ДЕВЯНОСТО ЧЕТВЁРТАЯ ЧАСТЬ
Копирование текста и его озвучка без разрешения автора запрещены.
-Амм, – промямлила я нечто неопределённое и сделав вид, что занята содержимым пакета, переменила тему, – так говоришь, новые прибыли, как ты думаешь, к чему бы это?
-Не знаю я, – кот расслабился и плюхнувшись на землю, растёкся там как оладий по сковородке, – но мне и самому интересно. Гляжу я на всё происходящее вокруг и кажется мне, что назревает что-то грандиозное.
-Уж если даже тебе кажется, – протянула я, – то мне и подавно это должно казаться. Я даже не бывая в деревне, могу сказать, что что-то не так. Даже отсюда видны сквознячки. Вот куда подевались оборотни, почему в последнее время они были такими странными, как будто тренировались на нашем барьере? Разве это не странно? А что между собой ведуны говорят?
-В том-то и дело, что они между собой вообще не разговаривают. Сидят, как сычи каждый в своём дворе и вздрагивают от каждого шороха.
-А раньше что-нибудь говорили? – поинтересовалась я.
-А раньше я об этом не задумывался и разговоры их не слушал. – огрызнулся кот, ему уже явно надоели мои расспросы, но несмотря на это он всё-таки добавил, – Ну, разве что подслушивал пару-тройку раз, как говорил Ипат, что тебя уничтожить нужно.
-С Захаром? – спросила я и отмахнулась, – Я слышала их разговор.
-Да, нет, не с Захаром, – Василий посмотрел на меня хитрющим взглядом и продолжил,- Это у них с Платоном шел спор.
-Вот блин, – хмыкнула я, – а Платон-то к этому каким местом? Старый хрыч совсем офонарел, он уже от своей глупой ненависти к женщинам к кому меня только не приписывал. Платон у меня вообще редкий гость и в отличии от Михаила в глаза никогда не лез.
-Глупая ты баба, – глядя мне в глаза, сказал кот, загадочно хмыкнул, встал и с видом "Глаза б мои тебя не видели" демонстративно зашел в палатку.
-Сам дурак, – огрызнулась я, собрала книгу и тетрадь, сняла фонарь с крючка и направилась вслед за котом, укладываться спать...
Утром следующего дня я перешла на новый этап своей ведовской карьеры. Закончив изучение растений, занялась их анализом. В первую очередь принялась составлять рецепты наружных мазей, которые способствовали быстрой регенерации клеток, в простонародье говоря, быстрому заживлению ран. Пошла по простейшему пути - сначала делала запись в тетрадь, а потом искала все ли растения между собой могут сочетаться. В книге указывалось, что некоторые растения прямо-таки не выносили друг друга в прямом и переносном смысле. Сначала восприняв это предупреждение за шутку и забавы ради, решила провести эксперимент. Соединила живые листья "Щучьего хвоста" и "Кошачьей радости" и чуть не осталась без руки. Лист "Кошачьей радости" так резко дернулся в сторону щучьего хвостика, что я одёрнула руку и ударила её об угол деревянной доски, что лежала на столе. Разбила руку так, что пришлось собственными мазями, сделанными по книге пользоваться. А листья в это время упали на землю и я собственными глазами видела, как кошачий лист обволок листок представителя водного мира и буквально стерев того в порошок, исчез. Для меня это оказалось настолько нереальным зрелищем, что я ещё минут пять стояла, глядя на то место, где недавно происходила битва флоры. Я даже глаза протёрла пару раз, чтобы убедиться что у меня не повылазило. В итоге я решила принять всё, как есть и очень осторожно относится к сочетанию ингредиентов. Поэтому, сначала я придумывала рецепт, а затем проверяла каждый компонент в книге. Это был сложный и очень длительный процесс, но мне точно некуда было торопиться. Я уже начала привыкать к своему маленькому мирку и моей неспешной жизни в нём. Но, было кое-что, что никак не давало мне покоя – ситуация в деревне. Конечно, я никто и зовут меня никак, да я даже не знакома с девяносто процентами её населения, но я же человек, это мои соседи и отчасти мне было страшно за них. Ну и конечно за себя. Если они все погибнут, то у меня даже не останется надежды на возвращение.
С утра кот исчез и не появлялся до полудня, но отсутствие своё полностью оправдал. Похоже, он освоил кладовку, потому что то, что он в этот раз принёс было явно её содержимым. Скорее всего, испугавшись, что в лесу исчезла еда, он начал тащить на поляну всё, что было в доме, без разбора. В этот раз это были консервы, о которых я даже ни разу не упоминала. Так и так я оставляла их на крайний случай и не хотела без необходимости трогать, поэтому сдержанно поблагодарив заботливое животное, спрятала банки в самый дальний угол палатки и снова принялась за работу, а кот отправился на свой наблюдательный пост. Дело уже шло к закату, когда Василий тожественно, как швейцар дворянского гнезда, возвестил меня о приближении дракона. Я оторвала глаза от записей, мельком кинула взгляд на летающего ящера, заметила, что он, как всегда не один и снова занялась делом. Василий что-то побухтев себе под нос, замолчал и до конца дня больше не произнёс ни слова. Вечером, когда расстроенный кот засобирался домой, попросила его не задерживаться долго и честно рассказала о своих страхах в гнетущей тишине и темноте. Василий ничего не ответил, лишь кивнул головой и исчез.
-И что это было? – проворчала я себе под нос и посмотрев на клонившееся к закату солнце, спохватилась, – Ё-моё, у меня же воды нет!
Собрав всю тару, я понеслась к ручью. Там, хватая сразу по две бутылки и погружая их в воду, я спешно набирала её, заодно озираясь и осматривая окрестности вокруг. По сравнению с вчерашним днём ничего не изменилось, всё те же деревья, всё та же высокая трава, вот только ощущения совершенно другие. Появилось стойкое ощущение того, что за мной следят. Хотелось прямо здесь и сейчас всё бросить и убежать от этого непонятного надзора, но не возникало желания познать ощущения жажды, поэтому я, сдерживаясь изо всех сил и стараясь не выдавать свой страх, погружала бутылки в ручей и наполнив их по самое горлышко, закручивала пробки и укладывала в пакеты. Кое-как справившись с набором воды, стараясь не суетится и не выказывать своего волнения, я взяла пакеты и отправилась по тропинке обратно на поляну. Только когда приметная сосна скрылась из виду, я вдруг поняла, что несусь на всех парах и совершенно не чувствую тяжести своей поклажи. Добежав до палатки, я кинула свой груз у стола и рухнула прямо на землю.
-Да, что же это такое, – с отчаяньем подумала я, – откуда появилось это ощущение? Может, я вчера накрутила себя и вот тебе итог? А может это оборотни всё-таки нашли трещину в стене и пробрались на нашу землю? Да, нет, такого точно не может быть. Если бы они пробились, то от меня бы здесь уже даже косточек не осталось. Так, так, так... – я встала с земли, уселась на стул и в задумчивости постучала пальцами по столу, – Думай, голова, думай, если хорошо поработаешь, то я тебе шапку куплю... Допустим, что за мной следят, но не подходят, что это может значить? Либо очень боятся меня, либо не могут подойти. Если боятся, то будут действовать ночью и мне тогда лучше не всовываться из палатки. А если не могут, то... Блин, точно, – я хлопнула себя по лбу, – значит это за барьером и я для них не досягаема! Значит, всё ценное нужно собрать, унести в свой тряпичный дом и ждать ночных гостей.
