В отличие от компактного и цельного Романова, Борисоглебск (в сумме они слагают волжский городок Тутаев, но между ними до сих пор нет моста!) всегда был конгломератом слобод и - позже - районов. С 15 века известна собственно Борисоглебская слобода, сама по себе двойственная - со стороны Волги в ней жили рыбаки, со стороны берега - извозчики.
Через овраг стояло село Ново-Благовещенье - его Благовещенскую церковь (1680; кадр выше) я видел через Волгу, а вот ближе подъехать к ней как-то не сподобились. В 1777-м всё это объединили в уездный город Борисоглебск, а в 1822 и его присоединили к Романову. Но фактически Борисоглебск - город одной достопримечательности, коей является господствующий над двумя берегами Волги Воскресенский собор (1652-76):
Рискну предположить, своим появлением именно здесь он косвенно обязан романовским татарам - с 1553 года, когда Иван Грозный дал тут землю бежавшим от междоусобицы в Степи ногайцам, фактически Романов в 16-17 веках представлял собой восточный городок с махаллями и мечетями. И хотя в 17-м веке татарам уже не позволяли безнаказанно хозяйничать, как при Иване Грозном, всё же деловой климат на той стороне по-прежнему задавали именно они, русские же всё активнее перебирались на Борисоглебскую сторону - то есть фактически этот храм принадлежал Романову, просто воздвигли его на другом берегу.
В то же время, в Романове почти одновременно строился Крестовоздвиженский храм - но он раза в два поменьше, и всё може быть прозаичнее - борисоглебские пытались утереть нос романовским. Как бы то ни было, получился один из самых сложных и красивых храмов Ярославской земли:
А в наше время известен ещё и тем, что сюда приезжают за благословлением на полёт космонавты - начал эту традицию Владимир Джанибеков (здесь же он венчался и крестил дочь), а вернее тутаевчанин Виктор Плакида, работавший в Центре подготовки космонавтов и как-то в 1990-х годах пригласивший Джанибекова сюда. Здесь же кто-то крестился, кто-то венчался...
Детали:
Колокольня и Святые ворота - чуть помоложе собственного храма, но тоже 17-го века. Большая часть ограды - 19-й век:
За оградой - поклонная часовня непонятного возраста и происхождения, лестница к Волге с отличным видом на Романов и Святой источник Николая Угодника практически около "Тульмы" (об этой фабрике писал отдельно) - к нему мы уже не пошли.
Тем более самое интересное в этом соборе - не снаружи, а внутри. Крыльцо привело нас на галерею, трудник в камуфляжке снизу успел окликнуть, что в храме фотографировать нельзя, а на галерее - ещё можно. И фотографировать тут, как видите, есть чего:
Ярославские храмы вообще славятся своими фресками 17-го века, в основном созданными мастерами из Костромы. За все последующие века эти края почти не знали войн (кроме Гражданской), а расцвет их подошёл к концу и желающие "обновить старьё" скорее утекали кто в Сибирь, кто в Туркестан. Поэтому творения всех этих Гурия Никитина, Силы Саввина и прочих сохранились на порядок лучше, чем наследие Дионисия или Андрея Рублёва.
По сути это было связующее звено древнерусского и российского искусства - уже без византийства, с обилием бытовых деталей из окружавших иконописцев действительности и попавших в руки заморских гравюр, но ещё сохраняющие дух Древней Руси. Самый известный костромской мастер Гурий Никитин, впрочем, расписывал Крестовоздвиженский собор на той стороне, здесь же работала ярославская артелья Ивана и Фёдора Карповых, и поработали они тут, что называется, от души, расписав и зал, и галерею, и даже наружные стены с прошлых кадров.
На углу с кадра выше - два самых известных сюжета. Первый - Вавилонская башня, с которой народ ни то падает, ни то пытается взлететь:
Второй - Ноев Ковчег, который "делают" в первую очередь две обезьяны, больше похожие на лазутчиков-инопланетян. Действительно, откуда русскому человеку 17-го века, если конечно это не купец, хаживавший в Индию, знать, как выглядит обезьяна? А вот тяга к космосу, видимо, была всегда, начиная с похожей на ракету церкви в Коломенском... Да и в "храме космонавтов" такой сюжет в тему.
Много тут и других интересных сюжетов, большинство из которых я не в состоянии опознать. Некоторые снабжены цитатами не из Библии, а из ультрапрогрессивного для тех времён (прогрессивнее был только Аввакум со своими житием!) московско-белорусского поэта Симеона Полоцкого, одного из зачинателей русской литературы в современном смысле.
И немногим менее, чем фрески впечатляют резные наличники и порталы, в том числе оконные - за теми, что на боковых стенах, зал собора:
За теми, что в тупиках - приделы:
Теперь войдём в высокий зал. Тут, конечно же, фотографировать нельзя, но я и не такие фотозапреты нарушал.
Здесь фрески не столь хороши... не считая западной стены, которая по мне так даже круче галереи. Как водится, на тему Страшного суда и ада:
Соборный зал же славится не столько фресками, сколько реликвиями. Тут и пара "объёмных" икон (Распятие и Николай Угодник), и удивительная икона Спаса 15 века - во-первых, самая большая в России (2,78 на 3,20 метров) из исторических, во вторых написанная Дионисием Глушицким (не путать с Дионисием Московским, который расписывал Ферапонтов монастырь, но жил на полвека позже), а в-третьих это по происхождению даже и не икона, а потолок деревянной Борисоглебской церкви, с которой видимо и началась слобода. Однако то, что в 15 веке сюда приглашали одного из лучших иконописцев Руси, очень неплохо характеризует богатство тогдашнего Романова.
Ещё одно здешнее чудо - Царские места со львами-стражами:
Напоследок - вид из-за Волги: