— Ты что, совсем берега попутала? — голос Артёма прорезал тишину квартиры, как нож по стеклу. — Думаешь, я слепой?
Люся замерла у зеркала в прихожей, поправляя помаду. Алая, яркая — под цвет того самого платья, которое он когда-то подарил ей на годовщину. Теперь это платье казалось насмешкой.
— О чём ты? — она даже не обернулась. Холодная, отстранённая. Словно они не прожили вместе двенадцать лет.
— О том, что весь офис обсуждает мою жену! — Артём подошёл ближе, его дыхание было частым, прерывистым. — О том, что Станислав Борисович вчера похлопал меня по плечу и сказал: «У тебя супруга — огонь». Огонь! Ты понимаешь, что это значит?
Люся медленно повернулась. Её лицо оставалось невозмутимым, только в уголках губ дрогнула едва заметная усмешка.
— Может, он просто комплимент сделал?
— Комплимент? — Артём чувствовал, как внутри всё сжимается, скручивается в тугой узел. — Когда Нина из бухгалтерии отвела меня в сторону и шёпотом — шёпотом! — спросила, всё ли у нас в порядке? Когда Петрович показал мне видео с корпоративной камеры?
Тишина. Люся отложила помаду обратно в сумочку, медленно, будто у неё было всё время мира.
— И что ты там увидел? — спросила она ровно.
Артём сглотнул. Слова застревали в горле, жгли, царапали изнутри. Он видел. Видел всё. Станислав Борисович — его начальник, мужчина под пятьдесят, с сединой на висках и дорогими часами на запястье — склонялся к Люсе. А она... она сидела на краю его стола, в том самом офисе, где Артём каждый день появлялся к девяти утра. Её юбка задралась высоко, слишком высоко. Руки Станислава скользили по её бёдрам. И она смеялась. Смеялась!
— Я видел тебя, — выдавил он наконец. — На его столе. Среди бумаг, среди отчётов, которые я готовил всю неделю.
Люся вздохнула. Не виноватая, не растерянная — просто устало.
— Ну и что ты теперь будешь делать? — спросила она. — Устроишь скандал? Побежишь к нему с кулаками? Уволишься?
— Почему? — только и смог спросить Артём. — Почему ты так со мной?
Она прошла мимо него, к окну. Там за стеклом мелькали огни вечернего города, машины ползли по проспекту, люди спешили по своим делам. Обычная жизнь. А здесь все рушилось.
— Потому что тебе плевать на меня! На мою жизнь и мои чувства, — сказала Люся тихо.
— Плевать? — Артём шагнул к ней, сжав кулаки. — Я работаю по двенадцать часов в сутки! Я зарабатываю на эту квартиру, на твои наряды, на отпуск в Турции!
— А Станислав... — Люся повернулась к нему, и в её глазах было что-то новое, незнакомое. — Он смотрит на меня. Он говорит мне красивые слова. Он дарит цветы просто так, не на восьмое марта.
Артём почувствовал, как пол уходит из-под ног. Двенадцать лет брака. Двенадцать лет, когда он приходил домой усталым, но довольным, считая, что всё хорошо. Что они — команда. Что Люся любит его.
— Ты... ты специально? — прошептал он. — Специально надела эту юбку сегодня утром? Чтобы пойти к нему?
Люся не ответила. Она взяла сумочку, накинула куртку.
— Я ухожу, — сказала она просто. — Мне нужно подумать.
— Подумать? О чём? — Артём загородил ей дорогу к двери. — Ты изменяла мне! Прямо в офисе! При всех!
— При всех? — она усмехнулась. — Камеры там стоят для безопасности, а не для того, чтобы следить за личной жизнью. Кто-то специально показал тебе запись.
— И что?
— И то, что ты даже не спросил — почему. Почему я это сделала. Ты сразу начал кричать.
Она обошла его, открыла дверь. На пороге обернулась.
— Люся, а ты не зря юбку короткую надела? Мне ведь так стыдно за тебя! — прошипел он вслед, не в силах сдержаться.
Люся замерла. Её спина выпрямилась.
— Стыдно? — медленно повторила она. — Тебе стыдно за меня? А мне вот стыдно за себя. За то, что я двенадцать лет ждала, когда ты наконец увидишь во мне не домохозяйку, не декорацию к своей успешной жизни. А женщину.
Дверь хлопнула. Артём остался один в прихожей, где ещё пахло её духами — сладкими, дорогими. Подарок Станислава, как он теперь понимал.
Артём опустился на пол прямо у двери, спиной к стене. В голове мелькали обрывки — Люсина усмешка, её холодный взгляд, руки Станислава на её бёдрах. Он достал телефон, открыл мессенджер. Там уже ждало сообщение от Нины из бухгалтерии.
«Артём, мне очень жаль. Я не хотела лезть не в своё дело, но... Приезжай завтра пораньше. Нам надо поговорить. Это важно. То, что ты видел на камере — это ещё не всё».
Не всё? Что ещё может быть хуже?
Он не спал всю ночь. Лежал на диване, уставившись в потолок, слушал, как тикают часы на стене. Люся не вернулась. Телефон молчал. К утру Артём чувствовал себя выжатым, опустошённым. Но в восемь утра он уже сидел в машине, ехал на работу.
Нина ждала его у служебного входа. Маленькая, всегда аккуратная, с волосами, собранными в строгий пучок. Сейчас её лицо было напряжённым.
— Пойдём в архив, там спокойно, — шепнула она, оглядываясь.
Они спустились в подвал, где пахло пылью и старой бумагой. Нина закрыла за ними дверь, достала планшет.
— Я не знаю, как тебе это сказать, — начала она, нервно теребя ремешок сумки. — Но Станислав... он не просто так обратил внимание на Люсю.
— Что ты имеешь в виду?
Нина включила планшет, открыла какой-то документ. Финансовый отчёт. Артём прищурился, всматриваясь в цифры.
— Смотри сюда, — Нина ткнула пальцем в экран. — Три месяца назад на счёт фирмы поступил крупный перевод. Пятнадцать миллионов рублей. От некоей консалтинговой компании «Горизонт». Ты о такой слышал?
— Нет, — Артём покачал головой. — А что с ней не так?
— А то, что её владелец — Родион Ковалев. Бывший муж Люси.
Мир качнулся. Артём схватился за край стола.
— Что? Какой бывший муж? Люся была замужем?
Нина кивнула.
— Я случайно наткнулась на эту информацию, когда проверяла документы. Решила покопаться глубже. Родион Ковалёв — крупный бизнесмен, владеет несколькими компаниями. Они развелись десять лет назад, ещё до того, как ты с Люсей познакомился. Но связь, похоже, не прервалась.
— Ты хочешь сказать...
— Я хочу сказать, что эти пятнадцать миллионов — липа. Их перевели на счёт нашей фирмы, но никаких услуг мы «Горизонту» не оказывали. Это я проверила. А через неделю после перевода Станислав Борисович снял со счёта десять миллионов. Якобы на развитие проекта. Но никакого проекта нет.
Артём чувствовал, как внутри всё холодеет.
— И ты думаешь, Люся...
— Я не знаю, Артём. Но совпадений слишком много. Люся начала работать у нас помощником три месяца назад. Ты сам её пристроил, помнишь? А через неделю Станислав уже не мог от неё глаз оторвать. И вот эти деньги...
Артём вспомнил. Вспомнил, как Люся вдруг заговорила о работе. Сказала, что сидеть дома скучно, что хочет быть полезной. Он обрадовался — подумал, жена хочет помочь, разделить с ним заботы. Поговорил со Станиславом, тот согласился взять её на лёгкую должность, без особых обязанностей. Как же он был слеп!
— Что мне делать? — выдохнул Артём.
— Не знаю, — Нина сочувственно посмотрела на него. — Но если Станислав ворует деньги фирмы, а Люся в этом замешана... Это уголовное дело, Артём. Это не просто измена.
Он вышел из архива, как во сне. Поднялся в свой кабинет, сел за стол. Руки дрожали. Он набрал Люсин номер — не ответила. Написал: «Нам надо поговорить. Срочно». Прочитано. Но ответа не было.
В обед к нему в кабинет зашёл Станислав Борисович. Улыбался широко, по-свойски.
— Артём, дорогой, как дела? — он опустился на стул напротив, закинул ногу на ногу. — Слышал, у тебя дома проблемы?
Артём сжал челюсти.
— Откуда вам известно?
— Да все знают, милый мой, — Станислав махнул рукой. — Офис — как деревня. Сплетни разносятся быстрее ветра. Слушай, я тебя понимаю. Женщины — они такие. Хотят внимания, заботы. Ты слишком много работаешь, вот Люся и...
— И что? — Артём встал. — Пошла к вам?
Станислав перестал улыбаться. Его глаза стали жёсткими, холодными.
— Не заводись, Гаврилов. Я твой начальник. И если ты ценишь своё место...
— Ценю, — Артём шагнул ближе. — Но я ещё больше ценю честность. Скажите, Станислав Борисович, а компания «Горизонт» вам знакома?
Лицо начальника дрогнуло. Только на секунду, но Артём заметил. Страх. Настоящий, животный страх мелькнул в его глазах.
— О чём ты?
— О пятнадцати миллионах. О Родионе Ковалёве. О том, что вы с Люсей затеяли.
Станислав резко встал. Его лицо налилось краснотой.
— Ты не понимаешь, во что лезешь, мальчик. Заткнись и работай. Иначе...
— Иначе что? — Артём не отступал. — Вы меня уволите? Или хуже?
Телефон на столе завибрировал. Сообщение от незнакомого номера: «Не трогай Станислава. Если хочешь узнать правду — приезжай в кафе «Старая площадь» в семь вечера. Один. Родион».
Артём поднял глаза на начальника. Тот стоял, тяжело дыша, явно взвешивая варианты. Потом резко развернулся и вышел из кабинета, хлопнув дверью.
Артём опустился на стул. Что происходит? Кто эти люди? И какую роль во всём этом играет его жена?
Семь вечера. Кафе «Старая площадь» — тихое место в центре, с деревянными столиками и приглушённым светом. Артём вошёл, огляделся. У дальнего столика сидел мужчина лет сорока пяти, подтянутый, в дорогом сером костюме. Родион Ковалёв.
— Садись, — кивнул тот. — Я заказал тебе кофе.
Артём сел напротив, напряжённый, готовый к чему угодно.
— Ты кто такой? И какое отношение имеешь к Люсе?
Родион усмехнулся, но в его взгляде читалась усталость.
— Я её бывший муж. Мы развелись много лет назад, но... остались друзьями. Хорошими друзьями. Я знаю о тебе всё, Артём. Люся часто рассказывала.
— Рассказывала? — сердце бешено колотилось. — О чём?
— О том, как ты перестал её замечать. О том, как она чувствовала себя невидимкой в собственном доме. — Родион сделал глоток виски. — Три месяца назад она позвонила мне в слезах. Сказала, что больше не может. Что ты живёшь на работе, а она — как мебель в квартире.
Артём сжал кулаки.
— И что, ты посоветовал ей изменить мне с моим начальником?
— Нет, — Родион покачал головой. — Я предложил ей план. Жёсткий, может, даже очень жестокий. Но действенный.
— Какой план?
Родион достал из кармана конверт, положил на стол.
— Станислав Борисович — мой старый знакомый. Мы вместе учились в университете. Он задолжал мне крупную сумму много лет назад — не деньгами, а моральным долгом. Я спас его бизнес однажды, когда он был на грани краха. Он согласился мне помочь.
— Помочь? С чем?
— Встряхнуть тебя, — спокойно ответил Родион. — Люся устроилась к вам в офис не случайно. Станислав знал, что она придёт. Они разыграли спектакль — флирт, внимание, эти прикосновения. Всё под камерой, которую, кстати, Станислав сам попросил направить на свой кабинет в тот день.
Артём почувствовал, как земля уходит из-под ног.
— Спектакль? То есть... они не...
— Нет, — Родион открыл конверт, достал фотографии. — Посмотри внимательно. Вот полная запись с камеры, а не только тот фрагмент, что тебе показали. Видишь? Люся сидит на столе, но между ними полметра расстояния. Руки Станислава не касаются её. Это ракурс создавал иллюзию близости.
Артём схватил фотографии. Действительно. На другом ракурсе было видно: Люся смеялась, но её поза была закрытой, руки скрещены. Станислав стоял рядом, но не касался её. Обман зрения.
— Зачем? — прохрипел он. — Зачем всё это?
— Чтобы ты проснулся, — Родион посмотрел ему прямо в глаза. — Люся любит тебя. До сих пор. Но она устала быть тенью. Она хотела, чтобы ты её увидел. Почувствовал. Испугался потерять.
Артём откинулся на спинку стула. В голове всё перемешалось.
— А эти пятнадцать миллионов?
— Легальный консалтинговый контракт. Моя компания действительно оказала вашей фирме услуги — провела аудит, оптимизировала процессы. Документы есть, всё чисто. Станислав не крал ничего. Десять миллионов пошли на реальный проект, о котором ты просто не знаешь, потому что не входишь в топ-менеджмент. Нина проверяла поверхностно, не видела полной картины.
— Но Нина сказала...
— Нина хороший бухгалтер, но она видела только часть данных, — Родион достал ещё один документ. — Вот полный отчёт. Всё законно. Станислав рисковал своей репутацией, участвуя в этой игре, но он согласился — ради старой дружбы.
Артём закрыл лицо руками. Всё было ложью. Нет, не ложью — провокацией. Проверкой.
— Где Люся?
— Дома. Ждёт тебя. — Родион встал, положил руку Артёму на плечо. — Она дала мне слово: если ты после всего этого придёшь, выслушаешь, попытаешься понять — значит, есть шанс. Если нет... она уедет. Насовсем.
Артём вскочил, не попрощавшись, выбежал из кафе. Мчался по вечернему городу, нарушая скорость. Влетел в подъезд, взлетел по лестнице.
Дверь была не заперта. Люся сидела у окна, в том самом алом платье. Увидев его, встала.
— Родион рассказал? — тихо спросила она.
Артём подошёл, остановился в шаге от неё.
— Зачем ты так?
— Потому что не знала, как по-другому, — Люсины губы дрожали. — Я пыталась говорить. Сто раз. Но ты не слышал. Ты жил работой. А я... я умирала от одиночества.
Он обнял её. Крепко, отчаянно.
— Прости, — прошептал в её волосы. — Прости, что был слеп. Прости, что потерял тебя где-то между отчётами и усталостью.
Люся заплакала, уткнувшись ему в грудь.
— Я не хотела делать тебе больно. Но мне нужно было, чтобы ты почувствовал. Чтобы понял.
Они стояли обнявшись, пока за окном гасли огни. Впереди были разговоры, объяснения, медленное восстановление доверия. Но сейчас, в эту минуту, они просто держались друг за друга — двое людей, которые чуть не потеряли самое важное.
И Артём впервые за долгое время действительно видел свою жену.