Я поела, помылась и оглядевшись вокруг, принялась лихорадочно уносить всё, что было на улице в палатку, для меня сейчас была дорога даже маленькая щепка. Когда солнце скрылось за горизонтом, спрятав последние лучи, я сидела, как сыч в палатке, с застёгнутыми на все замки окошками и дверью и нервно прислушивалась к звукам извне. Не знаю, долго ли я так сидела или нет, но усталость начала брать своё и я стала клевать носом. В какой-то момент, когда я задремала, у палатки раздался грохот. С просони я испугалась и вскочив на ноги, принялась озираться, как вдруг у самого входа раздался оглушительный мат в исполнении моего кота. Я прыснула от смеха и кинулась расстёгивать молнию. Откинув полог, я увидела Василия, прыгающего на задних лапах и трясущего одну из передних лап.У лап его, на земле лежали топор и тяпка.
-Ты чего, твою мать, охренел? – взревела я, не удержавшись.
Кот остановился и чуть не плача, ответил:
-Да, как ты можешь так клеветать на меня, неблагодарная. Я тут изо всех своих кошачьих сил вон чего тащил, что аж лапу отбил, а ты...
-А зачем ты это тащил, что из этого может быть съедобным? – язвительно поинтересовалась я.
-Ты только и можешь думать о еде, – рявкнул на меня кот, - это...
-Ого, да мы уже на хозяев и голос повышаем... - перебила его я, – Я так понимаю, ты завтра собрался есть кашу из топора.
-Да это не для еды, а для обороны, – крикнул изо всех сил кот и даже, совсем как человек, попытался топнуть лапой.
Я хотела ещё сказать ему что-нибудь язвительное, и даже открыла рот, но в этот самый миг, до меня дошел смысл его слов и я остановилась.
-Не понял, - растерянно сказала я, – какая оборона, что случилось?
-Не знаю, - честно ответил кот и зацепив передними лапами топор, кряхтя, потянул его за собой в палатку, – но чувство тревоги мне подсказывает, что нужно предпринять какие-нибудь меры.
-Значит, и у тебя возникает такое чувство, – подытожила я и взяв тяпку в руки, потянулась к топору.
-Эту грёбалку ты, на всякий случай, лучше оставь у порога, – заметил кот и дотащив свой рабочий инструмент до матраса, бросил его рядом с подушкой, - а это пусть лучше тут лежит.
-Такое ощущение, что мы готовимся, как минимум к обороне Москвы, – хмыкнула я, - даже вон, вырабатываем стратегию боя и ловушки расставляем. Но, тебе не кажется, что это всё глупым?
-Это ещё почему? – пропыхтел Василий, укладываясь в своём гнезде и взбивая когтями тряпки.
-Да, потому что мы, по своей сути, находимся в волшебном лесу, а сами из себя ничего не представляем. Хотя нет, не так... В тебе хоть немного чего-то ведовского есть, а во мне вообще ничего нет. Я простой человек.
-И вовсе ты не простая, – наконец успокоившись, он окончательно улёгся, свернувшись калачиком, – разве ты ничего не замечаешь?
-Что я должна замечать? - насторожилась я.
В этот самый момент мне почему-то очень захотелось посмотреться в зеркало. Что там такого мог заметить кот?
-Ты ещё не ведунья, но уже и не человек, – громко зевнув, Василий лениво закрыл глаза и сонно промурлыкал, – спи уже, неугомонная, я сегодня так устал.
-Ни здрасти, ни до свидания, ни рассказать что творится в деревне, - проворчала я и улеглась на матрас, – что это с ним сегодня такое, что за ответы загадками? Тут и так сидишь как на иголках, а ещё и он... – я закрыла глаза, думая, что от вечерних переживаний не смогу уснуть, что нужно успокоиться, посчитать баранов, – Один баран, два барана, три...
Первая вспышка заполыхала в голове, когда я даже не успела толком заснуть. Просто в темноте на мгновенье что-то полыхнуло и я увидела ужасную картину. Алый закат, брызги крови, оборотни, размахивающие своими лапами с длинющими толстыми когтями, мелькающими прямо перед моим лицом. Впервые когти этих тварей были настолько осязаемыми, что по моей спине потекли холодные струйки пота. Я едва успела отклониться и отскочить в сторону, а мне на встречу уже неслась какая-то куча рваного тряпья, восседающего на метле. Затем картина резко исчезла и меня начали окутывать тишина и покой. Но, оказалось, что это не надолго.
И снова вспышка. И снова алый закат. Я стою на краю обрыва, в окружении оборотней, у меня в руках сабля. Каждый мой выпад несет за собой удар и уносит с собой врага. Из ран нечисти брызжет темно голубая кровь. При её виде я невольно язвительно хмыкаю. Я ненавижу этих тварей всем сердцем, всей душой. Кисти рук саднят, плечо и предплечье пронизывает дикой болью. Мёртвые оборотни медленно наступают на меня. Как только я убиваю кого-то, тот падает, но ряды врага не редеют. Оборотни тут же смыкают свои ряды. Да, их становится меньше, но и до меня они добираются очень быстро. Ещё пять-шесть шагов и мы столкнёмся с ними буквально нос к носу. Я оглядываюсь назад и опускаю взгляд вниз. Там огромное ущелье, высота которого не меньше километра. Мне даже не видно что находится внизу, лишь смутные силуэты огромных валунов. Я снова поднимаю уставшую до нельзя руку и делаю резкий выпад... И снова картина исчезает и передо мной лишь темнота и тишина. Я понимаю, что очень устала, хочу расслабиться, лечь поспать, но тут же понимаю, что уже лежу на матрасе и сплю. Мне хочется проснуться, открыть глаза и прислушаться к миру, от которого меня защищает лишь стена из ткани, но ничего с собой поделать не могу. Я хочу спать и засыпаю...
Следующая вспышка заставила меня вздрогнуть так, что я подскочила на матрасе и проснулась, но тут же закрыла глаза и увидела следующую картину. Теперь дела были не так уж и плохи. Я уже стояла в метрах трёх от края обрыва, спиной к спине с друзьями. Их было трое, у каждого в руках было холодное оружие. Я не очень разбиралась в нём, но понимала, что в ближнем бою, в убойности, оно ничуть не уступает огнестрельному. Каждый из нас то и дело делал выпад, сражая наповал очередного врага. Мы смеялись, весело подтрунивая друг над другом и рубили, рубили, рубили. Рука практически онемела, а ещё дико болела грудь.
-Ничего, браток, держись, – сказал тот, что стоял справа от меня и повернув ко мне голову, подмигнул.
Я тихо ахнула про себя, ведь это был один из парней, с которыми я встречалась когда-то в ночном клубе. Ко мне приблизился на расстояние вытянутой руки один из оборотней, я сделала выпад, держа шпагу перед собой и внезапно поняла, что рука, держащая мою саблю – мужская. От этого открытия меня снова кинуло в холодный пот, я резко проснулась и открыв глаза, уставилась в потолок.
-Так значит всё что мне снилось было точно не со мной и даже не с женщиной... - была первая мысль, а после этого я уже начала приходить в себя и рассуждать более логично, – Первое. Судя по всему, это кто-то из ведунов. Ну, это предположение даже не требует подтверждение, это ясно как дважды два – четыре. Второе. Это кто-то из нашей деревни. Этот довод тоже не требует подтверждения. Третье. Скорее всего это человек очень близок ко мне. Михаил? Платон? А может, это тот гад, что под предлогом обучения выкачивал из меня силы? Третий точно не вариант, – тут же откинула я версию, – тот, кто может позволить себе обидеть женщину, на героические поступки точно не способен. Остаётся только Маша и Платон. Охо-хошеньки, трудно ребятам там приходится, - тут же с тревогой подумала я, – неужели там, за периметром волшебного леса, что-то начинается? Может, от этого и возникло у нас, с Василием чувство тревоги? В таком случае, судя по тому, что я увидела во сне, кот был прав, когда притащил сюда холодное оружие. Как говорится, когда ты с тяпкой, то даже один ты в поле воин... – я тяжело вздохнула, перевернулась на бок и тут же наткнулась на настороженный взгляд кота.
-Ну, рассказывай, – сказал он совершенно монотонно,- что у нас опять плохого?