— Золотце, у тебя сегодня сделка у нотариуса. Квартиру добрачную продаешь — дачу нам покупаешь! — заявила свекровь, врываясь в квартиру.
Марина вздрогнула от неожиданности и чуть не пролила кофе на ноутбук. Она работала из дома уже второй год, и визиты Клавдии Петровны в рабочее время стали настоящим бедствием.
— Клавдия Петровна, какая сделка? О чем вы говорите? — Марина отставила чашку и повернулась к свекрови.
— Не прикидывайся! Сережка все мне рассказал. Договорились же — продаете твою однушку и покупаете дачу для всей семьи. Чего сидишь? Собирайся!
— Мы ни о чем таком не договаривались. Это моя квартира, пусть маленькая, пусть на окраине, но доставшаяся от бабушки. Я не собираюсь ее продавать.
— Ах, вот как! — свекровь уперла руки в бока. — Значит, для семьи жалко? Живешь в нашей квартире, ешь наш хлеб, а когда надо для общего блага — сразу «моя квартира»!
— Клавдия Петровна, я живу с вашим сыном в квартире, которую мы вместе снимаем. И работаю, между прочим, не меньше Сергея.
— Работаешь! В компьютер тыкаешь — это работа? Вот я в твои годы на заводе стояла!
Марина глубоко вздохнула, пытаясь сохранить спокойствие. Эти разговоры повторялись с завидной регулярностью.
— Где Сергей? Почему он вам сказал про продажу квартиры?
— На работе еще, где же! Зарабатывает на семью, не то что некоторые. А про квартиру — так надо же когда-то этот вопрос решать. Нам с отцом дача нужна, здоровье уже не то, воздух городской не подходит.
— Так купите дачу. При чем тут моя квартира?
— Денег нет — вот при чем! Ты что, не понимаешь? У нас пенсия копеечная, Сережка тут за аренду платит. Только твоя квартира и остается.
В дверях появился Сергей — высокий, слегка сутулый, с виноватым выражением лица.
— Мам, ты чего так рано? Мы же договаривались в выходные обсудить...
— А что тянуть? — перебила его Клавдия Петровна. — Марина вон отказывается. Эгоистка!
— Марин, — Сергей подошел к жене, — давай поговорим спокойно. Мама права, им действительно нужна дача. Врачи советуют...
— Сергей, это моя квартира. Единственное, что у меня есть. Ты же знаешь, я сдаю ее девочке-студентке и эти деньги откладываю.
— На что откладываешь? — вмешалась свекровь. — На черный день? Так он уже настал! Родителям помочь надо!
— Я откладываю на будущее. Может, детей заведем, понадобятся деньги.
— Детей! — фыркнула Клавдия Петровна. — Три года женаты, а все никак. Может, и не будет никаких детей. А родители точно есть и помощь нужна сейчас!
— Мам! — Сергей повысил голос. — Не говори так!
— А что я такого сказала? Правду! Сноха твоя только о себе думает. Квартирку бережет, а что старики мучаются — ей все равно!
Марина встала и направилась к двери.
— Куда это ты? — окликнула ее свекровь.
— На кухню. Чай сделаю. Может, успокоитесь.
На кухне Марина прислонилась к холодильнику и закрыла глаза. Три года замужества, и все три года — бесконечные претензии свекрови. Сначала было «почему свадьбу скромную сыграли», потом «почему не рожаете», теперь вот квартира.
Из комнаты доносились голоса:
— Сережа, ты мужик или кто? Не можешь с женой договориться?
— Мам, это не так просто. Квартира действительно ее.
— И что? Вы семья или как? В семье все общее должно быть!
Марина вернулась с подносом, на котором стояли три чашки чая.
— Давайте спокойно поговорим, — предложила она. — Клавдия Петровна, сколько стоит дача, которую вы присмотрели?
— Два с половиной миллиона. Хорошая дача, с баней, участок шесть соток.
— Моя квартира стоит примерно столько же. То есть вы предлагаете мне остаться вообще без недвижимости?
— Так дача на всю семью будет! — возмутилась свекровь. — Не чужим же людям покупаем!
— А если мы с Сергеем разведемся?
— Тьфу-тьфу-тьфу! — Клавдия Петровна замахала руками. — Что за мысли такие? Уже на развод настроилась?
— Я просто рассматриваю все варианты. Это нормально — думать о будущем.
— Вот именно о будущем и думай! О нашем общем будущем, а не о разводах!
Сергей сидел молча, переводя взгляд с матери на жену.
— Сереж, скажи что-нибудь, — попросила Марина.
— Я... я думаю, мама частично права. Нам действительно нужно помогать родителям. Но и твою позицию я понимаю.
— Вот это поддержка! — съязвила Клавдия Петровна. — Между двух стульев сидишь!
— Мам, ну что ты хочешь? Чтобы я заставил Марину продать квартиру?
— А что, слабо? Вот твой отец — говорил, и я делала. Потому что мужа уважала!
— Времена изменились, мам.
— Времена изменились, а родителей уважать как было надо, так и осталось!
Марина почувствовала, как начинает болеть голова.
— Давайте рассмотрим другие варианты. Может, взять кредит на дачу?
— Кредит! — возмутилась свекровь. — Нам в нашем возрасте кредит? Да нам его не дадут! И платить чем?
— Мы с Сергеем можем взять и выплачивать.
— У вас аренда! Вы даже на ипотеку не решаетесь.
— Ну, можно подешевле дачу поискать.
— Подешевле! Это нам-то, всю жизнь проработавшим, на старости лет в сарай переезжать?
Сергей встал и подошел к окну.
— Может, правда продать квартиру, Марин? Мы бы и родителям помогли, и сами бы на дачу ездили. Детям полезно на природе расти.
— Каким детям, Сережа? Которых у нас нет?
— Ну появятся же когда-нибудь.
— А если не появятся? Или мы расстанемся? Что тогда?
— Господи, опять про развод! — всплеснула руками свекровь. — Ты что, специально сглазить хочешь?
— Я хочу реально смотреть на вещи. Эта квартира — моя финансовая подушка безопасности.
— Подушка! — фыркнула Клавдия Петровна. — В наше время никаких подушек не было, и ничего, жили!
— И как жили? — не выдержала Марина. — Всю жизнь в коммуналке, потом в хрущевке. Это ваш выбор был.
— Что?! — свекровь аж подскочила. — Да мы Сережку вырастили, образование дали! Не то что некоторые, у кого бабушкины квартиры!
— Мам, хватит! — Сергей повернулся от окна. — Марина права. Это ее собственность.
— Ах, вот как! Значит, мать тебе уже не авторитет? Жена дороже?
— Дело не в этом...
— В этом, в этом! Я вижу, как она тебя обрабатывает. Квартирку свою бережет, а что свекровь со свекром мучаются — плевать!
— Никто не мучается, мам. У вас нормальная квартира.
— Нормальная! 5 этаж без лифта! Мне с моими ногами, отцу с его сердцем!
— Так давайте поменяемся, — предложила Марина. — У нас лифт есть.
— Переехать к вам? В съемную квартиру! Чтобы хозяин в любой момент выгнал?
— Ну тогда давайте вместе копить на собственное жилье.
— Копить! До смерти копить будем! Нет, я все сказала. Либо ты квартиру продаешь и мы покупаем дачу, либо... либо я не знаю, что за невестка такая!
Клавдия Петровна встала и направилась к выходу.
— Мам, постой! — Сергей пошел за ней.
— Не провожай! Вижу, как я тут нужна!
Дверь хлопнула. Сергей вернулся на кухню и сел напротив жены.
— Марин...
— Даже не начинай. Я не буду продавать квартиру.
— Но мама же права отчасти. Им действительно тяжело.
— Ну, поменяемся квартирами. Мы переедем в их хрущевку, а они в нашу съемную с лифтом. Хозяину без разницы, лишь бы деньги платили.
— Это нереально, ты же понимаешь.
— Почему нереально? А продать мою единственную квартиру — реально?
— Но дача же будет общая!
— Сережа, твоя мама меня терпеть не может. Ты правда думаешь, что она позволит мне приезжать на «ее» дачу?
— Не преувеличивай. Мама просто... эмоциональная.
— Эмоциональная? Она третий год пытается выжить меня из твоей жизни!
— Марин!
— А что? Сначала я недостаточно хорошая хозяйка, потом плохо готовлю, потом не рожаю, теперь вот жадная. Что дальше?
Сергей молчал, глядя в чашку с остывшим чаем.
— Знаешь, что обидно? — продолжила Марина. — Что ты никогда не встаешь на мою сторону. Всегда пытаешься усидеть на двух стульях.
— Это моя мать, Марин.
— А я твоя жена. Или это ничего не значит?
— Значит, конечно. Но и родителей я не могу бросить.
— Я не прошу бросать. Я прошу не позволять ей так со мной разговаривать.
— Я поговорю с ней.
— Ты уже три года «говоришь».
Телефон Сергея зазвонил. На экране высветилось «Мама».
— Возьми, — устало сказала Марина. — А я пойду работать.
Она вернулась в спальню и села за ноутбук, но буквы расплывались перед глазами. Из кухни доносился голос Сергея:
— Мам, ну подожди... Да, я понимаю... Нет, она не такая... Мам, давай не по телефону...
Марина открыла файл с финансовыми расчетами. Квартира приносила тридцать тысяч в месяц — неплохая прибавка к зарплате. За три года она накопила приличную сумму. Планировала на первоначальный взнос по ипотеке, когда с Сергеем решат покупать собственное жилье. Но теперь...
Сергей вошел в комнату.
— Мама плачет.
— И что мне делать? Утешить ее продажей квартиры?
— Марин, может, правда подумаем? Мы бы избавились от съемной квартиры, на дачу бы ездили...
— На дачу к твоей маме? Серьезно?
— Ну не только к маме. Это была бы наша дача.
— Наша? Ты правда в это веришь? Твоя мать уже сейчас диктует, что мне делать с моей собственностью. Что будет, когда дача будет куплена ей на мои деньги?
— Не на твои, на наши. Мы же семья.
— Семья, в которой я должна отдать все, что имею, и быть благодарной за возможность приезжать в гости к свекрови?
— Ты утрируешь.
— Я реалистка. Сергей, ответь честно: ты правда считаешь, что я должна продать квартиру?
Он помолчал, потом сел на край кровати.
— Я не знаю. С одной стороны, мама права — родителям нужна помощь. С другой — понимаю твои опасения.
— Какие у меня опасения, Сереж?
— Ну... что останешься ни с чем.
— И что в случае развода я уйду в никуда. Да, это мои опасения. И знаешь, они не беспочвенные.
— Почему ты постоянно о разводе говоришь?
— Потому что я не чувствую поддержки от тебя. Твоя мать третий год травит меня, а ты делаешь вид, что ничего не происходит.
— Я же сказал — поговорю с ней.
— И что ты ей скажешь? «Мама, не обижай Марину, но квартиру мы все равно не продадим»?
Сергей встал и прошелся по комнате.
— Что ты от меня хочешь?
— Чтобы ты был на моей стороне. Чтобы защитил меня от нападок твоей матери. Чтобы не считал, что я обязана отдать все, что имею.
— Но дача же действительно нужна...
— Кому нужна? Твоим родителям? Пусть продают свою квартиру и покупают.
— Они в ней живут!
— А я сдаю свою и живу на эти деньги! Это мой доход, понимаешь?
— Понимаю. Но семья...
— Какая семья, Сергей? Та, где меня считают эгоисткой за то, что я не хочу остаться ни с чем?
Снова зазвонил телефон. Сергей посмотрел на экран и сбросил вызов.
— Мама названивает.
— Вот видишь? Она не успокоится, пока не добьется своего.
— Она просто переживает.
— За кого? За меня? Или за то, что не получит дачу за мой счет?
— Марин, это жестоко.
— А то, как она со мной разговаривает — не жестоко?
Сергей снова сел на кровать и взял жену за руку.
— Давай найдем компромисс. Может, продадим квартиру, купим дачу подешевле, а на остальное — первый взнос за свою квартиру?
— И сколько останется? Полмиллиона? Этого не хватит на первоначальный взнос за приличное жилье.
— Ну возьмем подешевле.
— Сережа, ты слышишь себя? Мы будем брать все подешевле, лишь бы твоей маме угодить?
— Не угодить, а помочь!
— За мой счет!
— Мы семья, Марин! В семье помогают друг другу!
— А кто поможет мне, когда твоя мать выживет меня из этой семьи?
— Никто тебя не выживает!
— Нет? А как назвать то, что происходит?
Марина встала и подошла к окну. На улице шел снег, редкие прохожие спешили по своим делам.
— Знаешь, я думаю, нам нужно пожить отдельно.
— Что? — Сергей подскочил. — Ты хочешь развестись?
— Я хочу подумать. Понять, нужна ли мне такая семья.
— Марин, не горячись. Мама просто...
— Твоя мама «просто» уже три года. Мне надоело.
— И что? Ты съедешь?
— Да. В свою квартиру.
— Но там же квартирантка.
— Договор заканчивается через месяц. Я могу не продлевать.
— Марин, подожди. Давай обсудим...
— Что обсуждать? Ты уже все решил. Я должна продать квартиру и помочь твоей семье. А то, что я останусь ни с чем — это мелочи.
— Я не это имел в виду!
— А что ты имел в виду?
Сергей молчал. Марина вернулась к ноутбуку и открыла сайт с объявлениями о работе.
— Что ты делаешь?
— Ищу работу в офисе. Если буду жить одна, нужен стабильный доход.
— Марин, остановись. Давай поговорим спокойно.
— О чем говорить? Ты сделал свой выбор. Мама для тебя важнее жены.
— Это не так!
— Так, Сережа. Именно так. И знаешь что? Я не виню тебя. Это твоя мать, ты ее любишь. Но я не обязана терпеть ее отношение.
Телефон снова зазвонил. На этот раз звонил отец Сергея.
— Возьми, — сказала Марина. — Видимо, подключили тяжелую артиллерию.
Сергей вышел в коридор. Марина слышала обрывки разговора:
— Да, пап... Нет, она не права... Я понимаю... Попробую...
Через десять минут он вернулся.
— Отец говорит, мама места себе не находит. Давление поднялось.
— Манипуляция засчитана.
— Марин, это не манипуляция. У нее правда проблемы с давлением.
— Которые обостряются, когда она не получает желаемого.
— Это нечестно.
— А честно требовать, чтобы я продала единственную квартиру?
Сергей сел в кресло и закрыл лицо руками.
— Я разрываюсь между вами. Мама плачет, ты собираешься уезжать. Что мне делать?
— Определиться, наконец. С кем ты — с женой или с мамой.
— Это ультиматум?
— Это просьба занять четкую позицию. Если ты считаешь, что я должна продать квартиру — так и скажи. Если нет — защити меня от притязаний твоей матери.
— А если я не могу выбрать?
— Тогда я выберу за тебя. Уеду в свою квартиру и подам на развод.
— Марин!
— Что «Марин»? Я устала, Сережа. Устала от вечных претензий, от того, что меня считают плохой женой, от твоего молчания. Мне тридцать лет, я хочу нормальную семью, а не вечную войну со свекровью.
— Мы можем это исправить...
— Как? Твоя мать никогда не изменится. А ты никогда не встанешь на мою сторону.
— Это неправда!
— Правда, Сережа. За три года ты ни разу не сказал ей «хватит». Ни разу не защитил меня.
В дверь позвонили. Марина и Сергей переглянулись.
— Это мама, — вздохнул Сергей. — Я же просил ее не приходить...
Он пошел открывать. В квартиру снова ворвалась Клавдия Петровна, на ходу снимая пальто.
— Где она? А, вот! Довольна? Довела меня до сердечного приступа!
— Мам, какой приступ? — испугался Сергей.
— Сердце прихватило! Пошла за лекарствами в аптеку! Все из-за нее!
— Клавдия Петровна, я не делала вам ничего плохого, — устало сказала Марина.
— Не делала? А кто отказывается семье помочь? Кто о себе только думает?
— Мам, хватит! — Сергей попытался успокоить мать. — Садись, я воды принесу.
— Не надо воды! Надо, чтобы твоя жена совесть имела!
Марина встала.
— Все, хватит. Я ухожу.
— Куда это? — Клавдия Петровна преградила ей дорогу.
— К подруге. А через месяц — в свою квартиру. Которую не продам ни за что.
— Ах вот как! Сережа, ты слышишь? Она уходит! Бросает тебя!
— Я не бросаю. Я устала от вашего давления.
— Давления! Мы просим помощи — это давление?
— Вы требуете, чтобы я продала единственную недвижимость. Это не просьба о помощи.
— Сережа! — свекровь повернулась к сыну. — Скажи ей что-нибудь!
Сергей стоял, глядя то на мать, то на жену.
— Я... Мам, может, правда не стоит...
— Что?! И ты туда же? Против родной матери?
— Я не против тебя, мам. Но Марина права — это ее квартира.
— Ах вот как! Значит, выбрал! Жену вместо матери!
— Мам...
— Все, не хочу ничего слышать! Предатель!
Клавдия Петровна схватила пальто и выскочила из квартиры, громко хлопнув дверью.
Марина и Сергей остались одни.
— Спасибо, — тихо сказала Марина.
— За что?
— За то, что наконец-то сказал ей правду.
— Она теперь обидится...
— Переживет.
Сергей подошел к жене и обнял ее.
— Марин, прости. Я действительно должен был раньше это сделать.
— Да, должен был.
— Ты правда хочешь уехать?
— Я хочу подумать. Все это слишком тяжело.
— Давай думать вместе. Я не хочу тебя терять.
— Тогда научись защищать нашу семью. От всех, включая твою мать.
— Научусь. Обещаю.
Марина отстранилась и посмотрела мужу в глаза.
— Сережа, я люблю тебя. Но я не могу жить в постоянном стрессе. Либо мы — отдельная семья, либо...
— Мы отдельная семья. И квартиру твою никто не тронет.
— А дача?
— Будем копить. Или кредит возьмем. Что-нибудь придумаем.
— А твоя мама?
— Успокоится. Со временем. А если нет — это ее проблемы.
Марина прислонилась к мужу.
— Хорошо бы...
Телефон Сергея опять зазвонил. Он посмотрел на экран и отключил звук.
— Пусть звонит. Сегодня я на твоей стороне.
— Только сегодня?
— Всегда. Просто иногда я об этом забываю.
Они стояли, обнявшись, пока за окном падал снег. Марина понимала, что проблемы не решились — свекровь не сдастся так легко. Но хотя бы первый шаг был сделан. Сергей наконец-то выбрал сторону.
Через час позвонил свекор.
— Возьми, — сказала Марина. — С ним можно разговаривать.
— Алло, пап... Да, мама дома? Сходила в аптеку? Ну и слава богу... Нет, пап, не передумали. Квартиру Марина не продаст... Понимаю... Да, жаль... Может, что-то другое придумаем... Ладно, созвонимся.
— Что сказал?
— Что мама рыдает, но он понимает нашу позицию. Предлагает встретиться в выходные и спокойно все обсудить.
— Без твоей мамы?
— Он попробует. Но не обещает.
— Хотя бы так.
Вечер прошел спокойно. Марина доделала работу, Сергей приготовил ужин. За едой говорили о чем угодно, только не о произошедшем. Оба понимали — нужна передышка.
Ночью Марине не спалось. Она думала о будущем. Сможет ли Сергей противостоять матери? Не вернется ли все на круги своя через неделю-другую? И правильно ли она поступает, сохраняя этот брак?
часть 2