан. Он, вероятно, охраняется лучше, чем мы можем представить. И не просто солдатами.
— Чем тогда? — спросил Лео, все еще не в силах оторвать взгляд с фотографии Вогеля. Эти глаза, полные фанатичной уверенности, казалось, смотрели на него сквозь время.
— Тем, чего вы боитесь больше всего, — ответил Артур. — Он архитектор реальности. Он может создать для вас любую ловушку. Не физическую. Ментальную. Он может показать вам ваши самые страшные кошмары, воскресить самые горькие потери, предложить самые заветные желания. Он не станет убивать вас. Он заставит вас сдаться. Добровольно.
Лео вспомнил свое отражение в зеркале с чужой улыбкой. Искажение реальности. Это была не просто демонстрация силы. Это была репетиция. Пробный шар.
— Что же нам делать? — в его голосе прозвучало отчаяние. — Сидеть в подвалах и ждать, пока он не решит стереть нас, как пыль?
— Нет, — Артур встал и подошел к одной из дальних полок. Он достал маленькую, ничем не примечательную коробку. Внутри лежала старая, потрепанная записная книжка. — Вы должны ударить не по ядру. Вы должны ударить по его идее. По его вере.
Он протянул книжку Лео.
— Это личный дневник Вогеля. Ранние годы. До того, как его одолела мания величия. Он боялся двух вещей: небытия и... собственной человечности. Своих сомнений.
Лео взял книжку. Она была тяжелой, как надгробие.
— И что мне с этим делать? Прочитать ему вслух?
— Именно, — Артур посмотрел на него со странной надеждой. — Вы должны добраться до интерфейса, через который он соединялся с миром. И показать ему его же самого. Того, кем он был. Напомнить ему о страхе. О сомнениях. О том, что он так старательно вырезал из себя и из других.
— Это безумие, — покачала головой Кай. — Он уничтожит его, прежде чем он успеет открыть рот.
— Возможно, — согласился Артур. — Но это единственный шанс. Вы не можете уничтожить бога. Но вы можете напомнить ему, что когда-то он был человеком. И это ранит его сильнее любой бомбы.
Лео перелистывал пожелтевшие страницы. Он видел аккуратный, убористый почерк. Уверенные формулы, смелые гипотезы. А потом, ближе к концу, почерк стал нервным, рваным. На полях появились рисунки — согнутое дерево, символ «Ивы», снова и снова.
Он закрыл дневник. Идея была безумной. Самоубийственной.
Но она была единственной, что имело хоть какой-то смысл.
Он посмотрел на Кай, на ее сжатые кулаки. На Артура, смотрящего на него с тихой надеждой хранителя угасающей памяти.
— Хорошо, — тихо сказал Лео. — Покажите мне, где этот интерфейс.
Они не пошли убивать бога. Они пошли исцелять безумца. И это было куда страшнее.
Продолжение здесь👇
Подписывайтесь, чтобы не пропустить продолжение ПОДПИСАТЬСЯ