Марина всегда была уверена, что их с Сергеем брак стоит на прочной основе, но в один вечер всё пошло наперекосяк. Она вернулась домой раньше, чем обычно, потому что поменялась сменами в больнице, и просто хотела как следует выспаться перед ночной работой. А вместо этого застукала мужа в их постели с любовницей — с этой яркой блондинкой Катей, которая казалась полной противоположностью Марине: высокая, с идеально ухоженными зубами и таким лёгким выражением лица, будто все проблемы в жизни для неё решаются сами собой.
— Развода хочешь? — рассмеялся Сергей ей прямо в лицо, даже не пытаясь извиниться или хотя бы сделать вид, что ему стыдно. — А ты ничего не получишь. Уйдёшь с пустыми руками, как и пришла. Тебе вообще не стыдно людям в глаза смотреть после такого?
Марина не выдержала, крикнула от накопившейся обиды и злости, которая копилась все эти годы:
— Хотя бы эту свою девицу выгнал бы из дома. Совсем совесть потерял, ведёшь себя как последний мерзавец!
— Это ты сейчас уйдёшь отсюда. А Катя останется и будет здесь жить, — отрезал он, не моргнув глазом. — Давай, собирай вещи. Я ещё проверю, чтобы ничего лишнего не взяла с собой.
— Ты уверен, что делаешь? — холодно спросила она, доставая из шкафа запасной комплект формы, чтобы хоть чем-то занять руки и не сорваться окончательно.
— Обратно звать бесполезно. Да кому ты нужна, медсестра из обычной городской больницы? — продолжал насмехаться он. — Мне надоела твоя вечно недовольная физиономия. Вот у Кати никогда плохого настроения, она всегда в хорошем духе и весёлая.
Марина молча собирала вещи под насмешливым взглядом той самой девицы. Сегодня она вообще не планировала быть дома, но пришлось поменяться сменами. Пришла, чтобы поспать перед ночным дежурством, и вот такая картина. Эта Катя была полной противоположностью — яркая блондинка с длинными ногами, белозубой улыбкой от хорошего стоматолога и беззаботностью на лице, которая казалась немного наигранной. Марина взглянула в зеркало: оттуда смотрела рыжая уставшая женщина с веснушками на бледном лице, а зелёные глаза горели от злости на всю эту несправедливость.
Марина сложила шкатулку с мамиными скромными драгоценностями — серёжки, пара колечек, серебряный браслет. Застегнула чемодан под пристальным взглядом мужа и потащила его к двери. Сергей не остановил её, смотрел насмешливо, будто это его даже забавляло, словно не жена уходила в никуда, а просто гостья, которая надоела. Кинув ключи на тумбочку, Марина вышла из квартиры. Сюда она въехала пять лет назад как законная жена, а теперь уходила никем, в неизвестность, с ощущением полной пустоты внутри.
Марина достала телефон и набрала номер.
— Даш, ты говорила, у вас соседняя студия сдаётся? — спросила она, прикидывая остаток денег на карте и понимая, что выбора особо нет.
— Привет, а для кого? — осторожно спросила коллега и лучшая подруга. — Понимаешь, это свекрови моей квартира. Хотелось бы своим сдать, кому-то надёжному.
— Это как раз для меня, своим, — вздохнула Марина. — Серёга меня выставил из дома, прямо сейчас.
— Да ты что? А как же ваше жильё? — ахнула Даша. — Вместе же покупали. Ты ведь свои деньги вкладывала, я помню, рассказывала.
— Официально она его добрачная, — ответила Марина. — А я просто наивная дура, поверила на слово.
— Не спеши, у меня хороший адвокат есть, Алексей Петрович. Так-то давай приезжай. Сейчас тебя и заселим сразу. А если с деньгами не очень, попрошу свекровь подождать, она поймёт.
— Даш, она вообще сколько хочет? — поинтересовалась Марина. — У меня тысяч сорок в заначке и на карте остатки. До зарплаты дожить бы.
— Девятнадцать в месяц, — пробормотала Даша. — Но к работе близко, и залог не понадобится. Ты же за эти деньги всё равно ничего не найдёшь в нормальном месте.
— Ладно, еду, — вздохнула Марина. — Иначе придётся в сестринской с чемоданом ночевать. Сама знаешь, Тамара орать будет, что снова вокзал устраиваем в служебном помещении.
Решив проблему с жильём, Марина немного приободрилась. Ничего, она сильная, выдержит. Возьмёт побольше смен, перейдёт в хирургию, если придётся — её давно звали, а там оплата повыше. Справится, не в первый раз преодолевать трудности. Обидно было только потерять дачу. Её Марина покупала в браке на остаток маминого наследства, продала квартиру в своей провинции и большую часть денег вложила в жильё, которое теперь ей, кажется, не светит ни при каком раскладе. Сергей будет биться за всё, как тигр, и своего не упустит, она знала его характер.
Поспать перед дежурством так и не удалось. Даша была хорошей подругой, но ужасной болтушкой, не могла остановиться. А тут ещё и свекровь её ходила и гудела над ухом басом про новые сковородки и ванну, которую нужно починить. В общем, на работу Марина приехала с дикой головной болью, а там началась обычная рутина: измерение температуры, раздача лекарств, чтение назначений врачей. У них в инфекционном пустых сезонов не бывало. Летом отравления и кишечные расстройства, зимой, весной и осенью — простуды и вирусы. В этот раз поступило сразу трое тяжёлых на капельницах с обезвоживанием. Один совсем молодой парень, другая беременная женщина. Ну а на десерт — вредный дед с деменцией, который требовал постоянного внимания. Прилечь до утра так и не получилось. Да ещё Тамара, старшая медсестра, как всегда с утра придралась.
— Старцева, ты что спишь на ходу? Почему ещё смену не сдала? — строго спросила она.
— Так некому, Тамара Сергеевна, — Марина мотнула головой, словно усталая лошадь. — Опять опаздывает пересменка.
— Распустились. Никакой дисциплины, — возмутилась Тамара. — Учти, ты у меня первый кандидат на увольнение, если так и дальше пойдёт.
— Ой, было б чего бояться, — устало усмехнулась Марина. — Я не видела, чтобы там очереди в инфекционное стояли.
— Говори мне ещё, — возмутилась старшая медсестра. — Кстати, отпуск у тебя вроде намечался. В октябре пойдёшь, сейчас не пущу. Нечего по морям раскатывать, когда работы полно.
Марина чуть в лицо ей не рассмеялась. Ага, конечно, именно моря ей светили в такой ситуации. Она прикинула и поняла, что к октябрю дело о разводе имеет все шансы как раз попасть в суд, а значит, смена графика отпусков была только на руку, чтобы не пропустить ничего важного.
Но Тамаре об этом говорить, конечно, не стала. Та бы легко устроила ей отдых прямо сейчас, лишь бы не в удобное для неё время. Следующие пару месяцев пролетели как в тумане. Марина работала на износ, взяла полставки в хирургии и теперь проводила на работе два дня из трёх, чтобы заработать на жизнь и адвоката. В один из таких дней к ним привезли парня, молодого, но откровенно бандитского вида, с болями в животе. В приёмном покое его отправили в гастроэнтерологию, но мест пока не было. Каталка стояла в коридоре хирургии, а парень бледнел на глазах, того и гляди потеряет сознание. Да ещё и алкогольный перегар от него был просто невыносимым. Марина одним глазом посматривала на парня, заглянула в карту. Ильяс Тимурович, двадцать семь, почти ровесник. А тот вдруг захныкал по-детски и заявил:
— Я не хочу умирать. Мама, где моя мама?
— Тише, тише, сейчас врача позову, — Марина подскочила. — Больно, живот? Плохо?
И её осенило. Она бросилась в кабинет заведующей хирургией. Вера Ивановна как раз отдыхала после операции.
— Здравствуйте, у этого из гастроэнтерологии, по-моему, перитонит, — прошептала бледная Марина. — Может, его у нас посмотрим, пока не поздно?
— Ох, Мариша, твоему глазу я доверяю, — вздохнула пожилая заведующая. — Пойдём резать парнишку. Раз говоришь, что-то не так, значит, стоит взглянуть повнимательнее.
Через два часа они вышли из операционной. Вера Ивановна поманила Марину за собой на крыльцо. Они стояли молча и смотрели на рассветное небо. У парня действительно оказался разлив гноя. Ещё немного — и не спасли бы. Но сейчас его жизни ничего не угрожало, и это приносило облегчение.
Адвокат, которого посоветовала подруга, был из дорогих. Даже с учётом скидок по знакомству выходило солидно. Марина с трудом оплатила его услуги, зато на суде сразу оценила выгоду такого вложения.
— Детей мне не родила, — бубнил Сергей со своего места, а за его спиной белозубо улыбалась та самая Катя. — Совместный бюджет не вела, семью содержал я один. И поэтому считаю справедливым получить всё имущество в свою собственность, без делёжки.
— Позвольте, — спокойно вступил в диалог адвокат Марины. — В браке приобреталась машина, а также дачный участок с домом в посёлке Малинники. На счетах супруга в данный момент находится приличная сумма, так что предлагаем разделить её пополам. Готовы отказаться от своей доли машины, если доверительнице оставят дачу полностью.
— Вы что там совсем обалдели? — заорал Сергей. — Ни копейки от меня не получите, это моё.
— Ну что, тогда давайте всё делить по закону. Всё пополам, — спокойно произнёс Алексей Петрович. — И без истерик, пожалуйста, имейте уважение к суду.
— А подсуетилась, нашла крючкотворца, — бормотал Сергей со своего места. — Ладно. Подавись деньгами и дачей, всё равно она копейки стоит.
— Решение принято, — объявила судья с какой-то жалостью, глядя на Марину. — Стороны достигли соглашения. Денежные средства будут перечислены судебными приставами.
Марина выходила из зала суда и всё ещё не могла поверить, что отстояла дачу. Адвокат, снисходительно улыбаясь, напомнил ей, что половина отсуженной суммы входит в его гонорар. Марина не возражала. Теперь ей было всё равно, главное — справедливость восторжествовала. Сергей же вышел раньше, очень недовольный. Она смотрела на бывшего мужа и думала о его бесконечных изменах. Стоило ли терпеть это столько лет? А ведь ещё её мама, когда была жива, до их свадьбы предупреждала, что если мужчина с самого начала позволяет себе задерживаться на работе и врать, связываться с таким не стоит. Но влюблённая до потери пульса девушка ничего не замечала. Потом были пять лет. Сергей упрекал её в отсутствии детей, но на предложение вместе провериться у врачей отвечал отказом. Марине же доктора как один твердили, что она в порядке, но мечты о малыше так и остались лишь грёзами. В конце концов Марина поддалась на убеждения мужа, поверила, что во всём виновата она одна, и это съедало её изнутри.
Наконец, выскочив на улицу, Марина вдохнула холодный октябрьский воздух и тут же наткнулась на ухмыляющегося Сергея. Тот стоял возле своей обожаемой машины.
— Что, думаешь, ухватила Бога за бороду? — ухмыльнулся он. — Имей в виду, дачка-то пустует, так что я там постояльца тебе привёл. Смотри, не выселяй, деньги уплачены вперёд.
— Какого ещё постояльца? — открыла рот от изумления Марина.
Но Сергей ничего пояснять не стал, просто развернулся и сел в машину. Его любовница из салона зачем-то подмигнула ей. Марине стало не по себе. На даче, за которую она так билась, после суда Марина планировала жить сама. Дом хоть и находился в пригороде, но был удачно расположен — в пяти минутах от железнодорожной станции, а её больница была как раз рядом с вокзалом. Тратить деньги на аренду больше не хотелось, да и свекровь Даши зачастила с проверками и просьбами. Она жила в соседнем подъезде и Марину почему-то считала светилой медицины, а собственной невестке не доверяла, поэтому приходила в любое время суток. Без церемоний будила свою квартиросъёмщицу и принималась жаловаться на сына, невестку, погоду и плохое самочувствие, не давая ни минуты покоя.
Порадовавшись тому, что у неё отпуск, Марина поспешила на станцию. Хотелось посмотреть на этого жильца, которого подселил бывший муж. Разумеется, в благородство Сергея она не верила, ждала подвоха. Скорее всего, стоило ожидать какой-то пакости, чтобы насолить ей. Марина решила не медлить, ведь нужно было ещё успеть вернуться в город. Дачу предстояло переоформить, да и отпускные не мешало бы получить. Ведь в их больнице деньги почему-то привычно предпочитали выдавать в кассе наличными, и это создавало лишние хлопоты.
До дачи добралась быстро и порадовалась. На машине сюда нужно было ехать по неудобной дороге, причём часа полтора. Уже у калитки Марина вспомнила, что нужная связка ключей осталась дома, но дача была не заперта. Очевидно, что свою связку Сергей отдал постояльцу. Марина толкнула калитку и шагнула во двор, едва не сбив с ног незнакомца.
— Вы кто это тут? — буркнул мужчина лет тридцати пяти, небритый, с тёмными, сильно отросшими волосами, выбивающимися из-под зимней вязаной шапочки.
— Я вообще-то хозяйка дачи, — сердито произнесла Марина. — А вот ваш статус стоит ещё прояснить, раз вы тут распоряжаетесь.
— Ну давайте хоть забор доделаю, пара досок осталось, — буркнул постоялец и пошёл вперёд, сильно прихрамывая на одну ногу. — А вы можете пока в дом зайти, там чайник не горячий и варенье есть.
— Моё, — сердито фыркнула Марина. — И учтите, облепиховое трогать нельзя, оно для меня важно.
Мужчина посмотрел на неё как на умалишённую. Ну конечно, кто беспокоится о варенье, когда на даче чужак? Но Марине было всё равно, что подумает этот странный мужчина. Её злила сама ситуация: этот незнакомец ходил тут, распоряжался её имуществом, надевал вещи без спроса, да ещё и приездом хозяйки дома смеет возмущаться, словно она помеха.
Марина прошла в дом, сняла сапоги у двери. Полы оказались тщательно вымыты, как в больнице. Окна тоже сияли блеском. А ещё на столе была любимая скатерть мамы. Это немного смягчило её сердце. Марина даже подумала, что постоялец, в общем-то, не виноват в этой авантюре. Это же Сергей придумал такое, чтобы подставить бывшую жену.
Продолжение: