Мы привыкли думать о The Beatles как о монолите, легендарной «Ливерпульской четверке», неразлучных друзьях, покоривших мир. Но за этим блестящим мифом скрывается темная и неприглядная история, которую можно назвать их первым великим предательством. Это рассказ о том, как Джон, Пол и Джордж хладнокровно и трусливо вышвырнули из группы своего первого барабанщика, Пита Беста, — человека, который был с ними в самые трудные времена.
Эта рокировка, сделавшая Ринго Старра звездой, привела к настоящему бунту фанатов, разбитым сердцам и фингалу под глазом у Джорджа Харрисона.
Семена раздора: почему Пит Бест стал чужим в своей «банде»
К 1962 году The Beatles были главной группой Ливерпуля. Они прошли огонь и воду в Гамбурге, отыграв сотни концертов в прокуренных клубах, и их слава росла с каждым днем. Пит Бест был с ними с 1960 года. Он был не просто барабанщиком. Его мать, Мона Бест, открыла клуб "Casbah", который стал для группы первой настоящей сценой. Пит был красив, молчалив и пользовался бешеной популярностью у девушек — настолько, что его часто называли главным секс-символом группы.
Но именно в этой популярности и отстраненности крылась проблема. Джон, Пол и Джордж были бандой. У них был свой, особый ливерпульский юмор, свои шутки, свои мечты. Они были неразлучны. Пит же всегда держался особняком. Когда троица шла тусоваться после концерта, он мог уйти по своим делам. Он не стригся под «битловский» горшок, сохраняя свою прическу. Он был в группе, но не был частью «банды». Эти мелкие трещины со временем превратились в пропасть.
Заговор созрел: «Нам нужен лучший барабанщик, и это Ринго»
В то время в Ливерпуле был только один барабанщик, которого считали настоящей звездой, — Ринго Старр. Он играл в популярной группе Rory Storm and the Hurricanes, носил бороду, кольца на пальцах и водил крутую машину Zephyr Zodiac. Для «битлов» он был воплощением крутости.
«Мы начали думать, что нам нужен "величайший барабанщик в Ливерпуле", — рассказывал Пол Маккартни. — И в наших глазах это был Ринго. Он был взрослым, он уже сменил имя на псевдоним раньше нас всех».
Последней каплей стало решение их продюсера, легендарного Джорджа Мартина. После первого прослушивания в студии EMI он вынес вердикт: музыка отличная, а вот барабанщик — не очень. Мартин заявил, что на записи будет играть профессиональный сессионный музыкант. Для Джона, Пола и Джорджа это стало сигналом. Они получили профессиональное оправдание тому, что давно хотели сделать. Заговор созрел.
Грязная работа и легендарный ответ Ринго
Уволить человека, который прошел с тобой через все, — задача не из приятных. И The Beatles поступили, по их собственному более позднему признанию, как последние трусы. Они не смогли сказать Питу все в лицо. Они переложили эту грязную работу на своего менеджера, Брайана Эпстайна.
14 августа 1962 года Эпстайн первым делом позвонил Ринго Старру.
«Мне в среду позвонил Брайан Эпстайн и спросил, не хочу ли я присоединиться к The Beatles», — с усмешкой вспоминал Ринго.«Я сказал: "Конечно, когда?". А он: "Нужно сегодня". Я ответил: "Сегодня не могу. Я играю в другой группе, я не могу просто так взять и уйти. Они заслуживают, чтобы их предупредили"».
После недолгого раздумья Ринго предложил свой, как ему казалось, разумный компромисс на предложение, которое изменит всю его жизнь и историю музыки:
«Я присоединюсь к The Beatles в субботу».
Спустя два дня, 16 августа, Эпстайн вызвал ничего не подозревающего Пита Беста в свой офис, на следующий день после их совместного концерта. Разговор был коротким и безжалостным. «Парни хотят, чтобы ты ушел, а Ринго пришел». Пит был настолько ошеломлен, что не смог задать ни одного вопроса. Он молча вышел.
Бунт в «Пещере»: «Пит навсегда, Ринго никогда!»
В субботу, 18 августа, Ринго, как и обещал, явился на службу. Но настоящий ад начался на следующий день, в воскресенье, на их первом официальном концерте с новым барабанщиком в их родном клубе «Пещера» (The Cavern Club).
Новость об увольнении Пита разнеслась по Ливерпулю как лесной пожар, и фанаты пришли в ярость. Армия поклонниц Беста была готова к войне. Вечером 19 августа «Пещера» была набита разъяренными фанатами. Как только группа вышла на сцену, начался хаос. Из толпы неслось оглушительное: «Pete forever, Ringo never!» («Пит навсегда, Ринго никогда!») и «Pete is Best!» (гениальная игра слов: «Пит — лучший!»).
Ринго выглядел откровенно напуганным, Маккартни пытался дипломатично успокоить толпу. Леннону, как обычно, было все равно. А вот Джордж Харрисон решил съязвить в ответ на крики.
«Через полчаса я не выдержал и крикнул им что-то вроде: "Да отвалите вы уже!"», — вспоминал Джордж.
Это была большая ошибка.
«Мы вышли из гримерки в темный туннель, который вел к сцене, и какой-то парень просто подскочил и ударил меня головой прямо в глаз. Это был очень плохой день», — рассказывал Харрисон.
Ситуация накалилась до предела. Брайану Эпстайну пришлось нанять телохранителя, а его машину, припаркованную у клуба, изуродовали разгневанные фанаты.
Фингал как символ: послевкусие предательства
Протесты со временем утихли. Фанаты поняли, что не могут заставить группу вернуть Пита. Уже через три дня после бунта The Beatles снимались для телевидения, и на знаменитой записи «Some Other Guy» лишь одинокий крик в конце «Мы хотим Пита!» напоминает о той драме.
А еще через две недели они пришли в студию Abbey Road записывать свой первый сингл «Love Me Do». Юный звукоинженер Джефф Эмерик позже вспоминал свои первые впечатления от группы: Леннон был дерганым и смешным, Маккартни — дружелюбным, Ринго — подавленным (Джордж Мартин все равно решил использовать сессионного барабанщика для записи). А Джордж Харрисон, худой и изможденный, стоял там... с огромным черным фингалом под глазом.
Этот фингал стал немым символом того, какой грязной и болезненной ценой The Beatles заплатили за свой будущий, идеальный состав. Пит Бест так и не смог полностью примириться с бывшими друзьями. Единственным актом признания стало включение нескольких треков с его барабанами в альбом Anthology 1 в 1995 году, за что он наконец-то получил свои королевские отчисления. Маленькая компенсация за украденную мечту.
А как вы считаете, справедливо ли поступили The Beatles с Питом Бестом? Или цель оправдывала средства? Делитесь мнением в комментариях!