Предыдущая часть:
Перелистывая пожелтевшие страницы с выцветшими снимками, Анна вдруг увидела фото своего пациента. Роман Андреевич стоял на фоне горной реки, выглядел моложе, но был узнаваемым.
— Мам, а это кто? — спросила она позже, не удержавшись от любопытства.
— А это? — мечтательно произнесла мать. — Это Рома Соколов, моя первая любовь. Мы расстались в год окончания техникума, прямо на выпускном.
— Правда? А почему?
— Ай, застала его с другой девушкой в кафе, — махнула рукой мама. — Он клялся, что ничего не было, но я видела, как они смотрели друг на друга.
На миг лицо Тамары Фёдоровны стало задумчивым и грустным, затем она встрепенулась.
— А ты почему спрашиваешь? — обеспокоенно спросила мама.
Теперь смутилась Анна. Прижав альбом к груди, она покраснела и медленно произнесла:
— Понимаешь, Роман Андреевич — это за ним я сейчас ухаживаю. Ему осталось несколько дней, он в тяжёлом состоянии.
Тамара Фёдоровна побелела, прижала руки к лицу.
— Так это он сделал тебе подарки? — шёпотом спросила она, и лицо пошло пятнами, словно она вот-вот разрыдается.
— Ну да, — тихо ответила дочь и отложила альбом.
— Прости, если заставила вспомнить неприятное.
Мама замотала головой, из глаз брызнули слёзы.
— Что с тобой? — непонимающе посмотрела Анна и приложила ладонь ко лбу матери. — Тебе нехорошо?
— Нет, милая, — перехватив руку дочери, ответила мать. — Дело в другом.
Она посмотрела на Анну долгим взглядом, затем произнесла:
— Я никогда тебе не говорила, но в день расставания с Ромой узнала, что жду ребёнка.
Тамара Фёдоровна, не зная куда деться от стыда, закрыла лицо руками.
— Естественно, ничего ему не сказала. Он предал меня и не заслужил воспитывать ребёнка. Несчастный лжец.
Анна опешила, пытаясь осознать услышанное.
— Мам, ты хочешь сказать, Роман Андреевич мой отец?
Рыдая, женщина кивнула.
— Прости, милая, — схватила она дочь за руки. — Знаю, должна была рассказать раньше, но меня так злили его статус и возможности. Он жил счастливо, купаясь в деньгах, изображая мецената, пока мы копейки считали.
Тамара Фёдоровна опустила голову и трагично произнесла:
— Я была так обижена, так ненавидела за всё, что нам пришлось пережить по его вине, а теперь он на грани, и мне больно. Пойми, как бы ни злилась, он твой отец. Никогда не хотела ему такого конца. Стыдно, очень стыдно.
— Не вини себя, — погладила маму по спине Анна, утешая. — Ты же не заражала его болезнью. Так вышло, судьба распорядилась.
Остаток вечера Анна не могла выкинуть из головы мысль, что ухаживает за собственным отцом. В ней крепло желание помочь, спасти его от смерти. Но как? Пока не знала. И не могла решиться признаться бизнесмену, что она его дочь.
Ирина Сергеевна нервно стряхнула пепел с сигареты, сделала затяжку и бросила злобный взгляд на палату мужа.
— Вы говорили, он не протянет больше недели? — требовательно спросила она лечащего врача. — Прошло уже две с половиной, а он всё там торчит.
Доктор, стоявший почти по стойке смирно, развёл руками.
— Спрогнозировать точную дату при таком заболевании сложно. Это могут быть дни или месяцы. Всё зависит от ухода, но главное — от настроя пациента.
Глаза Ирины сузились в щёлочки.
— И что такого случилось, что он вдруг передумал умирать?
— Кто его знает, — ответил врач вопросом на вопрос. — Слышал, к нему новую медсестру приставили, молоденькую брюнетку. Может, она его вдохновила.
Ирина бросила сигарету на асфальт парковки и раздавила каблуком сапога.
— Медсестра, значит. Скажите, а мы не можем ускорить переход мужа в загробный мир?
Врач побледнел и отступил на пару шагов.
— Что вы имеете в виду? — заикаясь, уточнил он.
— Не прикидывайтесь идиотом, вам не идёт, — зло усмехнулась Ирина и написала на салфетке приличную сумму. — Столько получите вы или ассистенты, чтобы сделать что-то для нужного результата. Время у меня не резиновое, нужно оформлять документы, оптимизировать бизнес почти покойного мужа.
Врач тяжело сглотнул, уставившись на салфетку. Алчный огонёк заиграл в глазах, но в итоге он отказался.
— Простите, не могу, — покачал головой. — Свобода и работа важнее. Этими деньгами даже воспользоваться не успею, если раскроется.
— Слабак! — фыркнула Ирина и взглянула на окно платной палаты. — Ну ничего, надеюсь, здесь найдутся люди посговорчивей.
Ей было сорок пять, и она считала, что слишком долго просидела замужем за Соколовым, чтобы упустить шанс. По образованию она отличный экономист, но из-за принципов мужа, который думал, что женщине в бизнесе не место, десять лет пряталась в его тени. Ирина обошла нескольких санитаров и медсестёр, но никто не соглашался ускорить кончину мужа. Она удивлялась: неужели никто из этих нищих медиков не хочет подзаработать? Делов-то — слегка увеличить дозу сердечного препарата, и готово. Но пособника найти не удавалось. Ирина решила не рисковать и дождаться естественного исхода.
А Анна настроилась вытащить отца с того света. Ознакомившись с историей болезни, начала искать альтернативные методы, которые могли бы усилить лекарства или заменить их. После поисков узнала, что в области, в глухой деревне, живёт травник Егор. Люди говорили, что природа дала ему силу и знания, и в травах он разбирается лучше любого дипломированного биолога. Как поняла Анна, этот молодой мужчина унаследовал дар от деда, знаменитого местного знахаря.
— Если бы знать наверняка, что поможет, — бормотала себе под нос Анна, просматривая данные о травнике на городском форуме.
Она понимала: рисковать жизнью отца опасно — одно неверное действие, и всё рухнет. Да, удалось выторговать у смерти несколько дней для Романа Андреевича, но расслабляться рано. Пообщавшись с теми, кто лечился у Егора, и почитав отзывы излечившихся, Анна решила попробовать.
— Только давайте так, чтобы жена ничего не узнала, — попросила она бизнесмена, изложив идею о травнике. — Мне птичка на хвосте принесла, что Ирина Сергеевна интересуется, по какому праву я в вашей палате.
— Да не обращай внимания, — махнул рукой бизнесмен. — У неё такое бывает, она может приревновать меня даже к стулу, но ничего серьёзного не сделает, не переживай.
Роман Андреевич слабо улыбнулся. Сегодня он чувствовал себя хуже обычного. Анна улыбнулась в ответ, но не была уверена в его словах об Ирине. На днях видела эту статную красивую женщину, но от неё веяло опасностью и злобой. Никогда Анна такой не доверила бы.
— Анна, я не против попробовать лечение травами, — сказал Соколов. — Но уверена, что получится скрыть от лечащего врача? Не думаю, что Пётр Николаевич обрадуется, если узнает, что пациент увлёкся нетрадиционной медициной.
Соколов попытался посмеяться над своей шуткой, но закашлялся. Анна понимала: времени мало.
— Об этом не переживайте, — сказала она, протягивая кислородную маску. — Если зелья помогут, буду приносить каждый день.
На следующий день Анна поехала к травнику и увидела широкоплечего русоволосого мужчину среднего роста, чьи светло-карие глаза светились пониманием и добротой.
— Вы от бизнесмена Соколова, верно? — спросил он. — Проходите, я в курсе ситуации, подготовил настои на пробу. Один точно даст реакцию.
— Откуда знаете? — изумилась Анна.
— Во сне вас видел, — просто ответил мужчина и постучал по лбу пальцем. — Если человек во сне является, значит, весть верная, жди беды.
Анна смущённо отвела взгляд, разглядывая связки сухих трав и кореньев на бревенчатых стенах. Егор поставил перед ней три горшочка с отварами и предложил попробовать каждый деревянной ложкой.
— А зачем? — спросила медсестра. — Принимать-то не я, а отец.
Это ещё больше поразило её.
— Чтобы знать наверняка, какой поможет, снимите пробу. Родная кровь подскажет.
Анна не стала спрашивать, откуда он знает семейную тайну — может, тоже во сне. Доверилась и попробовала отвары. Самым приятным оказался второй — мягкий, насыщенный, не раздражающий желудок.
— Хорошо, — кивнул травник. — Пусть отец принимает его трижды в день, строго после заката. Когда закончится, приезжайте, сварю новый.
Поблагодарив знахаря, Анна в смешанных чувствах ехала на электричке в город. Не знала, подействует ли лекарство, но верила, что поездка принесёт отцу пользу.
— Ну что ж, давай рискнём, — сказал бизнесмен, принимая отвар. Попробовав, отметил: — Приятный на вкус, как травяной чай из Китая.
Он сразу лёг, как указал травник. Ночью Соколову стало плохо — тошнило, температура подскочила до сорока. Утром, узнав от старшей медсестры, Анна ринулась в палату. Но Роман Андреевич встретил её в прекрасном настроении. Ей показалось, на щеках появился румянец.
— Это невероятно, — восторженно рассказывал отец. — Поначалу думал, травник меня отравил, так ужасно было ночью. Но перед рассветом отпустило. Ух, чувствую, силы возвращаются. Верное лечение, точно говорю.
Анна не сдержала слёз радости — счастливая, что отвар помог. Облегчение заполнило душу, будто ещё чуть-чуть — и она упадёт в обморок от эмоций.
— Сработало, — шептала себе Анна, выходя из палаты.
С того дня Роман Андреевич воспрял, почувствовал, что не всё потеряно, и был готов бороться за жизнь. Анна не могла собраться с духом признаться, что она дочь. Страх быть отвергнутой накрывал всякий раз, когда она представляла разговор. В отчаянии обратилась к маме, умоляя самой выйти на контакт и сознаться. Но Тамара Фёдоровна отказалась.
— Нет, доченька, я туда не полезу и тебе не советую ввязываться, — поучительно произнесла мать. — Столько времени утекло. Роман наверняка сделался ещё упрямее и себялюбивее. А его супруга, ты видела эту гадину? Сразу понятно по глазам, она ради бабок кого угодно растопчет.
Анна старалась втолковать, что всё обстоит иначе, но мама и слышать не желала.
— Хочешь моего совета? Держись подальше от этой семейки. Помогла отцу встать на ноги, ему полегчало — и довольно. Зачем ему знать про тебя? Что это поменяет в жизни?
— Мам, ну как ты не устала все эти годы тащить на себе эту ложь? — со слезами на глазах допытывалась дочь.
Но мать стояла на своём, заверив, что лучше уж так, в тишине и без риска, чем лезть в огонь да полымя.
В конце концов Анна поняла: придётся в одиночку признаваться пациенту. Взяла на работу фотоальбом.
— Ковалёва! Эй, ты куда намылилась с утра? — Любовь Семёновна сложила руки на груди, преградив путь в палату. — Хотела навестить Романа Андреевича?
— Да, — спокойно произнесла Анна.
Но старшая медсестра отрицательно покачала головой.
— Не сегодня. У меня столько забот на втором этаже в общих палатах, без тебя не обойтись. Отложи альбом и пошли. Кстати, зачем он тебе?
— Думала поделиться воспоминаниями, — уклончиво ответила Анна. — Говорят, такие беседы благоприятно влияют.
Любовь Семёновна хмыкнула и велела оставить альбом на посту. Отправив Анну на работы, сама принялась листать. Наткнувшись на фото молодого бизнесмена, моментально сложила два и два, поняв, что в руках ценная информация, которой стоит поделиться с заведующим.
— Ба, так это что, у нас в отделении дочка миллионера? — алчно потирал руки Григорий Григорьевич, думая, как использовать сведения против медсестры.
— Я уверена, Ирина Сергеевна ничего не знает, — ухмыльнулась старшая медсестра и многозначительно взглянула на заведующего. — Как насчёт передать жене бизнесмена важную информацию?
— Ну, естественно, за вознаграждение, — предложил Коваль, правильно истолковав взгляд. — Не волнуйся, я тебя не обижу, гонорар пополам.
Продолжение: