Валентина опустила телефон.
Прошла неделя после того разговора. Андрей не звонил. Валентина тоже не звонила ему. Боялась услышать в трубке холодный голос. Боялась, что сын повесит трубку, не дослушав.
Она работала на участке с утра до вечера. Убирала, пропалывала, поливала. Руки болели, спина ныла, но она не останавливалась. Казалось, что если остановится, то начнёт думать. А думать было больно.
Антонина Степановна заходила каждый вечер. Приносила пирожки, сидела на веранде, разговаривала о чём-то бытовом. Не спрашивала про Андрея. Валентина была благодарна за это молчание.
Через две недели позвонила Светлана. Голос у невестки был недовольный.
— Валентина Михайловна, вы совсем с ума сошли? Из-за какой-то дачи от семьи отказываетесь?
— Светочка, я не отказываюсь...
— Ещё как отказываетесь! Андрей сказал, вы дачу продавать не хотите. А нам деньги нужны! Мне машина нужна, детям кружки! А вы там в огороде копаетесь!
Валентина слушала и понимала, что разговор бесполезен. Светлана не услышит её. Для невестки дача — это просто деньги. Много денег, которые можно потратить.
— Светлана, это моя дача. Я решаю, продавать её или нет.
— Вы эгоистка! Думаете только о себе! А о внуках подумали? Они вас любят, а вы их бросаете!
— Я никого не бросаю. Дверь всегда открыта. Приезжайте.
— Не приедем! Андрей сказал — раз вы семье помочь не хотите, значит, мы вам чужие!
Светлана повесила трубку. Валентина положила телефон на стол. Села, закрыла лицо руками.
Она не плакала. Слёз уже не было. Только пустота внутри. И понимание, что больше не увидит внуков. Не обнимет Машу. Не послушает, как Петя рассказывает про школу.
Вечером пришла Антонина. Села рядом, обняла за плечи.
— Держись, Валя. Это пройдёт.
— Не пройдёт, Тоня. Я внуков потеряла.
— Не потеряла. Они вырастут, сами придут.
— Когда вырастут, я уже не буду жива.
Антонина помолчала.
— Может, и будешь. А может, и нет. Но ты сделала правильно. Сохранила то, что для тебя важно. Не дала собой манипулировать.
Валентина не ответила. Не знала, правильно она сделала или нет.
Прошёл месяц. Потом второй. Наступила осень. Валентина собрала урожай, закрыла дом, уехала в город. Жила в своей однокомнатной квартире, вязала, смотрела телевизор. Ходила в магазин, в поликлинику. Обычная жизнь пенсионерки.
Андрей не звонил. Валентина несколько раз набирала его номер, но не нажимала на вызов. Боялась услышать отказ.
Однажды вечером зазвонил телефон. Незнакомый номер. Валентина взяла трубку.
— Бабуля? — услышала она детский голос.
Сердце ёкнуло.
— Машенька?
— Бабуля, это я. Я тебе звоню с телефона у мамы подруги. Мама не знает.
— Солнышко моё... Как ты?
— Хорошо. Только я по тебе очень скучаю. И Петя тоже скучает. Почему ты не приезжаешь?
Валентина зажмурилась, сжала трубку.
— Я приехать не могу, Машенька. Папа не хочет.
— А почему он не хочет?
Как объяснить пятилетнему ребёнку? Как сказать, что папа шантажирует бабушку? Что он использует детей как инструмент давления?
— Мы с папой поссорились немного. Но это пройдёт. Ты главное учись хорошо, слушайся маму и папу.
— Бабуля, а мы к тебе на дачу приедем летом?
— Не знаю, солнышко. Не знаю.
— Я хочу приехать. Мне там так хорошо было. Ты помнишь, как мы яблоки собирали? И пироги пекли?
— Помню, Машенька. Помню.
— Бабуля, ты не плачешь?
— Нет, солнышко. Просто голос такой.
— Мне надо уже. Мамина подруга идёт. Я тебя люблю, бабуля!
— Я тебя тоже люблю. Очень люблю.
Гудки.
Валентина положила трубку. Села на диван, обхватила руками колени. Качалась взад-вперёд, как в детстве, когда было больно.
Маша скучает. Хочет на дачу. А Валентина ничего не может сделать. Потому что Андрей поставил условие — либо дача, либо они.
И она выбрала дачу.
Наступила весна. Валентина вернулась на участок в апреле. Открыла дом, проветрила, убрала. Начала копать грядки, готовить землю к посадке.
Антонина пришла с рассадой помидоров.
— На, Валь, лишняя осталась. Посади.
Они сидели на веранде, пили чай. Антонина рассказывала новости — кто что на участке делает, кто продал дачу, кто купил.
— А Семёновы на соседнем участке дачу продали, — сказала она между прочим. — За хорошие деньги. Говорят, застройщик купил. Скоро тут коттеджи понастроят.
Валентина кивнула. Ей было всё равно, кто что продал.
— Валь, а ты не жалеешь? Что дачу не продала?
— Жалею, — честно ответила Валентина. — Жалею, что внуков потеряла. Но дачу продать всё равно не могла. Это всё, что у меня осталось от Миши. От нашей жизни.
Антонина кивнула.
— Понимаю.
Летом на соседнем участке начали строить дом. Приезжали рабочие, шумели, бетономешалка работала с утра до вечера. Валентина привыкла к шуму. Работала на своих грядках, не обращая внимания.
Однажды к ней подошёл мужчина. Лет сорока пяти, в деловом костюме.
— Добрый день. Я застройщик. Меня зовут Олег Викторович. Мы тут дом строим на соседнем участке.
— Вижу, — кивнула Валентина.
— Хотел бы предложить вам продать участок. Мы готовы заплатить хорошую цену. Больше рыночной.
Валентина посмотрела на него.
— Спасибо, но не продам.
— Может, вы подумаете? Это действительно выгодное предложение.
— Не продам. Это моя земля.
Олег Викторович кивнул, дал визитку.
— Если передумаете — звоните.
Он ушёл. Валентина выбросила визитку в мусор.
Прошло лето. Наступила осень. Валентина собрала урожай, закрыла банки, убрала дом. Уехала в город.
Зимой позвонил Андрей. Голос был ровный, без эмоций.
— Мам, как дела?
— Нормально, Андрюша. А у вас?
— Тоже нормально. Светлана машину купила, кстати. В кредит. Дети в кружки ходят.
— Это хорошо.
Молчание.
— Мам, а дачу не передумала продавать?
Валентина сжала трубку.
— Нет, Андрюша. Не передумала.
— Понятно. Ладно. Созвонимся ещё.
Он повесил трубку. Валентина сидела с телефоном в руках и понимала — ничего не изменилось. Андрей всё так же считает, что она должна продать дачу. Что она должна ему. Что её желания не важны.
Она поняла, что он не изменится. Никогда. Что для него деньги важнее отношений с матерью. Что внуки для него — только инструмент давления.
И она сделала свой выбор. Год назад. И живёт с этим выбором.
Весной Валентина снова вернулась на дачу. Открыла дом, посадила огород. Антонина пришла с рассадой, они сидели на веранде, пили чай.
— Валь, а внуки так и не приезжали?
— Нет.
— Жалко.
— Жалко, — согласилась Валентина.
Они сидели молча, смотрели на участок. На яблони, которые зацветали белыми цветами. На грядки, на которых пробивались первые ростки.
Валентина знала, что сделала правильно. Но от этого не легче. Потому что цена этого выбора — внуки, которых она больше не увидит. Голос Маши в телефоне. Вопрос «почему ты не приезжаешь?».
И ответа на этот вопрос у неё не было.
Подписывайтесь на Telegram скоро там будет много интересного!
Обращение к моим подписчикам
Всем большое спасибо за лайки, комментарии и подписку) ❤️
Навигация по каналу Юля С.
Ещё рассказы: